Истинная на сдачу, дракон в комплекте - Ника Калиновская

внутри — ряды аккуратно уложенных рулонов. Я оставила новых помощниц и второго возницу заниматься погрузкой, сама же повернулась к Тиберию:

— Отвезите меня в одну контору. Частная, Кристиан туда заезжал в тот день… когда вытащил меня из застенков, — сказала я, и, заметив, как он чуть удивлённо вскинул бровь, добавила: — Это важно.

Возница пожал плечами, но согласно щёлкнул вожжами, направляя лошадь вглубь города.

Муж Ганны уверенно лавировал по улицам Вилантии, пока мы не остановились у невысокого, но явно добротного здания. На тёмной доске у входа золотом было выведено: «Дом кредитного содействия. Основан при содействии баронета Рейне». Надпись казалась чуть выцветшей от солнца, но буквы всё ещё сверкали, выдавая уважительное отношение к вывеске и к имени покровителя.

Я спрыгнула с телеги, поправила складки платья и поднялась по паре каменных ступенек. Дверь поддалась без скрипа, и я оказалась в узком коридоре, пахнущем старой бумагой и лёгким ароматом дорогих чернил. Несколько шагов — и я вошла в небольшую, но аккуратную приёмную.

За столом, заваленным аккуратно разложенными папками, сидел молодой человек с идеальной причёской. Увидев меня, он чуть приподнял бровь, и, словно по привычке, тут же водрузил на нос тонкооправленные очки.

— Вы по какому вопросу? — его голос был вежлив, но в нём сквозила сухая деловитость, будто каждая лишняя минута моего молчания мешала размеренному ходу его работы.

— Мне нужен Олаф Градский, — чуть подалась вперёд, чтобы он меня лучше услышал, и тут же добавила: — Я по делу герцога Виери.

На секунду лицо секретаря потемнело, брови сошлись на переносице, но он быстро вернул себе нейтральное выражение.

— Подождите здесь, — коротко сказал секретарь, поднявшись со стула. Движения у него были чёткие, отточенные, словно он привык к множеству однотипных поручений. Не тратя ни слова лишнего, он скрылся за боковой дверью, которая вела в ещё один узкий коридор.

Я осталась одна, прислушиваясь к тихим звукам изнутри здания, и чувствуя, как откуда-то из глубины начинает подниматься лёгкое предчувствие, что этот визит может принести не только ответы, но и новые вопросы.

Глава 40. Мы справимся

Секретарь вернулся довольно быстро и пригласил меня следовать за ним. Мы прошли по узкому коридору, стены которого были увешаны строгими портретами каких-то надутых господ, и остановились у двери с массивной латунной ручкой.

— Проходите, — короткий кивок, и он пропустил меня вперёд.

Кабинет оказался просторнее, чем я ожидала. Высокие окна затянуты тяжёлыми шторами, свет проникал узкими полосами, от чего в углах сгущались тени. За столом сидел мужчина лет сорока с лишним, с суровым лицом и военной выправкой, которую не скроешь даже в дорогом камзоле. Его взгляд был прямым и цепким, от которого хотелось поёжиться. Не прошло и пары секунд, как мужчина без прелюдий задал вопрос:

— Почему явились вы, а не сам герцог Виери?

Я чуть замялась, но быстро собралась и отвела глаза в сторону, будто это само собой разумеется:

— Его Светлость... пока не может лично приехать. Восстанавливается после сложной поездки, поэтому поручил мне передать платёж.

Кажется, мой собеседник не поверил, потому что в его глазах мелькнуло подозрение, но он ничего не сказал, лишь наклонился вперёд. Я достала из сумки восемь серебряных монет и аккуратно выложила их на стол.

— Вот, — твёрдо проговорила. — Прошу расписку о получении.

Олаф Градский чуть дернул уголком губ, но всё же взял перо, черканул несколько строк и оставил размашистую подпись. Бумагу я тут же пододвинула к себе, проверила — и аккуратно сложила в сумку.

— Теперь о сроках, — осторожно начала я. — Его Светлость просит немного отсрочить следующий платёж, дать хотя бы…

— Нет, — мужчина перебил меня слишком резко и достаточно быстро. — Правила одни для всех. Если я сделаю поблажку герцогу Виери, другие заемщики узнают. Решат, что я слабак, и не станут возвращать долги.

Слова его звучали вроде бы разумно, но меня не отпускало неприятное ощущение. Градский говорил слишком много и слишком настойчиво оправдывался, словно заранее готовился к этому разговору. Я слушала его, и с каждой фразой неприязнь к этому человеку крепла.

— «Да он вовсе не собирается ждать... Ему и не нужно, чтобы Кристиан вернул долг», — сжалось у меня внутри. Подозрение, тонкой иглой впившееся в сознание, не отпускало: что-то здесь не так, и этот человек играет совсем не честно.

— Я вас поняла. Спасибо за откровение, — холодно улыбнулась и тут же протянула ладонь, прощаясь с тем, кого Кристиан считал едва ли не близким товарищем.

Не задерживаясь ни на секунду, я поднялась, коротко кивнула и почти выскользнула из кабинета, не желая тратить своё время на пустые разговоры. Воздух за дверью показался мне заметно свежее, чем в прокуренном кабинете «домика кредитного содействия», и я облегчённо вздохнула, вынырнув наружу, словно из затхлого колодца.

Тиберий ждал у входа, и, увидев меня, с облегчением расправил плечи. Я лишь кивнула и велела возвращаться к складу. Там нас уже ждали — работники закончили погрузку, аккуратно уложив тюки и рулоны, а мои новые работницы разместились на телеге, заняв свободные места.

Небольшим обозом мы покатили обратно в Нижний Долес. Дорога прошла без происшествий, если не считать того, как крестьяне на обочинах откровенно косились на нашу нагруженную повозку. Любопытство у них так и светилось в глазах: не каждый день видишь, как поместье герцога оживает работой и тащит домой столько добротного товара.

К вечеру мы добрались до усадьбы. Нас встречал не только Орлин, выглянувший первым с привычной суровостью, но и мои мастерицы, которые, как оказалось, уже успели соскучиться. Они внимательно окинули взглядом новых работниц, после чего одобрительно переглянулись и тут же пригласили всех на перекус. Маричка, раскрасневшаяся от хлопот и гордая своей стряпнёй, выставила на стол нехитрые блюда, явно приготовленные под чутким руководством Орлина.

Новый коллектив обустроился быстро. Женщины оставили свои вещи в людской и почти сразу отправились в рабочую комнату. Там я ввела их в курс дела: объяснила, над чем мы трудимся, что уже готово и что в приоритете. Каждая рассказала о своём умении, и вскоре обязанности были поделены так, будто они всегда трудились с нами. Кто-то ловко взялся за раскрой, кто-то — за пошив, а вышивальщицы оживлённо спорили о цветах и узорах.

Работа пошла так быстро и ладно, что я не удержалась и улыбнулась: кажется, наше маленькое предприятие наконец-то набирало настоящую силу. И будь у меня немного больше времени, я бы смогла собрать оставшуюся сумму долга.

Как только мы закончили с работой и распределили