Мировой Ворон - Смит Э. Дж.

Амбар, один из нескольких десятков таких же хранилищ, соединялся со множеством подземных складов и отдельных камер. Подземелья Вейра были почти так же обширны, как и город наверху. Но гораздо темнее. Наконец Кейша перестала ругаться на способность Нанона оборачиваться в крысу, и они отлично погуляли по подземным коридорам, не обнаружив ни единой живой души, кроме насекомых и паразитов.

Попасть из портовой части в старый город было сложно. Порой требовалось ползти по туннелям, которые доставляли воду в самые бедные районы, и путники изрядно промокли, но это стало их единственным неудобством. Они сели передохнуть в старом винном погребе, и Нанон попытался определить, насколько они близко к Госпоже Боли. Нанон пробовал найти ее каждый час с тех пор, как они с Кейшей проникли в город, а ведь время перевалило уже далеко за полночь. Каждая попытка поисков оканчивалась неудачей и острой головной болью.

— Попробуй еще раз, — нетерпеливо произнесла Кейша, поглядывая на вертикальный проход, который оканчивался решеткой канализации. — Мы не можем ночью просто так скитаться по катакомбам.

Нанон еще не говорил ей об этом, но он начал беспокоиться. В последний раз, когда он видел колдунью, она была слаба и постепенно сходила с ума — она не могла привести в порядок разум, который разрушался от обилия призрачных рабов. А теперь она ускользала от его взора, будто кто–то защищал ее от поисков. И он чувствовал что–то еще — древнее и темное, сокрытое в тени Госпожи Боли, и именно оно вызывало головную боль.

— Я постоянно пробую с того времени, как мы вошли в город. А теперь я отдохну и потом попробую еще раз. Каждый раз я… натыкаюсь на непонятное препятствие. И это нелегко.

Кейша села рядом на нижнем ярусе заброшенного винного стеллажа. На ее лице читалось нечто среднее между беспокойством о нем и необходимостью его терпеть.

— Я не дура, — сказала она. — И понимаю, что у нас возникла проблема. И если ты сообщишь мне, в чем она заключается, то, возможно, я смогу помочь.

Он тихо застонал, не находя подходящих определений для ограничения, которое он чувствовал при поиске. Кейша точно не дура. Но она всего лишь человек. Тир хорошо понимал ее, как и всех людей, с кем проводил много времени, в чем–то даже лучше, чем их, — так же, как он понимал ее отца. Но он все равно не мог подобрать слов.

— Что–то защищает колдунью, — наконец нашелся доккальфар. — Возможно, она защищает сама себя. Но в последний раз, когда я ее ощущал, она так не умела. Я боюсь, если слишком надавлю… Я увижу то, что не захочу увидеть.

Кейша кивнула, напряженно прищурившись, и Нанон видел, что она не совсем его поняла.

— Если ты не сумеешь ее найти, мы с тем же успехом можем вернуться обратно в лес. Не хочу показаться грубой, но если мы ее не найдем, то убить тоже не сможем.

Девушка вполне логично описала их ситуацию. И гораздо более прямолинейно, чем те люди, с кем Нанон привык общаться. Если он успокоит разум и останется неподвижным, возможно, поиски будут более удачными.

— Хорошо, — решил он. — Я попробую. Но тебе потребуется следить за мной. Пока разум будет заниматься поисками, тело станет уязвимым.

Девушка посмотрела на него, будто он сказал что–то совершенно непонятное.

— Ты опять будешь странно себя вести, правильно я понимаю?

Нанон улыбнулся и закрыл глаза, тихо качнувшись к каменной стене. В поисках колдуньи разум его поднялся вверх, мимо нахмурившейся девушки, к потолку винного погреба. Теперь у него осталась только одна цель, и никакие глупости вроде ходьбы и разговоров его уже не отвлекали. Он полетел выше, сквозь слои камня и пустых пыльных камер, пока не почувствовал ночной бриз и не увидел темные улицы Ро Вейра. Не было ни следа, ни очевидного направления, ни единого огонька — ничего, способного подсказать ему, где искать. Он слышал мысли ста тысяч мужчин и женщин, но не ощущал среди них колдуньи. Фоновый шум отчаяния и злобы пропитывал город, но доккальфар не мог найти его источник. Словно гигантская паучья сеть с невидимым пауком. Где же колдунья?.. Нанон посмотрел в центр старого города, на зубцы стен казармы лорда–маршала, на приземистое здание роскошной резиденции герцога. Ни в одном из этих зданий он не чувствовал волшебницу. Он ощущал только тупую боль и тень, ускользающую от взгляда.

