Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

Анар зарычал, стиснув голову руками: он вспомнил, в какую беду из-за него может попасть Аниаллу, и едва не задохнулся от этого. «Я уже дважды предал её: сначала, когда не смог уберечь кинжал, и теперь… поддавшись этому дьявольскому спокойствию!» — подумал он, и эта мысль принесла его душе не меньшее страдание, чем жгучая тьма — его телу. Только что он отдал в руки врага единственное оружие, способное отнять жизнь у Алу… отнять её у него! Ничего хуже просто не могло произойти! Такого стыда, боли и отчаянья — пусть и смягчённых пеленой потустороннего, необъяснимого спокойствия — Анар не испытывал ни разу в жизни. Гонимый страхом за жену, он обернулся котом и со всех четырёх лап бросился к замку Селорна.

Тем временем, пока Анар сгорал от волнения за её жизнь, ничего не подозревавшая об этом сианай Алу терзалась совсем другими опасениями. Меряя шагами свой балкон, она думала о Кеане, вспоминала их последний разговор, нет, скорее, как это ни печально, перебранку. Она была уже далеко не первой. Только раньше Верховный жрец объяснялся с ней больше намёками, а теперь вот взял на себя труд открыто, не стесняясь в выражениях, высказать приёмной дочери, насколько неправильно она живёт… и как бездарно распоряжается дарованными ей Аласаис силами.

— Может быть, он и прав — я металась, искала себя и набила больше шишек, чем требовалось. Но как иначе я смогла бы найти ответы на все эти вопросы? Принять его видение? Его ответы? Нет, он многого не понимает… хотя и понимает тоже многое. — Алу грустно улыбнулась. — Но я сианай… Для него я, может быть, и не подарок, но для сотен, тысяч существ я была и буду именно что подарком судьбы, их единственным шансом найти свой Путь, свой дом, своё призвание. А он меня ещё так гнусно-вкрадчиво спрашивает: «А нужно ли тебе это?!» Анар тоже спрашивает, — она чуть прикрыла глаза, — но у него это не звучит так пренебрежительно, я чувствую, что он ценит то, что я делаю, просто боится за меня… А этот? Он так вбил себе в голову, что мы пойдём одним путём — одному ему ведомым — на великий подвиг, хвост ему узлом! Да, он тоже за меня боится, — скептически качнула головой она, — боится, как за часть этого его радужного будущего. Ради этого можно и жизнью моей рискнуть, а потом памятник золотой поставить. А всё остальное — едино ребячество, баловство… ну, в лучшем случае — тренировка перед этим самым подвигом великим.

— «Меняться тебе надо, цели и приоритеты в жизни пересматривать», — изобразила Кеана Аниаллу. — Да мои… спасённые просто разорвали бы его за эти слова! Чтобы из-за него одного я погубила всё дело, которое, создавая меня, задумали Аласаис и Тиалианна?! Ради чего я тогда пережила всё это? Кеан не желает понимать. Он не желает понимать, что я такое. Кеан не танайский жрец, он не видит Путей — сколько бы он ни пыжился. — Она помолчала. — Любить его… да хватит уже себе врать! — он так достал меня своей самоуверенностью, своими нравоучениями, что от моих чувств мало что осталось. Алай не может любить или уважать того, кто не знает своего места, что бы тот для него ни сделал!

Она в сердцах пнула парапет.

— Это истина для любого алая. Его суть. — Алу глубоко вздохнула, прислушиваясь к частым ударам своего сердца, словно проверяя, бьётся ли оно в согласии с этими словами. — Наше право доверять своему чутью священно. Преступление посягать на него, как это делает Кеан. И он ещё обвиняет Анара в том, что тот ослабляет Бриаэллар, подвергая меня опасности! Он, кто пытается выбить из меня саму кошачесть!.. Нет — доказать её несостоятельность. А что, спрашивается, за сианай без тел алаит? Ничто. Послушай я его — вот тут-то Бриаэллар как раз и лишится одной из Теней богини! Да не бывать этому!

Алу была всё ещё увлечена своим монологом и не сразу сообразила, что за вихрь ворвался на балкон, подхватил её и сжал, выдавив из груди жалобный мявк.

Анар галопом пронёсся через весь Бриаэллар. Перепрыгивая через очередную улицу, он вдруг подумал, что мог бы сократить путь, открыв портал прямо в покои Аниаллу, но тут же отказался от этой мысли — при том хаосе, что сейчас царил в его голове, даже хорошо знакомое волшебство могло запросто перебросить его не в замок Селорна, а… Он не додумал, куда именно: когти его заскребли о крышу особняка ан Камианов, а впереди над пламенеющими клёнами уже чернела громада замка ан Ал Эменаит.

Приземлившись на крышу одной из хозяйственных построек, Анар отыскал глазами окна Алу и, заметив её саму, быстрым шагом расхаживавшую по балкону, едва не свалился вниз от облегчения. Жива! Чем-то встревожена, но жива. «Неужели — знает?» — только и успел подумать Анар, пока стремительно летел над двором. Через мгновение он уже прижимал испуганно взмуркнувшую Аниаллу к своей груди.

— Анар, что случилось? Кеан? — ухитрилась спросить полузадушенная сианай. Она ещё ни разу не видела мужа настолько испуганным, а они уже многое пережили вместе.

— Нет… Аниаллу, на меня только что напали, — с трудом выговорил Анар, лихорадочно подбирая подходящие слова. — Со мной всё в порядке, но кинжал… — Он сжал челюсти, не в силах договорить.

— Мой кинжал? — прошептала сианай; глаза её из больших стали огромными, но, как ни странно, вместо испуга в них было безграничное изумление.

— Да, — кивнул Анар.

Он рассказывал Аниаллу о том, что с ним случилось, и ни на секунду не отрывал от неё взгляда. Он мог смотреть на неё бесконечно, и тем больнее было сознавать, что он не сумел удержать в руках ключ от этой сказочной вечности. Что всё это теперь в любой момент может оборваться… Нет… нет, так нельзя — Аниаллу жива, и он должен думать о том, как защитить, а не жалеть её раньше времени… или, тем более, себя.

— Как такое могло случиться? — спросила она, выскользнув из его объятий и опускаясь на парапет. — Его же нельзя ни украсть, ни…

Она не успела договорить — Анар тряхнул головой так сильно, словно в ухо ему впилась кровососущая муха с Иттарских островов.

— Но это так! — воскликнул он и долго молчал, сидя рядом с ней, уронив голову на руки. — Ты доверила мне свою жизнь, а я подвёл тебя. Кеан был прав: я…

— Кеан ни в чём не был прав, — махнула на него рукой Аниаллу. Она была растеряна: куда больше принесённой Анаром страшной новости её потрясло то спокойствие, с которым она выслушала его. Но что, какая деталь смогла убедить её, что произошедшее не опасно? — Если кто-то смог отнять у тебя, сумел побороть собственную магию кинжала, то ничто не помешало бы ему отобрать нож и у меня самой… и тут же меня прикончить. Ему даже не пришлось бы далеко ходить. А так, смотри, — она улыбнулась, выразительно похлопав себя по бедру, — я ещё жива…