Мировой Ворон - Смит Э. Дж.

Трикен Ледяной Клык, стоящий рядом с отцом Кроу возле ворот, помахал ей рукой.

— Сколько погибших? — крикнул ей рыжий оружейник. — Внизу у нас не меньше сотни трупов.

Она оперлась на Рекселя и несколько раз глубоко вздохнула.

— Что думаешь? — спросила она.

— Я пошлю людей, чтобы они этим занялись, — ответил он. — А ты иди попей водички.

Халла улыбнулась, внезапно осознавая, как пересохло горло и сколько крови запеклось у нее на руках. Внизу по камням мостовой сновали дети, разносившие воинам ведра с водой и ломти жесткого хлеба. Воительница позволила Генриху помочь ей сойти по ступенькам, села, прислонившись к ближайшей бочке, и вытянула ноги, чтобы хоть немного снять с них напряжение. Воины вокруг нее делали то же самое, пытаясь выжать все возможное из недолгой передышки. Она раздала приказы нужным людям, а остальным позволила отдохнуть.

Падающее Облако насчитал, что из ее отряда погибло пятьдесят два воина и еще двенадцать оказались ранены слишком тяжело и не могли продолжать сражаться.

— Я убивал людей, дочь Волка, — сказал Тимон Мясник, появляясь возле Халлы с внушительным ломтем ржаного хлеба в руке. У него на теле было множество ран, новых и старых, но они, похоже, совсем его не беспокоили.

— Я видела, — ответила Халла — Вы вместе с Роргом обеспечили нам победу, друг мой. Отныне вы со своими берсерками будете со мной охранять стену.

Она не стала подниматься с бочки. Не прошло и часа, как к ней присоединились Кроу и Трикен, которые сходным с ней образом оценивали ситуацию. Они заставили армию Рулага отступить только благодаря неожиданному яростному отпору. Враги по–прежнему превосходили их числом, и если Рулаг вернется — его уже будет нечем удивить. Разрушенные ворота забаррикадировали сваленными в кучу телегами и большими деревянными бревнами, но внутренний двор все равно казался очень уязвимым. Единственной по–настоящему хорошей новостью, кроме возвращения Ингрид, было то, что Рулаг лишился осадных башен. Ему придется полагаться на лестницы, но, по сообщению дозорных, у армии Рулага имелись и катапульты.

День подходил к концу, и морозный ветер напоминал о грядущем холоде ночи. Сотни защитников крепости сели отдыхать где придется. Кто–то прислонился к крепостным стенам, кто–то растянулся прямо во дворе Ульрика и на нижних уровнях Ступеней Калалла. Халла со своими командирами сели вокруг костра, прихлебывая из мисок дымящуюся похлебку. Трикен и Эарем Убийца Пауков обсуждали расположение частей. Падающее Облако, Генрих и Колыбельная спорили, где лучше всего разместить раненых. А Кроу просто молча сидел рядом. С тех пор как Алахан с Ингрид покинули стену, Халла их больше не видела, но люди говорили, что вождь отвел сестру на безопасный верхний уровень, в Высокую Крепость Летнего Волка, а после возвратился в подземелья.

— Они вернутся с первыми лучами солнца, — проворчал Кроу. — Рулагу нужна ночь, чтобы до хрипоты наораться на своих командиров.

Халла еще раз отхлебнула густой похлебки из лука и моркови.

— Мы отобьем еще одну атаку. И, возможно, еще две, которые последуют за ней. Если только его катапульты не наделают слишком много шума.

С другой стороны костра подал голос Трикен:

— Они попытаются проломить стену — обстреливать город смысла нет. Может, они и разрушат несколько домов, но это не поможет им пройти через нас.

— Тут медовуха есть? — спросил Кроу, искоса глянув на мальчишку, который разносил воинам похлебку.

— Я вам принесу, мастер Кроу, — с готовностью отозвался мальчишка, поставил котел с похлебкой на мостовую и скрылся в направлении Ступеней Калалла.

Старый жрец оказался прав. Когда первые лучи рассветного солнца показались над бурным Фьорланским морем, армия Рулага начала снова разворачивать силы у города. Халла была сытой и отдохнувшей, но ноги у нее еще гудели от напряжения, и неприятно саднил десяток мелких ран. Под стеной вокруг двора Ульрика и главных ворот Падающее Облако выстраивал облачных людей из Волчьего леса — самый мобильный отряд в их распоряжении. Облачные воины носили только легкие доспехи и орудовали ручными топориками. Они будут оборонять ворота. Трикен и Кроу стояли вместе с предводительницей на площадках для баллист и тоже смотрели на запад.