Тир двинулся дальше, щупальцами разума проникая в городские здания. Солдаты, аристократы, торговцы, рабы; прячущиеся, испуганные, уверенные, безумные. Но ни следа Семи Сестер. Доккальфар наконец признался себе: он знает, что заслоняет от него Госпожу Боли. Нанон подозревал об этом с первого раза, когда он попытался найти ее и не смог. Тень, вызывавшая у него страшную головную боль, была божественного происхождения. Щупальце Мертвого Бога обвивало колдунью, будто железное одеяло. Нанон не мог коснуться ее, не мог даже найти. Если он попытается, то бросит вызов самому Шаб–Ниллурату. Он сомневался, сможет ли сама Темная Кровь теперь достать колдунью, настолько Саара стала могущественной.

Боль усилилась до невыносимо острой, всепоглощающей. Что–то его увидело. Что–то узнало, где он. Разум еще одной сущности рыскал по темным улицам Вейра в поисках колдуньи. Что–то темное, наполненное ненавистью и голодом. Оно смотрело сразу со всех сторон и пользовалось чувствами, неведомыми Нанону. Это был не человек и не доккальфар — Нанон никогда не встречал подобных существ. А оно смотрело на него с дерзким любопытством. Нанон осторожно отодвинулся от существа, опасаясь резкими действиями испугать наполненное ненавистью сознание чужака. Существо позволило ему отступить, но дало понять: оно могло бы и напасть на него, если пожелает, словно хищная птица на мышь.

Нанон открыл глаза, снова оказавшись в винном погребе. Он тяжело дышал. Чувства казались острыми, уязвимыми, будто неведомая тварь прошлась зубами по его сознанию. Нанон потер глаза и кашлянул. Он чувствовал себя измотанным и голым. А потом неожиданно поднял взгляд. Куда делась девушка?

— Кейша! — произнес он негромко из опасения, что их могут найти.

— Я здесь, — ответила она. В голосе ее звучал благоговейный трепет.

Нанон с трудом, опираясь на стену, поднялся и побрел на голос. Кейша неподвижно стояла в полутемном подвале среди обломков досок и пыльных бутылок с вином, вглядываясь куда–то во тьму. Боль вернулась, но теперь она глухо пульсировала, причиняя только небольшой дискомфорт.

— Кейша! — снова позвал Тир.

Из темноты послышалось гортанное рычание, и Нанон схватился за рукоять меча.

— Не надо! — оборвала его Кейша. — Оно не причинит мне вреда.

Нанон даже не успел спросить, о чем она, как тьма медленно отступила, будто занавес, и черные тени под ней сгустились в существо, напоминающее кошку. Оно вытянулось, нависая над девушкой. Присмотревшись, Нанон увидел существо, похожее на Темного Отпрыска. Оно присело на лапы, изучающе глядя на Кейшу, на четыре мускулистые лапы, три из которых оканчивались шарами из тонких щупалец. А четвертая — правая задняя лапа — выглядела так, будто ее обрубили в колене, хотя рана никак не повлияла на плавность движений. Голова была растянутой посредине и заостренной с обоих концов, а вместо рта зияла горизонтальная щель.

Кейша потянулась к существу — и то не отпрянуло, не зарычало и не стало атаковать. Оно опустило странную голову и позволило девушке дотронуться до себя. Кейша ахнула, погладив черную блестящую кожу. Под ее прикосновениями плоть деформировалась и плыла, и на голове проявилось искаженное подобие человеческого лица — которое было знакомо и доккальфару, и Кейше. Нанон не знал, как реагировать. Он почувствовал смерть Рам Джаса и понял, что тело его осквернили после смерти, но такого он даже представить себе не мог.

— Отец, — еле слышно прошептала Кейша.

Существо никак не отозвалось на это слово, хотя лицо стало четче, и на нем появилось выражение, будто оно смотрит на девушку глазами ее отца. Оно медленно обошло вокруг Кейши, не обращая внимания на доккальфара. Казалось, оно хочет защитить ее.