Неандертальский томагавк в астроархеологии - Александр Розов

— Я готова, Трент. Правда, телохранитель из меня, как из белого медведя пианист.

Все пятеро (включая саму Сигни) весело рассмеялись. Потом эрл поинтересовался.

— А из пушки ты стрелять умеешь?

— Смотря из какой, — ответила она.

— Вот из такой, — Трент ловко вытащил из висящего на стене чехла короткое ружье с толстым стволом и пистолетной рукояткой, — держи!

— Ну… — скандинавка взвесила в руке оружие, — это «lanza heavy full-auto». У нас на Шпицбергене такие у егерей. Я из этого стреляла несколько раз, ради любопытства.

— И достаточно, — сказал он, — Главное, если тебе придется реально стрелять, хотя это крайне маловероятно, не зацепи мирных граждан. Лимай, ты уступишь Сигни третью позицию в «коробочке», договорились? И на счет экипировки, покажешь, что и как.

— Запросто, дедушка!

— Ух… — Сигни удивленно посмотрела на кузину Флюта, — значит ты телохранитель?

— Ну! — Лимай кивнула, — пошли, подгоним тебе тапки, жилет, портупею, и каску.

36

Полдень. Мадагаскар

Фокусы PR — удачные и не очень

О том, как вредно недооценивать живучесть

Кампус в субурбе Сониеро выглядел, как окрестности стадиона перед матчем между командами — претендентами на чемпионский кубок. Все, как положено: разноцветные скопления молодежи. Передвижные лавки с напитками и закуской. Строгие цепочки полисменов. Только роль стадиона играла сравнительно небольшая эстрада с пустым пространством безопасности перед ней. И еще отличие: тишина. Не было ни грохота барабанов, ни пронзительного гудения дудок-вувузил, так любимых фанатами. В этой тишине почти физически чувствовалось нарастающее человеческое напряжение.

Среди разноцветной пестроты зрителей выделялись, помимо оранжевых с желтым полицейских мини-каров, такие же верткие красно-зелено-синие мини-кары видео-репортеров mass-media. Менее контрастно выглядели «консулы» — главы коммун, представленных в Ассамблее. По регламенту, они, в отличие от полиции и прессы, не могли использовать автотранспорт в зонах публичных мероприятий, зато имели свою собственную охрану с мощным вооружением. Четверки — «коробочки» в характерных униформах разных коммун, с «консулом» в центре, тактично выкраивали места среди зрителей. Над телохранителями традиционно подшучивали: «эй, мозгам не жарко в шлеме?», и получали традиционный ответ: «а, мы на задания головной мозг не берем, только спинной». Некоторые полицейские мини-кары были оборудованы водяными пушками, и сейчас использовали эти штуки в режиме дисперсного выброса — чтобы уменьшить количество пыли в воздухе. Тогда в веерах тонких водяных капель играли веселые маленькие радуги… К эстраде сбоку тихо подъехали несколько полицейских машин, украшенных белыми вымпелами с оранжевым кружком — значки для эскорта представителей Эмердж-Жюри. А затем, еще одна полицейская машина выгрузила у лесенки на эстраду худощавого высокого смуглого мужчину в легком снежно-белом костюме, и снежно-белом тюрбане. Он был похож скорее не на индуса, а на уроженца Адриатики. Впрочем, все знали, что Свами Рудрапада, это псевдоним.

…На эстраде, ведущий первого коммунального канала новостей постучал ногтем по микрофону (традиционный, почти магический жест), и произнес:

