Неравный брак - Анита Берг

Он взял ее под руку, да так естественно, как если бы делал это ежедневно. Они купили себе пышек, пирожных и вернулись в квартиру Джейн. Казалось, между ними никогда ничего не происходило, ничего не изменялось. Джейн приготовила чай, подогрела на огне пышки. Алистер развалился в кресле, она же уселась прямо на пол. Они смотрели на каминное пламя.

— Джейн, возвращайся ко мне, — вдруг произнес он.

— Алистер…

— Ты нужна мне, Джейн. Я люблю тебя.

Она ушам своим не поверила. Она столько раз мечтала о подобном, представляла, проигрывала, что ответит. А вот сейчас она не нашлась с ответом: сидела, как истукан, и молчала.

— Слушай, Джейн, я был идиотом, жутким идиотом. Я так скучаю, мне тебя не хватает… Совсем как раньше. Не было за все это время ни единого дня, когда бы я не жалел о том, что наговорил и сделал. Не стану отрицать: у меня были женщины с тех пор, как мы расстались. Но я хочу только тебя.

— Алистер… — снова начала она.

— Здесь есть кто-то еще?

У Джейн сердце упало, как только она услышала грохот входной двери. Прямо с порога Том что-то произнес. Алистер поднялся, перевел взгляд с Джейн на Тома, затем снова на Джейн.

— О, дорогая, ты подогрела пышки? — продолжил Том. — Как это мило.

— Все понятно, Джейн. Что ж, я вынужден откланяться. С моей стороны это было весьма самонадеянно, — Алистер вмиг ожесточился. — Я не в курсе изменений, что тебя коснулись. Ну, как-нибудь созвонимся. — И прежде чем Джейн успела что-либо ответить, шарахнул дверью.

— Я не вовремя? — спросил Том.

— Что?

— Я говорю, что, судя по всему, помешал?

— Нет же, ничего подобного. Он все равно уже собрался уходить. — Джейн вовсе не намерена была что-либо рассказывать Тому.

— А это что? — Том указал на обернутую бумагой картину.

— Это сюрприз, — скучным голосом произнесла она.

Том немедленно разорвал оберточный крафт.

— Боже правый, глазам не верю! — Он осторожно прикоснулся пальцами к холсту. — Неужели мои пальцы сейчас касаются такого холста?! Или мне пригрезилось?! Ты никогда мне об этом не говорила. — Том уселся перед картиной по-турецки, пожирая полотно глазами. — Не хотелось бы мне жить на этой планете, зная, что рядом нет Пикассо.

— Когда-нибудь так оно и будет. Он же человек пожилой. — Удивительно, сердце разрывается на части, а она преспокойно обсуждает возможную смерть Пикассо.

— Когда он умрет, я тоже умру. Бессмысленно жить, зная, что Пикассо мертв. Впрочем, я не намерен говорить, хочу остаться один и любоваться картиной.

Она очень обрадовалась этому обстоятельству и тотчас легла спать, не зажигая при этом свет. Да, жестокие шуточки подчас проделывает Судьба. Она почти что заполучила мужчину, которого любила, — а теперь он ушел и, судя по выражению его лица, больше уже никогда не вернется. Как же это все несправедливо: у Алистера было невесть сколько женщин, а она всего лишь однажды нашла себе любовника. Наверняка Алистер все это время представлял, что она одинока и ждет его не дождется. Да, она ждала его, но при этом ей было так одиноко! Тома она абсолютно не любила, да, впрочем, ему это и не требовалось: от любви он сбежал бы, не раздумывая. Единственным человеком, которого любил Том, был старик, живущий сейчас черт знает где, в каком-то замке во Франции. Впрочем, Том любил также сидеть в одиночестве и любоваться картинами этого старика. Не могла же Джейн сказать художнику, что живет с ним, исключительно чтобы не чувствовать одиночества. Тем более что пришлось бы признаться, что единственным способом наслаждаться с ним сексом было для нее предварительное выкуривание косячка. Наркотик ограждал Джейн от всех проблем и в некотором смысле делал ее совершенно другим человеком.

Зарывшись в подушку, она тихо заплакала.

Спустя некоторое время Том, как всегда, принялся сворачивать самокрутку.

— Том, не приставай ко мне сегодня, ладно? Мне не до того…

— Ты что это, — он в упор посмотрел на Джейн, — никак ревела?

— Нет.

— А я вижу, что ревела. Должно быть, потому, что встретилась с бывшим мужем, а?! — И Том противно рассмеялся. — С этой тряпкой?!

— И вовсе я не ревела. К тому же он не тряпка, — зло парировала она.

— Терпеть не могу таких хлюпиков. Работать — никогда не работают, а денег — куры не клюют. Мерзкий самодовольный козел, вот он кто!

— Том, умоляю…

— О, простите, миледи, мои слова оскорбили ваш тонкий слух!

— Том, я совершенно не настроена сейчас ругаться.

— Я тоже. С таким дерьмом, как ты, грех ругаться. Ты никто и звать тебя никак. Пустое место. Чего ты вообще достигла в жизни?! За исключением того, что научилась лежать на спине, задрав ноги, когда тебя трахают?! Именно так ты заработала все, что имеешь сейчас. По правде говоря, ты ведь страшная паразитка, убежденная паразитка! До чего ты мне осточертела!.. — Не сдержавшись, он хлопнул дверью и выскочил из квартиры. Ну и хорошо! Теперь она может спокойно думать об Алистере. Мечтать о совсем ином будущем, мысленно оттачивать фразы, чтобы объяснить Алистеру случившееся.

На следующий день она отправила письмо. И каждый день ждала ответа. На худой конец, позвонил бы хоть, что ли. Ведь если Алистер и впрямь старался заполучить ее назад, то почему же позволил такому человеку, как Том, встать у себя на пути?! А может, все дело в том, что огонь камина настроил его на сентиментальный лад? Или причина в том, что тут прошли его студенческие годы? А может быть, все это, вместе взятое, и создало такой вот неповторимый эффект?!

Том все еще не появлялся. И слава Богу, потому как Джейн хотелось определиться. Все чувственные желания вмиг заглушались любым физическим трудом: если, например, мыть на кухне пол, то возбуждение само собой исчезает. Вообще с чего это она решила, будто одинока?! У нее есть подруга Зоя: с ней не страшно никакое одиночество!

Две недели спустя Том вернулся.

Глава 8

Она приняла его, хотя и не могла себе ответить почему. Ночью они занимались любовью. Наутро, исполненная сладостной истомы, Джейн почему-то места себе не находила. Боже, да она же ведет себя, как самая последняя дешевка! Но изменить что-либо ей оказалось не под силу.

Вот наконец и пришла Пасха. Джейн получила привычное ходульное письмо от Джеймса, однако Алистер так и не откликнулся. Сандра с Джастином теперь жили в Честертоне. Оказывается, какой-то ее приятель из Германии днями напролет просиживал у нее в доме и рисовал самые разнообразные яйца, используя специально разработанную технику. Раньше Джейн наверняка рассказала бы про немца-художника Тому. Теперь же она даже не предупредила его, что отправляется в гости к подруге.