Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

Анар ещё раз огляделся: кроме него и грязного кота, в комнате не было ни души.

— Ох мне эти кошечки! — невпопад двигая нижней челюстью под обвисшими усами, проворчал кот. Он распахнул лучистые глаза и весело подмигнул Анару. — Иду, Калиша, иду! Можно подумать, её увлечения много лучше моего. Если бы ты знала, недостойная дочь, какие потрясающие вещи можно подчас обнаружить в мусорной корзине художника или писателя! Сколько тайн Бесконечного могут открыться тебе, если ты потрудишься развернуть одну скомканную грязную бумажку, — пробурчал он, неловко сползая с кучи, и по-стариковски пожурил Анара: — А ты, молодой кот, мог бы и помочь коту пожилому и немощному, дабы он… ох… не заставлял ждать эту грозную чародейку, которая по воле рока является его дочерью.

Анару ничего не оставалось, кроме как поднять кота и пойти на голос Калиши ан Меанор, которую просто невозможно было заподозрить в родстве с этим… запаршивевшим философом. Передав папашу с рук на руки любящей дочери, тут же принявшейся приводить его шерсть в порядок истинно алайским способом, Анар, согнувшись в три погибели, стал спускаться по указанной ею узкой лестнице. Снизу доносились голоса.

— Ты не понимаешь, здесь должна была быть девочка, си'алай, — говорила Аниаллу. — Она тоже приходила мстить, как и этот мальчик.

— Девочка? — задумчиво протянул Нееран. — Почему ты уверена, что она была здесь?

— Мы говорили с каргом Балфишрейном, он последний, кто видел Делию. Она заказала у него яд предназначавшийся Раису.

— Если она была здесь, то Райс забрал её с собой, — мрачно сказал Нееран.

Ступени повернули вправо, и Анар буквально уткнулся носом в затылок жене. Она, Селорн и Нееран стояли перед железной дверью.

— Как же такое могло случиться? — проговорила сианай.

В этот момент дверь распахнулась, и мимо них, неразборчиво пробормотав извинения, прошмыгнул запыхавшийся алай.

— Если мы установим, что мазабры допустили это по халатности, они будут сурово наказаны, можешь не сомневаться, — заверил Аниаллу Нееран.

— Речь не о наказаниях, — нетерпеливо отмахнулась Алу. — Какая мне разница? — Она ступила на пол комнаты, залитый какой-то липкой дрянью и усыпанный металлической стружкой. — Я хочу понять, как всё это исправить.

В подвале отвратительно пахло горелым мясом и палёным волосом. В дальнем левом углу темнел, по-видимому, источник этой вони — большая куча жирного пепла, над которой склонился некто высокий, в серебристо-серых одеждах служителя Веиндора.

— Первая — женщина, дирхдаарка, около пятидесяти лет, не волшебница, — диктовал он сидящему рядом на корточках алаю с блокнотом. — Второй — псевдоалай, возраст… определить трудно. Его тело сохранилось значительно лучше.

— Тут у нас два трупа, — обводя широким жестом зловонный угол, пояснил Нееран. — Сработала ловушка. Они были заперты в подвале, дверь зачарована, засовы спеклись со скобами. Попытались взломать — и всё… Мы полагаем, что с уходом Райса в доме активизировался ряд магических ловушек. Одна из них была и на этой двери.

— Печально. Кто они, пока не узнали?

— Нет. Но мы уже послали к ан Темиарам за списком подходящих кандидатур.

— Портал был здесь? — Анар указал на непонятно зачем устроенный в подвале огромный камин.

— Мы думаем — да. Но это только предположение, следов практически никаких.

Около камина (откуда, кстати, почему-то умопомрачительно пахло свежезажаренной курицей) теснилось сразу трое спорящих вполголоса ан Меаноров. В алом сиянии волшебного огня их белые волосы и одежда приобрели нежно-розовый оттенок.

— Что-то не помню я за харнианцами такой мощи! — воскликнул один из них, отвечая, видимо, на заданный ранее вопрос.

— Аналогично, только я заменил бы слово «мощь» на «мастерство», — ухмыльнулся другой, с опалёнными концами волос. — Но факт остаётся фактом: портал был открыт, а теперь от него не осталось и следа!

— Можно определить, куда он вёл? — спросила Алу.

— Нет, — не оборачиваясь, покачал головой первый ан Меанор, даже не разобравшись, кто к нему обращается. — Это ж харнианская магия, в ней целая стая клыковских драконов не разберётся. Нечего тут распутывать, все «нитки» сожжены!

— Нееран, — обернулся третий, до этого молчавший кот, — там пятно на потолке, это кровь. Так вот, жрец говорит, что она, кровь эта, алайская и, — он округлил глаза, — детская.

Аниаллу ещё не окончательно исчерпала список проклятий в адрес проворонивших Райса магов, как в дверях комнаты, в которую кошки перебрались из подвала, показалась Кеара, мрачная и решительная. Хмурым взором она окинула помещение, едва заметным кивком отмечая присутствие знакомых алаев. Аниаллу неосознанно напряглась — она ждала, что за сестрой Верховного жреца войдёт он сам, но Кеан не появился. «Хоть что-то хорошее», — подумала Аниаллу, для равновесия отставляя ногу подальше в сторону: она сидела на стопке книг; Анар справа от неё примостился на стуле, устойчивостью этой кипе явно уступающем. Опираясь локтем о крышку стола, он сосредоточенно рисовал на покрывавшей её пыли тщедушного человечка, орущего в костре. Брай с не меньшей серьёзностью наблюдал за этим процессом, поэтому из всей троицы Кеару заметила одна Алу, и между кошками тут же завязался мысленный разговор.

— Помимо просьбы танайских жрецов и желания моего брата эту просьбу удовлетворить, были и иные причины оставить Райса в Бриаэлларе — причины, берущие начало в его прошлом, — вслух отрезала матриарх ан Темиар, и её наконец-то увидели остальные. Брай побледнел и втянул голову в плечи. Анар почтительно кивнул.

— Быть может, ты с нами поделишься? — предложила Аниаллу.

— Хорошо. Мы и раньше не делали из этого большого секрета, — отозвалась Кеара, сметая пыль с кожаного кресла и присаживаясь напротив сианай. — Райс или тот, кого мы знаем под этим именем, был одной из… жертв Израйта Огнепоклонника.

Анар с изумлением уставился на Брая, но тот только пожал плечами, мол, ты не спрашивал.

— В конце войны Огня его нашли в лаборатории Израйта, в потайной комнате, запертой на магический замок поразившей нас сложности, — продолжала Кеара; она говорила вкрадчиво, чуть прикрыв глаза. — Он, едва дышащий, лежал на платформе из прозрачного, ярко светящегося красного камня. Это сияние пронизывало всё его тело, и оно само казалось алым, как пальцы на фоне огня… — Она тряхнула головой — что-то нехорошее творилось с ней от этих воспоминаний — и заговорила уже своим обычным тоном:

— Привести его в себя не удалось. Также мы не сумели узнать, что делал с ним Огнепоклонник, но, по всем признакам. Райс остался человеком. Израйт к тому времени был уже заточён в камень, и расспросить его не представлялось возможным. Мы забрали Райса в Бриаэллар.