— Баллисты установлены, госпожа, — произнес Трикен.

— Я знаю, — ответила она.

— Люди настроены решительно, — продолжил он.

Халла посмотрела на него.

— Трикен… Я знаю.

Рыжий оружейник пожал плечами.

— Не люблю тишину.

— Тогда пойду скажу Рулагу, чтобы он поторопился, — поддела она его.

И тут, словно услышав ее слова, люди Медведя на равнинах пришли в движение. Они сомкнули щиты, наступая организованными колоннами, а за ними на собачьих упряжках ехали катапульты — около дюжины артиллерийских орудий на высоких деревянных рамах с одиночными метательными рычагами из толстых бревен.

— Хорошо, — сказал Трикен. — Я ненавижу ждать.

Халла и Кроу бросили на него мрачные взгляды, хотя у Халлы он был с легким оттенком веселья. Если она и вынесла какой–то урок из прошлого года, так это то, что юмор — лучшая защита, когда твой топор недостаточно острый.

Без прикрытия осадных башен армия выдвигалась медленно, воины прятались за стеной из сомкнутых щитов. Как только они дошли до первой из сгоревших башен и оказались в пределах досягаемости баллист, они рассыпались на тонкие колонны, ритмично марширующие по снегу. От них слышался скрип окованных сапог и позвякивание кольчужных доспехов.

— Зажгите огни, — приказала Халла тихо, и Трикен повернулся к командам, обслуживающим баллисты, и начал отдавать приказы.

К дротикам привязали бочонки со смолой и установили на баллисты. Огонь пробежал по дюжине запалов, и гигантские дротики полетели во врага. Баллисты были нацелены вверх, и дротики описали большую дугу, а потом ударились о землю на переднем крае армии Рулага. В их рядах вспыхнули шары огня и поднялись небольшие грибообразные облака, подбрасывая в воздух людей и оружие. Горящие воины вопили, нарушая строй, но остальные смыкали ряды, и наступление продолжалось. Баллисты снова выстрелили, и пламя охватило еще больше людей, но атакующие перешли на бег, быстро передавая осадные лестницы на передний край. Катапульты ожили и послали каменные валуны в сторону города, прикрывая воинов Джарвика.

— Пригнись! — закричал Трикен, и воины попрятались за зубцы крепостной стены и щиты.

Камни были нацелены на стену, но несколько из них перелетело через нее и упало на городские здания. Остальные попали в небольшой участок стены рядом с воротами, и от их ударов со стены во все стороны посыпались обломки камня. Боевой ход накрыло пылью и густым туманом из снега и льда. Когда Халла поднялась из укрытия и посмотрела через стену, то увидела плотный строй воинов, собравшихся перед городом. Катапульты не смогли проломить стену насквозь, но разрушили в ней изрядный кусок, и солдаты армии Медведя подтащили лестницы именно к тому участку.

Халла быстро двинулась к наиболее вероятной точке их нападения. За ней следовали отец Кроу и берсерки. Со стен в захватчиков кидали камни, метали ручные топорики, но враги прикрывались щитами.

— Защищайте стены! — крикнула Халла на бегу. Под ними Падающее Облако наблюдал за наступлением через баррикады на месте ворот. Он поднял на нее взгляд, сжимая и разжимая руку, будто хотел к ней присоединиться. — Рексель! Оставайся внизу! — приказала она.

В стены с глухим стуком врезались лестницы — захватчики сосредоточили основные силы в центре, где часть стены разрушилась при атаке катапульт. Защитники копьями и шестами оттолкнули лестницы от стены, и те упали обратно на равнину. Но удалось свалить не все, и после приказа снизу по более надежным стали подниматься люди.

— Избавьтесь от лестниц! — крикнула Халла.

Она достигла центра внешней стены и встала на разрушенной части лицом к пяти лестницам. Она помогала тем, кто пытался сбросить лестницы, засовывала топор под верхнюю перекладину и поворачивала его. С помощью Тимона одну из лестниц удалось сбросить со стены, но она видела, что несколько десятков человек уже поднимаются по остальным и первые из них уже в опасной близости.