Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

Да, Виктория, можете считать, что вам очень-очень повезло, раз вы сидите сейчас тут и грызете фисташки.

— Я понимаю.

Мистер Дэйкин спросил:

— Вы очень огорчены из-за Эдварда?

Виктория без смущения посмотрела ему в глаза.

— Вот ни на столечко. Просто дурища была несусветная, попалась на удочку, когда он пустил в ход свое ослепительное обаяние. Разинула рот от восторга, как школьница перед киноактером, Джульеттой себя вообразила и вообще насочиняла чепухи разной.

— Не вините себя особенно, у Эдварда действительно огромный талант покорять женские сердца, прирожденный сердцеед.

— Ну да, и он этим пользовался вовсю.

— Что верно, то верно.

— В следующий раз когда влюблюсь, — сказала Виктория, — то уж только не в красавца. Я бы хотела полюбить настоящего мужчину, а не болтуна, который говорит приятности. Пусть будет хоть лысый, хоть в очках, и вообще это мне все равно. Важно, чтобы был интересный человек и знал интересные вещи.

— Лет тридцати пяти? Или, может быть, пятидесяти пяти? — поинтересовался Дэйкин.

Виктория недоуменно захлопала глазами.

— Тридцати пяти, я думаю.

— Слава богу. А то я чуть было не решил, что вы делаете предложение мне.

Виктория расхохоталась.

— Да, и вот еще что… Я знаю, нельзя спрашивать… но все-таки было в том шарфе какое-нибудь сообщение?

— Было. Одно имя. Вязальщицы мадам Дефарж вывязывали на своих спицах перечень имен. А у нас шарф и рекомендательная записка вместе составляли одно сообщение. По петлям мы прочитали имя кербельского шейха Хуссейна аз-Зайяра. А на бумажке, когда ее обработали парами йода, проявились слова, которые надо было сказать шейху, чтобы он отдал что хранил. Священный город Кербела — действительно самое надежное место для того, что хотел спрятать Кармайкл.

— И правда, что эту вещь пронесли через всю страну два странствующих кинодемонстратора? Те самые, которых мы тогда встретили?

— Да. Две примелькавшиеся, всем знакомые фигуры. Не имеющие никакого отношения к политике. Просто добрые друзья Кармайкла. У него повсюду были друзья.

— Наверно, хороший был человек. Грустно, что он умер.

— Все мы должны когда-нибудь умереть, — сказал мистер Дэйкин. — И если есть другая жизнь после этой, в чем я лично полностью убежден, то ему там отрадно будет сознавать, что он своей верностью и отвагой послужил защите нашего злосчастного старого мира от новых бед и кровопролитий, наверно, больше, чем кто другой.

— А верно, странно, — задумчиво проговорила Виктория, — что у Ричарда оказалась одна половина разгадки, а вторая — у меня? Прямо как будто бы…

— Как будто бы так и было предназначено, — с улыбкой докончил ее фразу мистер Дэйкин. — Что же вы собираетесь дальше делать, позвольте поинтересоваться?

— Найду какую-нибудь работу. Надо будет сразу же начать поиски.

— Особенно не ищите, — посоветовал мистер Дэйкин. — По-моему, работа сама к вам идет.

И он потихоньку вышел, уступив место Ричарду Бейкеру.

— Послушайте, Виктория, — сказал Ричард. — Венеция Сэвил, оказывается, вообще не приедет. У нее свинка. А вы были очень полезным членом экспедиции. Не хотите ли вернуться? Правда, к сожалению, только за стол и кров. Ну и, может быть, вам еще будет оплачен обратный проезд в Англию — но об этом позже. На той неделе прилетает миссис Понсфут Джонс. Ну, так как?

— Ой, я вам на самом деле нужна? — обрадовалась Виктория.

Неизвестно по какой причине Ричард Бейкер сильно покраснел, закашлялся и стал протирать стекла своего пенсне.

— Я думаю, — проговорил он, — что вы у нас будете… э-э… очень кстати.

— Я бы с большим удовольствием, — ответила Виктория.

— В таком случае пакуйте вещи, и поедем прямо сейчас, — сказал Ричард. — Или у вас есть желание еще побыть в Багдаде?

— Ни малейшего!

— А вот и ты, милая Вероника, — сказал профессор Понсфут Джонс. — Ричард тут из-за тебя такой переполох поднял. Ну-с, я вам обоим желаю счастья.

— Что это он такое сказал? — недоуменно спросила Виктория, когда профессор ушел, погруженный в мысли.

— Ничего, — ответил Ричард. — Вы же знаете, какой он путаник. Просто он немножко предвосхитил события.

1951 г.

Перевод: И. Бернштейн

Место назначения неизвестно

Посвящается Энтони,

который любит зарубежные путешествия

так же, как я

Глава 1

Человек, сидящий за письменным столом, передвинул тяжелое стеклянное пресс-папье на четыре дюйма вправо. Его лицо не было задумчивым или рассеянным — скорее, оно вообще ничего не выражало. Характерная бледность свидетельствовала о том, что большую часть суток ему приходится проводить при искусственном освещении. Короче говоря, при взгляде на этого человека чувствовалось, что арена его деятельности — письменные столы и картотеки. Как ни странно, общему впечатлению казался соответствующим и тот факт, что путь к его кабинету шел через запутанный лабиринт подземных коридоров. Он не выглядел ни старым, ни молодым. Лицо его было гладким, без морщин, а в глазах застыла смертельная усталость.

Второй мужчина, находящийся в той же комнате, выглядел старше первого. Это был брюнет с маленькими, по-военному подстриженными усиками. В нем ощущались энергия и нервное напряжение. Будучи не в силах усидеть на одном месте, он бродил взад-вперед, время от времени делая краткие, отрывистые замечания.

— Рапорты! — в его голосе слышался гнев. — Рапорты, рапорты и снова рапорты — и ни в одном из них ни черта нет!

Человек за столом смотрел на лежащие перед ним бумаги. Сверху находилась карточка с надписью: «Беттертон, Томас Чарлз». Под именем чернел вопросительный знак. Мужчина задумчиво кивнул.

— Вы изучили все рапорты и не обнаружили в них ничего полезного? — спросил он.

Его собеседник пожал плечами.

— Кто может знать наверняка? — отозвался он.

Человек за столом вздохнул.

— В том-то и дело, что никто, — промолвил он.

Мужчина постарше продолжал со скоростью пулеметной очереди:

— Рапорты из Рима, рапорты из Турени, его видели на Ривьере, заметили в Антверпене, точно опознали в Осло и Биаррице, обратили внимание на его подозрительное поведение в Страсбурге, видели на пляже в Остенде с ослепительной блондинкой, заметили на улицах Брюсселя с борзой! Правда, его еще не обнаружили в зоопарке в обнимку с зеброй, но, думаю, это еще впереди!

— И вам ничего не показалось заслуживающим внимания, Уортон? Лично я надеялся на рапорт из Антверпена, но он ни к чему не привел. Конечно, теперь… — Мужчина за столом не окончил фразу — казалось, он впал в кому, однако вскоре вышел из нее и загадочно произнес: — Да, возможно, но все же…

Полковник Уортон присел на подлокотник.

— Но мы должны в этом разобраться, — настаивал он. — Нельзя