Иллюзия обмана - Илона Романова

После окончательной гибели Тильецада Художник трудился так неистово, как будто его рука могла разгрести развалины или пробить проход в Немыслимые Пределы. Иногда он входил в такой глубокий транс, что и вправду чувствовал себя спасателем, против которого сговорились стихия и время, но от чьих трудов зависят многие судьбы в обоих мирах.

II

В Изначальные времена Творящие и Хранящие были совсем молоды. Играючи, созидали они мир — весел, лёгок и прекрасен был их труд. Юные божества были так свободны в своей фантазии, как бывают только дети или великие мастера. Их танец казался бесконечным, будто свет, и, словно воды, прозрачна песня. Многие дни и недели в полном согласии друг с другом дарили они своему творению звуки, формы и краски. Гармония и радость царили в мире, пока не стряслась великая беда, едва не погубившая и самих богов, и их творения.

Однажды поссорились Творящие и Хранящие, ибо одним из них хотелось поселить и воцарить в молодом мире существ твёрдых, звонких и крепких, как металл, чтобы царили они справедливо, но жёстко. А другим — чтобы были эти существа трепетными, тёплыми и податливыми, как дерево, и правление их стало разумным и милосердным. Совсем ненадолго покинули мудрость и спокойствие юных богов. Единственный раз не захотели одни уступать другим. Гордыня и ярость затмили глаза и разум Четверых. Не смогли они договориться и в одном существе объединить мягкость и крепость, справедливость и милосердие. Всё сильнее и жарче разгорался великим огнём этот возникший из ничего страшный спор, и не утихал, доколе не превратился в настоящую войну. И тогда, почувствовав, что ничто их более не сдерживает, проснулись жестокие стихии, вызванные спорщиками. Былое дружество сменилось беспощадной враждой. И вот настал момент, когда Творящие начали превращаться в Разрушающих, а Хранящие — в Губящих. Зашатались и затрепетали от безнадёжного ужаса все творения, но некому и некогда было их защитить и успокоить. Началась засуха, да такая страшная, что исчезла почти вся вода в мире. А потом сделалась великая буря, и гроза длилась без перерыва многие недели и дни. Рушились горы и гибли последние уцелевшие в засуху деревья, несчастные животные метались, не зная, где спрятаться, а спор Великих всё бушевал. Неизвестно, чем бы всё кончилось, да только чудовищная сила, разбуженная обезумевшими божествами, разгулялась настолько, что испугала их самих. Поняли они, какую беду накликали. В одночасье повзрослели, увидев, к чему могут привести их схватки. Прекратили свои бесплодные раздоры, снова объединились и кинулись спасать погибающий мир. Сильны были Творящие, но даже они далеко не сразу смогли унять распоясавшийся ветер, утихомирить убийственные громы и молнии, успокоить хлеставший сразу с неба и с земли ливень. Великими волшебством и силой обладали Хранящие, но так и не смогли они до конца очистить мир от следов битвы, от ужаса, боли и смерти, принесённых из Холодных Пропастей Дальнего Мира той разрушительной бурей. Безжизненная мрачная пустыня появилась на месте некогда цветущих краёв. Лишь краткие дни и недели по молодости и неразумению воевали боги, но долгие века понадобились на восстановление уничтоженного.

Но, как известно, что приходит, то временем и уходит. И вот однажды возрождённый из развалин Мир засиял лучше прежнего. Навсегда помирились тогда Творящие и Хранящие и поклялись, что никогда больше не допустят они повторения страшных событий. И тогда по их обоюдному согласию были созданы два мира. Один заселили дюки — упрямые и справедливые. Голоса же их гудели подобно колоколам. Другой — люди. Они были слабее, и голоса их были подобны шелесту листьев под сильным ветром. Богато одарили божества свои творения умениями и талантами, а потом заповедали людям и дюкам жить в мире, никогда не повторяя ошибок своих создателей.

Тогда казалось, что всё самое страшное позади. Наверное, так и было… Поэтому долгое время никто не замечал, что иногда, совсем изредка из самых глубин Дальнего Мира, из Холодных Пропастей, начинало тянуть лёгким сквознячком. До поры до времени не предвещавшим ничего дурного…

III

Мягкие облака, похожие на те, что всего год назад плыли над гордым Тильецадом и славной Амграманой, тщательно отмывали небо над Немыслимыми Пределами, стирая с него последние следы недужной зимней хмари. Радостная и дружная весна стала наводить порядок в своих временных владениях. Первым признаком её воцарения стало то, что гладиолусы появились сразу и повсюду.

Надо сказать, что после выхода из Тёмных Коридоров и переселения в Цагрину никто из равнинного клана ни разу не пытался наведаться в гроты. Слишком уж тяжелы были воспоминания о днях, проведённых в заточении, и причинах, приведших дюков к столь плачевному состоянию. Но вот однажды, когда весна была уже в самом разгаре, вдруг вспомнили дюксы из клана Окта, как, ещё будучи в плену, они истребили заросли оньрека, а на освободившиеся места высадили луковицы диких гладиолусов. Решили тогда Ывдра, Данотра и Харомоса сходить и проведать, что случилось с их цветами. Они не ожидали, что растения выживут в темноте, без ухода, да ещё на каменистой почве, беспрестанно обдуваемой тяжёлым сквозняком из Холодных Пропастей. Скорее, дюксы просто надеялись спасти хотя бы часть луковиц, чтобы высадить их в прекрасных, хотя намного более скромных, чем тильецадские, цветниках Цагрины. И вот, не сказавшись никому, дамы отправились навстречу неизвестности.

Ещё издали заметили исследовательницы, насколько изменился вход в Тёмные Коридоры. Ни следа не осталось от каменной плиты, в своё время отгораживавшей подземные помещения от внешнего мира и уничтоженной волшебным пением. Войдя под своды некогда мрачной пещеры, дамы обомлели: то, что предстало перед их изумлёнными глазами не поддавалось никакому пониманию — все горизонтальные поверхности Тёмных Коридоров были покрыты сплошным ковром гладиолусов. Цветы росли на полу пещеры. Занимали всевозможные камни, выступы и ямки. Растения были совсем невысоки, каждый цветок источал свой особенный свет… Тёплый аромат возрождающейся жизни давно сменил тяжкие запахи опасности и отчаяния, витавшие в этих помещениях всего несколько месяцев назад.

Следуя своему чутью, Ывдра и Харомоса двигались всё глубже, увлекая за собою робкую Данотру. Она вскоре перестала бояться, ощутив прилив сил и такой несказанной радости, какой не испытывала с тех пор, как пришла из снов к Ырсю. Не сговариваясь, дюксы тихонько запели, вбирая в себя красоту и свет этого таинственного места. А как ещё они могли отпраздновать, поддержать и благословить происходящее? Потом они решили дать своему бывшему прибежищу другое имя и нарекли Тёмные Коридоры Мерцающими Проходами.