Иллюзия обмана - Илона Романова

— По-моему, тебя зовут… Яхалуг!.. — медленно просыпаясь, пробормотал Рьох, переходя на явный язык. — Замечательное, надо сказать, имя…

— Ну что же… Значит, я точно не ошиблась, и у меня будет премудрый и догадливый муж, хороший мой! Самый умный в мире дюк, сумевший без подсказок произнести имя будущей жены! — отчётливо почувствовал он удовлетворённый говорок прямо рядом с собой.

— Погоди, Яхалуг!.. Ты здесь? Наяву? Ты пришла из моего сна? — старый дюк мгновенно вскочил с постели.

— Теперь да, хороший мой! — рассмеялась миловидная пожилая дюкса, стремительно входя в комнату. — Осталось лишь представить меня твоему клану.

Он всё ещё не мог осмыслить происходящее — слишком уж неожиданно и резко менялась судьба. Наконец решился и почти неслышно даже для безмолвной речи спросил:

— Ты… ты действительно останешься со мной?

— Конечно, хороший мой! Навсегда…

VIII

Когда Рьох безо всяких объяснений пригласил в свой дом соплеменников, да ещё Кутерба и семейство Пкара в полном составе — интуиция подсказала дюкам, что им предстоит стать свидетелями важного и значительного события. Старик был не самым гостеприимным хозяином, предпочитая скрашивать одиночество посещением других домов. Когда все собрались в зале, к ним вышел Рьох, счастливо-растерянный и вроде бы даже помолодевший. Да ещё и не один! Его сопровождала незнакомая дама — невысокая по дюковским меркам, но на редкость симпатичная и улыбчивая. Волна радостного понимания охватила дюков — мудрый ворчун дождался своего счастья!

Хозяин вышел на середину, ведя свою спутницу за руку. Навстречу им направился Окт. Следом — остальные члены клана. Юные дюки, впервые участвовавшие в настоящем взрослом ритуале, выглядели торжественно и серьёзно.

— Вот, значит… — это Яхалуг, — Рьох встал напротив дюксы и, запинаясь даже на безмолвном наречии, начал слова древнего обряда. — Она приснилась мне… услышала своё имя… и пришла сюда… Теперь она моя жена. Во имя Творящих и Хранящих! Здесь и за воротами Замка мы будем вместе. Примите её в наш клан. Обретённого не отнять!

Он протянул к Яхалуг раскрытые ладони. Его избранница сделала то же самое. От мужа к жене по воздуху поплыл медальон. Обычно обереги дюкс появлялись из медальонов их мужей. Но поскольку тильецадские дюки передали свои щиты амграманским друзьям, на этот раз он появился буквально из ниоткуда… А потом радужное свечение потекло из их рук навстречу друг другу и на мгновение скрыло обоих. Потом оно рассыпалось на множество сияющих лучей, которые разлетелись к окружающим дюкам. Те, в свою очередь, каждый послали супругам по ответному лучу, звеневшему, как струны арфы. Дюки запели. Голос Яхалуг влился в общий хор.

А потом начался пир. Ну, право, какой же дюк по доброй воле упустит возможность вкусно поесть, выпить хорошего вина, а главное, спеть?

IX

Через некоторое время Рьох повёл жену знакомиться с Мерцающими Проходами. Как он и ожидал, пещера потрясла дюксу, хотя…

— Знаешь… — донеслись до него безмолвные слова. — Это как будто из сна… То ли я здесь жила… то ли проходила… Не помню… Всё равно, — добавила Яхалуг, увидев, что муж разочарован. — Я с огромной радостью принимаю твой подарок!

— Нет-нет, я не расстроен… — рассеянно пробормотал Рьох, как и всегда в минуты волнения перешедший на явную речь. — Говоришь, как из сна?..

— Ну да… Ты не забыл, хороший мой, что я оттуда родом? Где-то есть главный сон, в котором мы учимся быть. Как же объяснить… — такие странные места, где хранятся наши будущие знания, предчувствия, память… Оттуда же дюксы безошибочно узнают дорогу, приводящую их к Светящимся Водам.

Рьох уставился на неё, потом тщательно, как Окт, выбирая слова, с расстановкой сказал:

— Странно… Это примерно то, о чём я думал почти всю весну… То есть ты хочешь сказать, что вы дожидаетесь своего часа в каком-то другом мире?

— Это даже не мир… Скорее мы сами являемся этим миром и сном одновременно. Ну, знаешь, хороший мой, это похоже на то, как гладиолусы ждут весны в сухих и почти безжизненных луковицах. До поры они неказисты и никому не интересны…

— …зато, уходя на зиму под землю, надёжно защищены от ветра, снега и холода? — начал догадываться старый дюк.

— Ну конечно! И заметь, хороший мой, что каждая луковица знает, каким цветком она была, каким должна стать, и она никогда не пропустит времени, чтобы начать дорогу наверх — к свету.

— Интересно, где же, к таком случае, придётся прорасти нам?

— Наверное, хороший мой, это Садовникам решать… — тепло усмехнулась Яхалуг, взяв мужа за руку, а потом прибавила: — Цветы обычно находят самый верный путь…

X

Последнее время Арнита мучила безысходная и томительная тоска, незаметно перешедшая в устойчивую бессонницу. Ни его собственные познания, ни усилия лекарей не помогали. Мысли, одна мрачнее другой, преследовали Императора, не оставляя его душе ни минуты покоя. Предчувствия и воспоминания измотали его вконец. Ещё несколько таких дней, и он сделал бы последний шаг, отделявший от безумия…

Всё закончилось так же внезапно, как началось. Неизвестно, что подействовало: снадобья или переутомление, только Арнит вдруг заснул. Беспробудно. На трое суток. Кочуя из сна в сон:

…повзрослевший и даже начавший стареть Отэп сидел с Хаймером в каком-то трактире. Они весело болтали и пили его, Арнитово, здоровье. Заметив бывшего друга, радостно вскочили ему навстречу…

…и растаяли…

…Сиэл — давно уже не юная, но такая же прекрасная, перебирала травки, пахнувшие солнцем и здоровьем. Ей помогал скромный мужчина. "Очевидно, муж", — решил Император. Сиэл была здорова. Она узнала Арнита и, как в юности, вытирая руки передником, шагнула к нему…

…и исчезла…

…он сам, только совсем юный, крался по каким-то потайным переходам мэнигского дворца. На груди у него был странный медальон. В руке — небольшой фонарь. А в качестве провожатого — громадный чёрный котяра…

…Арнит даже не успел удивиться, что бы это значило, как сон сменился другим…

…Странные длиннолицые существа, которых он никогда не видел живыми, сидели у водопада, несшего воды куда-то вверх. Во сне дюки не выглядели ни угрожающими, ни злобными… Скорее наоборот, в них чувствовались особая сила и гармония, так несвойственные миру, который был знаком и понятен Императору. Увидев человека, во все глаза глядящего на них, дюки начали светиться, потом завели завораживающую песню…

…и растворились, уступив место следующему видению…

…брат Мренд лихорадочно рисовал. На мгновение оторвавшись от работы, заметил Императора. Усмехнулся. По-гаерски почтительно склонил голову и встал, явно желая что-то сказать…