— Граждане! Сегодня мы вместе попробуем разобраться в том, что происходит вокруг проблемы представительства сверхдальних колоний, появившихся в начале века при драматических обстоятельствах. Эти «Космические спорады» существовали, в общем, изолировано от остального человечества на протяжении примерно 80 лет, и только в последние месяцы началась операция Патруля по их поиску и оказанию помощи. И немедленно встал вопрос: кто может представлять «Космические спорады» в нашей Ассоциации? Какие права будут у жителей этих колоний? Кто из колонистов или их доверенных персон будет участвовать в сессиях Ассамблеи? Как нам уже доложили референты Ассамблеи и Жюри, ситуация с одной колонией — на планете Коатлики у Эпсилон Индейца Ba-Bb — достаточно ясна. Коммуна Коатлики недавно признана в качестве участника — наблюдателя Солярной Ассоциации и прибытие на Землю их представителя ожидается в ближайшие месяцы. Гораздо более сложная, и похоже, кризисная ситуация сложилась с не вполне определенной группой колоний, которые, предположительно, структурированы в свой союз, называемый «Великим кольцом». Лидеры нашего земного Клуба контактов с Великим кольцом утверждают, что связь с колониями, входящими в этот союз не терялась, несмотря на то, что между сигналом и ответом проходило около четверти века. Это утверждение вызывает много споров, и в первую очередь, многие спрашивают: почему Клуб десятилетиями держал в тайне эти контакты? Лидеры Клуба отвечают, что тайна сохранялась ради безопасности, и что военизированные структуры нашего Патруля, иногда чрезмерно широко понимая свои задачи по защите безопасности Ассоциации, могли применить оружие против Клуба, а затем и против самих колоний, составляющих Великое кольцо. До последних дней это казалось совершенно нереальным, и это отрицали старшие офицеры Патруля. Но, вот, внезапно пропали четверо граждан, включая общественного контролера, назначенного Эмердж-Жюри, и сопровождающего полисмена-пилота: Сигни из Лонгийр и Флют из Тамасино. Эти события заставляют внимательнее взглянуть как на аргументы лидеров Клуба, так и на ряд аспектов деятельности Патруля. Поскольку ситуация критическая, главный лидер Клуба согласился прибыть сюда, выступить публично, и ответить на те вопросы, которые возникнут после его выступления. Слово мистеру Свами Рудрапада, апатриду, в смысле, персоне без гражданства. Мистер Рудрапада, микрофон ваш.

Смуглый мужчина в белом костюме и тюрбане взял микрофон в левую руку, вышел к самому краю эстрады, медленно низко поклонился, а затем протянул вверх раскрытую правую ладонь в выразительном приветственном жесте.

— Люди Земли и космоса! Я обращаюсь к вам так, ибо я уверен: разделение людей на граждан Ассоциации, граждан резерватов и персон без гражданства, это неправильно. Разделение единого по своей природе человечества формальными границами — как это может быть правильным? Пусть каждый спросит себя. Разве человеческие существа, родившиеся вне Ассоциации, не дети той же человеческой семьи, что и вы? Разве их очевидное родство с вами, ничто перед формальной записью о гражданстве?

Свами Рудрапада сделал паузу и продолжил.

— И все хорошее, и все дурное, что когда-либо сделано кем-либо из людей, становится частью общей кармы человечества, и касается каждого человека. Когда кто-то говорит: Сигни Лонгийр погибла из-за действий Патруля, он забывает, что Патруль создан для поддержания противоестественной границы, отделившей граждан Ассоциации от всех других людей на Земле и в космосе. Миссия Сигни оказалась опасна для этой стены, и Патруль сделал то, ради чего он создан первой учредительной Ассамблеей. Значит, не Патруль виноват, а все, по чьей воле и с чьего одобрения построена и поддерживается страшная стена, разделившая человечество. Патруль создан еще для того, чтобы лишь Ассоциация имела выход в космос, а остальная часть человечества — не имела. Но вот, оказалось, что группа человеческих поселений, не входящих в Ассоциацию, построила Великое кольцо. И что происходит? А вот что. Патруль заявляет о дружбе с колонией Коатлики, которая вне Великого Кольца. Колонию принимают в Ассоциацию, и сразу оказывается, что эта колония строит кинетические торпеды, целями которых являются колонии Великого кольца. Патруль разводят руками: мы не при чем, это старые обиды столетней давности. И, если эти торпеды будут запущены, мы тоже не при чем. Мы не вправе защищать поселения, не входящие в Ассоциацию. Найдется ли тот, кто скажет откровенно: эти колонии подлежат истреблению, потому что люди вне Ассоциации не должны иметь выход в космос? Не знаю. Многим удобнее будет убедить себя, что эта трагедия произошла из-за чьих-то древних обид. А другие не станут убеждать себя, но подумают: зачем вмешиваться? Вот, Сигни Лонгийр вмешалась, и где она?