Скандальный развод с драконом - Эйси Такер

так прибыла сюда с альвартийцами. Или все было не настолько очевидно, как казалось мне?

Но с разоблачительными речами он не спешил. А потому оставалась надежда, что его участие в оппозиции против Файза не обман, и топить нас он не будет ни при каких обстоятельствах.

Я любовно огладила сосуд с прахом, прикусив губу. Затем обошла алтарь, пошатываясь от мнимой слабости и не отрывая взгляда от урны. Вероятно, сейчас я выглядела, как сумасшедшая женщина, но именно это мне и было нужно.

Остановившись в намеченной мною точке, я подняла взгляд на серую мраморную статую Скефатоса – Бога смерти.

Лица статуй всегда казались мне лишенными простых и понятных человеческих эмоций. Но взгляд Скефатоса был словно живым и проницательным: при всей своей неподвижности он будто осматривал каждого, кто находился в храме, и бессловесно говорил: кто-то из вас непременно уйдет сегодня со мной.

Морозный холод пополз по спине, а в голову ударила мысль, которую я старательно пыталась отринуть. Она ранила сердце, истязала его, заставляя отчаянно трепыхаться.

Я заглушила душевную боль физической. Впилась ногтями в ладони, вспарывая собственную плоть, и надрывно закричала:

– За что?!

Звук, рвущийся из горла, был диким и чужим, полным такой боли, что даже я сама на мгновение поверила в свою искренность.

Стены затряслись от моего душераздирающего крика, зазвенели чаши с благовониями и вздрогнул свечной огонь. Меня и впрямь тряхнуло, отчего ноги подкосились вполне естественно, и я неминуемо оказалась подхваченной руками Файза.

Его прикосновение жгло кожу, как раскаленное железо, а темная аура, исходящая от него, обжигала внутренности.

«Стойте на своих местах», – послала твердое Рейверу, чтобы он мог сообщить это отцу.

В отличие от меня, Рейвер умел устанавливать ментальную связь с любым человеком, тогда как я могла общаться лишь с ним.

– За что? – уже тихо всхлипнула я, судорожно хватаясь за грудь Файза и сминая пальцами его одежду.

Как бы сильно я ни хотела испытывать на себе прикосновения Файза, но эта сцена была жизненно необходима. Только так я могла без привлечения внимания обнажить темный артефакт. Всего лишь нужно было подцепить цепочку…

Темная магия буквально дрожала под моими ладонями, отзываясь вибрацией. Вот только нащупать я ничего не могла: ни цепи на шее Файза, ни артефакта на его груди, размером с треть моей ладони.

– Фир Таррел, помогите жене, будьте любезны, – нетерпеливо произнес Файз, который из видимости приличия не мог сам оттолкнуть меня.

Я отпрянула сама, всплеснув руками и отчаянно мотая головой:

– Простите меня, простите. Это было… непозволительно.

– Все в порядке, фира Аника, не волнуйтесь.

Меня окружили члены моей семьи и отвели в сторону. Несколько минут делали вид, будто пытаются меня успокоить, тогда как на самом деле мы мысленно обсуждали возникшую проблему.

Я ведь не могла ошибаться. Не могла ощущать Тьму там, где ее на самом деле не было.

«Ты права. Артефакт у него под кожей», – произнесла драконица мысль, которая уже крутилась в моей голове, но я от нее упорно отмахивалась, пытаясь найти другое объяснение.

И отмахивалась не потому, что это было нелогичным. Нет. Просто верить в это не хотелось.

Все, абсолютно все менялось в корне, усложняясь до наивысшего уровня.

Не было ни единого шанса отнять у Файза артефакт ни до битвы, ни во время нее. Теперь мы знали, что сможем это сделать лишь после его смерти. И до последнего момента мы были вынуждены стоять против чистейшей Тьмы.

Глава 59. Арвел. Его мир

Сердце Арвела пропустило удар, а затем забилось вдвое чаще, когда его легкие заполнил густой аромат горькой любви и несбывшихся надежд.

Перед ним стояла совсем чужая женщина, именуемая королевой Аникой. Но это была лишь оболочка, за которой скрывалась она – его Мелина.

Разум твердил, что это какая-то ошибка, ведь Мелина должна была находиться в Фернхоле. Но чувства и драконье обоняние упорно опровергали этот факт.

Он не мог забыть ее запах. Никак не мог. Он прочно врезался в его память и навязчиво преследовал повсюду, изводил. Даже просыпаясь в поту от кошмаров, Арвел чувствовал запах бывшей жены и в первые мгновения пробуждения искренне надеялся, что в постели с ним лежит она, а не Лиара.

Может, это снова игра разума? Может, он совсем свихнулся?

Но он жадно хватал воздух ртом и лишь убеждался в своей догадке. Запах жены был столь явным, что легкие горели фантомной болью.

В холодном взгляде женщины напротив он прочитал испуг и растерянность, и сомнений не осталось. Это Мелина, и она поняла, что Арвел узнал ее. А это никак не входило в ее планы.

Шок отступил. Разум Арвела становился все яснее, а мысли, которые теперь клубились в его голове, ему совсем не понравились.

Мелина не отправилась в Фернхол, чтобы тихонько дожидаться, пока ее доблестный муж все уладит и сможет вернуть ее в столицу.

Но что она делала здесь, да еще и вместе с правящей семьей Альвартиса?

Сперва Арвелу показалось это нелогичным. Мелина ведь ненавидела альвартийцев за то, что они едва не довели ее до смерти.

Конечно, Арвел знал, что они были ни причем. Мелина была на грани смерти из-за ныне покойного принца Эстериса и его воинов, перешедших все границы.

Арвел не участвовал в этом безумии, но никогда бы не признался Мелине в том, что так чудовищно поступили с ней его же союзники. Иначе Арвел стал бы в ее глазах таким же монстром, как и они.

А он влюбился. Влюбился без памяти, едва увидел ее угасающий взгляд. И всеми силами боролся за то, чтобы спасти Мелине жизнь, чтобы потом сделать ее своей навсегда.

Чудом она оказалась попаданкой, что дало Арвелу возможность увезти Мелину в столицу на законных основаниях. Ведь король верил в нелепое пророчество, и иномирность Мелины стала весомым аргументом для воплощения желания Арвела.

Когда он успел позабыть, что готов был идти против всего мира ради нее? Возомнил себя героем, способным очистить мир от зла, а в жертву принес любимую женщину.

Но сейчас это уже не имело значения. Главным вопросом оставалось то, как Мелина оказалась среди альвартийцев? Узнала правду о своем прошлом и увидела в них союзников? Поэтому переметнулась к ним, едва покинула Морвейл?

От крика Мелины задрожали стены, и сердце Арвела болезненно сжалось. Мысль, близкая к разгадке, пронзила его разум болезненной вспышкой.

Она полюбила принца Рейвера. К нему она втайне бегала