Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

Волна магии, родившаяся при открытии двери (замена традиционному колокольчику), разбудила дремлющего хозяина магазинчика. Будь здесь Делия, она бы без сомнения заметила, что с зеркала за его спиной исчезло покрывало. Но Анар и сам заинтересовался странным предметом, хотя не сразу смог определить, что в нём так приковывало к себе взгляд. Анар мог бы поклясться, что зеркало смотрело в комнату, а не просто отражало её. Оно вдруг выхватывало, чётче вырисовывая все его детали, один из предметов интерьера, потом словно теряло к нему всякий интерес и начинало «разглядывать» другой.

Тем временем Алу уже добралась до прилавка и стойко сносила бурный поток каргнорианского дружелюбия.

— Гости, целых два гостя к бедному Балфишрейну! — елейно улыбаясь двумя рядами жутких зубов, воскликнул хозяин. — Нет, нет, не покупатели, — замахал он лапами, — именно гости! Какая радость! Уверяю вас, вы пришли не зря: у меня как раз случилось поступление новых товаров и…

— Мы пришли за… — прервал его подоспевший на помощь жене Анар.

Но каргнорианец, вместо того чтобы выслушать его, снова принялся за Аниаллу.

— Госпожа сианай, я польщён, чрезвычайно, до глубины души польщён! — пробулькал зельевар; его зелёное брюхо колыхалось от распиравшего волнения, как поверхность болота. — Какая честь! Чем я могу служить госпоже и господину? — Он поклонился, не сводя глаз с Алу. И взгляд этот, какой-то оценивающий, ощупывающий, очень не понравился сианай, хотя ничего угрожающего или непочтительного в нём не было.

Быть может, каргнорианец и был «польщён» и «тронут», но он уж точно не был удивлён визитом алаев. И Анар, и Аниаллу сразу почувствовали это.

— Вчера к тебе заходила одна девочка, — начала Алу и по тому, как энергично, едва не клацая зубами, закивал карг, поняла, что не ошиблась.

— Да, заходила… Делия её звали. Хотела купить зелье, но я ей не продал. — Он посмотрел на Алу, словно ожидая от неё чего-то.

— И почему же? — подыграла ему та, ясно понимая, что карг врёт. Его морда расплылась в улыбке.

— Не продал, а подарил! — объяснил страшно довольный собой Балфишрейн.

— Редкая для карга доброта, — заметил Анар.

— Дело не в доброте, — отмахнулся, как от обвинения, карг. — У меня здесь свой интерес. Я помог ей только потому, что это выгодно мне.

— И чем же это? — допытывался Анар.

— Она обмолвилась, что знакома с сианай, — просто сказал каргнорианец. — Возможность оказать ей услугу была прекрасным шансом… в наше-то неспокойное время.

В тот момент, когда карг произнёс «сианай», Анару показалось, что поверхность подозрительного зеркала замутилась и за этой дымкой мелькнуло что-то белое — явно живое и вроде бы похожее на Балфишрейна.

— Время действительно неспокойное, — промурлыкала ничего не заметившая Аниаллу, скользя взглядом по ряду таинственных бутылей справа от Балфишрейна. — После того как девочка заходила в твою лавку, её больше никто не видел. Она пропала, а мы её… — алайка резко перевела на него глаза, — ищем.

Карг едва заметно вздрогнул.

— Пропала?

Сверкающая клыками улыбка стала медленно угасать. Хозяин насторожился: уж не его ли они пришли обвинить? — и стал было, по старой привычке, изучать своих гостей на предмет уязвимости, но тут же обругал себя за это.

— Нет, не тебя, — ответила на его мысли сианай. — Мы просто хотим узнать, что она покупала.

— Яд, — торопливо отозвался карг.

— Яд? — переспросил Анар.

— Да, для человека по имени Райс. Он чем-то оскорбил юную госпожу Делию, и она решила отомстить. Это святое дело. Я не смог отказать, — Балфишрейн крепко сжал челюсти и с вызовом глянул на своих гостей.

Но ни Анар, ни Алу не имели намерения разубеждать его в святости мести.

— Она случайно не назвала адреса этого Райса? — спросила Алу, и Балфишрейн закивал, донельзя довольный, что господа кошки на него не разгневались.

Опасения алаев оправдались: как только они свернули в переулок, где ютилась «Волшебная лампа», над ними замерцала едва заметная в магическом спектре, причудливая сеть. Глядя на эти хитросплетения, любой паук удавился бы от зависти на собственной паутине. Поперёк сети время от времени вспыхивала алая надпись: «Опасно! Обход через Крысиную улицу или Старую Серебрянку». Справа на ограде заколоченного дома («И такие здесь бывают?» — удивился про себя Анар), раздевшись до рубашек, сидели люди из городской стражи. Они то и дело опасливо поглядывали туда, где покачивалась порядком обгоревшая вывеска лавки Райса. Завидев Анара и Аниаллу, стражники поспешно встали.

— Что здесь произошло? — спросила Алу.

Те переглянулись, словно решая, кто из них более достоин ответить сианай, но их опередили.

— Нечего здесь это обсуждать, — донесся мужской голос из-за пожухших кустов, темнеющих за оградой, а затем и его обладатель — ан Темиар с чернильным пятном на носу — поднялся с расстеленного на пожелтевшей лужайке одеяла. — Госпожа сианай, они, — кот кивком указал на охранников, — вам всё равно ничего толком не расскажут. Идите лучше к самой лавке, там маги ан Меаноров до сих пор работают, — предложил он и вернулся к своему занятию (он просматривал какие-то неряшливого вида, исписанные от руки листки, во множестве рассыпанные по пятнистой ткани).

Его напарница, с явным отвращением на лице, раскладывала их по кучкам, прячась в тени другого одеяла, синим пологом растянутого между ветвями сухого дерева. Видимо, его скрюченные листочки недостаточно защищали от висящего в зените солнца.

Алу и Анар поспешили последовать совету ан Темиара, свободно прошли через «паутину» и, миновав несколько домов с закрытыми и зашторенными окнами, оказались в пыльном маленьком дворике перед «Волшебной лампой». У приоткрытой двери, привалившись к прохладной стене здания, расположились три вооруженных алая. Вокруг двери рисунок магических сетей стал ещё сложнее. — Что это? — на ходу спросил Анар.

— Магия подлистников: не впустит, кого не надо, а кого надо — не выпустит, — скороговоркой отозвалась Аниаллу. — Значит, здесь Нееран… Что-то серьёзное случилось, если он пришёл, — она быстро взглянула на мужа и ускорила шаги.

Неподалёку от входа в «Лампу» переминалось двое обеспокоенных людей: мужчина средних лет (хозяин крупнейшего в Бриаэлларе книжного магазина) и рыженькая хрупкая девушка, кажется, его дочь. Причёска — множество мелких косиц, стянутых узлом на макушке, — удивительно не шла ей, зато позволяла показать неострые ушки, а это, видимо, для девицы, которая носила майку с надписью «Я — человек и горжусь этим!», имело большое значение. Когда дверь распахнулась и из неё появилась парочка ан Меаноров в компании накрытых плотной тканью носилок, она со всех ног бросилась к ним.