Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

Глядя, как она стоит на открытом балконе, на виду у… всех желающих, расправив плечи и лукаво глядя на него, Анар мог только позавидовать её спокойному доверию своему духу кошки… которое большинство существ посчитали бы едва ли не сумасшествием.

Внезапно алай ощутили волну магии, прошедшей сквозь весь дом. Аниаллу насторожилась, но Анар успокоил её:

— Закрывают купол над городом. Отец говорил — будет красиво. Они повернулись к парапету. Город под ними мерцал разноцветьем волшебных огней, в темноте угадывались силуэты множества существ, которые, как и они, вышли полюбоваться редким зрелищем.

— Странно… — пробормотал Анар, скользя взглядом по крышам.

— Что?

— Эйтли с компанией собирались протестовать против купола. Были заявлены иллюзии с критикой в адрес Кеана. С трудом верится, что мне удалось её отговорить, — добавил он и вздохнул; Аниаллу уважительно посмотрела на мужа. — Знаешь, в последнее время всё чаще ловлю себя на забавной мысли, что в Руале я мог несравнимо больше потакать своим желаниям, чем здесь. А поначалу мне казалось — всё будет наоборот.

— Ну, в последнее время нам всем пришлось несколько поджать хвосты, — тускло улыбнулась Алу.

В небе дребезжаще громыхнуло. Звук этот надолго повис над крышами, казалось, что весь город завибрировал ему в унисон.

— Анар, а Криан или кто-нибудь ещё из ваших, случаем, не рассказывали, что именно это будет за купол?

— Нет. Когда я уходил, они ещё спорили на этот счёт. Подожди, мы сейчас сами всё увидим, — сказал Анар, выжидающе глядя на небо.

Воздух наполнился негромким гулом. В одно мгновение погасли звёзды, и сразу за этим Аласаис закрыла свои серебристые Очи. Вслед за лунами потухло или потускнело большинство огней города. Бриаэллар погрузился во мрак и дрожащую тишину. Лишь изредка слышались чьи-то обеспокоенные выкрики.

— Всё так и должно идти? — шепнула Аниаллу.

— Да. Сейчас станет светлее.

Через минуту по небу стремительно разлилось нежное молочное сияние, будто город накрыли гигантской пиалой из матового стекла, а там, снаружи, зажгли такие же огромные свечи. Наблюдатели на крышах зааплодировали. Кто-то громко полюбопытствовал: вернут ли луны? Никто не ответил, но в этот момент над городом отразилось сразу девять их ярких подобий — это ударили в небо, словно и вправду затвердевшее, мощные лучи искристого света.

— Что это? — прикрыв глаза ладонью, спросила Алу.

— Направляющие лучи. Ближний правый, кстати, размещён криво, сейчас будут переносить. Вон, видишь, уже пополз, — Анар глубокомысленно ткнул пальцем в небо.

— Изумительно! — воскликнула Аниаллу. — Истинно драконье объяснение. Анар не ответил, ему не хотелось отрываться от происходящего в небе.

Вверх по притухшим лучам зазмеилось чуть заметное переливчатое сияние, словно кто-то медленно поднимал по каждому из них незримое кольцо для мыльных пузырей, одевая световые столбы колеблющейся радужной плёнкой.

— У нас будет очень хороший купол, Алу, — сказал Анар. — Это будет не просто защитная сфера, а… а своего рода сфера-портал. У драконов есть легенда, что точно такая же, только совсем уж грандиозная, окружает и Энхиарг. Поэтому мы и считаем его бесконечным. На самом же деле, границы его очерчены как раз этой сферой, но мы, свободно проходя сквозь неё, не замечаем, что оказываемся уже в другом мире.

— Очень правдоподобно, — задумчиво улыбнулась Алу; удивительно, но её как-то никогда не волновало, конечен Энхиарг или нет, и если да, то как выглядит его граница.

— Они много раз пытались узнать размеры нашего мира — и летали, и перемещались, но так ничего толком и не установили. Некоторые, правда, после пространственного прыжка действительно оказывались в других мирах…

Пузыри тем временем достигли купола, прилипли к нему и, постепенно расползаясь по его белёсой поверхности, стали медленно подтягивать свои трепещущие хвосты.

— Главное, чтобы не было ветра. Если подует ветер, всё придётся начинать заново.

— Ну, я надеюсь, Кеан отдал приказ Миграционной: «Изменчивого не пущать!», — хмыкнула Алу.

Направляющие лучи исчезли, а взобравшиеся по ним пузыри слипись в одну большую сферу, отчего небо стало походить на внутренность гигантской раковины — перламутровую, мягко поблёскивающую всеми оттенками павлиньего пера.

— Краси-иво, — совсем сонно протянула Аниаллу. — Может быть, Тинойа передумала потому, что решили сделать именно такой купол? Или через него будет так же сложно попасть наружу, как через тот, который собирались делать вначале?

— Боюсь, что даже сложнее.

— Что, теперь совсем-совсем никто не выберется?

— Ну, не совсем. Но это будет не так просто.

Внешняя сфера растаяла. Город снова окутала тьма, с трудом можно было разглядеть отсветы на стенках гигантского пузыря. У горожан уже затекли шеи ждать продолжения спектакля, когда купол взорвался. Множество лёгких радужных плёночек медленно опускалось на Бриаэллар, падало на крыши и деревья и постепенно растворялось во мгле. На крышах и балконах все — и взрослые, и дети — оросились ловить эти «чешуйки Изменчивого». Те, кому это вроде бы удавалось, обнаруживали, что плёночки свободно пролетают сквозь ладони, щупальца и лапы. Алу и Анар понимали, что не только красота самого явления была причиной восторгов: горожане радовались, предвкушая спокойную жизнь, которую оно сулило. Даже ан Камианы, чьи медовые окна были хорошо видны с балкона, казались донельзя довольными, хотя и были главными противниками создания купола. Небесный мрак пришёл в движение, словно там ворочалось и потягивалось нечто огромное, угольно-чёрное, оно оглушительно муркнуло, и над Бриаэлларом вспыхнули луны. Подул ветерок. Звёзды сегодня, видимо, решили не зажигать.

— Всё, — сказала Аниаллу, и в собственном голосе вместо облегчения услышала обречённость.

От купола над головами алаев не осталось ни единого зримого следа, но они знали, что он там, что он никуда не исчез. Ещё не до конца понимая почему, и Анар, и Аниаллу почувствовали себя пойманными…

— Алу, мы не решили, как теперь быть с Кеаном, — напомнил Анар.

— Как быть… У нас есть только наши догадки, их для каких-то решительных действий будет маловато.

— Но Селорну и Малауру рассказать о них всё равно надо, — с нажимом сказал Анар.

— Я расскажу, — кивнула Алу.

Анара разбудили голоса. Некоторое время он лежал, прислушиваясь к ним, заглушаемым шумом листвы и щебетом птиц. Солнце уже вовсю палило его шкуру. Приоткрыв глаза, алай наблюдал, как оно превращает золотые шерстинки на лапе в миллиарды крошечных радуг. Первое время ему не удавалось разобрать ни слова, но потом голоса приблизились.