Волчья стая - Kan

— Скучаете? — раздалось негромкое мурлыканье прямо у левого уха.

Дернуться не дернулся, но внутри чего-то устало и расстроенно ухнуло. Что, снова?

Повернул голову, моргнул. Затем еще разок моргнул.

Напротив меня, у другого края диванчика, сидела натуральная такая женщина. Она же — кошка, судя по ушкам и длинному хвосту. И зрачкам вертикальным. И ноготкам-коготкам. Лет сорока, вся из себя… женщина. Расслабленная, ноги под себя подобраны, с интересом меня разглядывает. В простом красном платье, подчеркивавшем все ее впуклости и выпуклости.

— Не очень, — сказал я. — Полагаю, вы и есть подруга детства графа?

— Именно так, — неторопливо и раскатисто ответила она. — Увы, я живу немного быстрее моего хозяина. К слову о хозяевах… Почему же от вас так несет псиной?

— Именно поэтому — недавно обзавелся стайкой волчиц. Или они мною, тут уж как посмотреть.

— Уж если они вами — вы бы здесь не сидели, — мягко рассмеялась кошка. — Но я вижу метку на вашей шее, так что вы не врете. А почему вы здесь?

Уставилась с мягким прищуром, на губах играет улыбка. Зрачки — не до упора, не превратились в круги, но все же расширены. И поза в целом такая, словно готова дернуться черт пойми куда.

— Спас суженую вашего хозяина и привел ее, — ответил я. Ну и, заодно, очень кратко и обрезано пересказал события. Так себе, потому что в пересказе они звучали как унылое, незаинтересованное хвастовство какое-то.

— Так вот почему он выгнал меня вниз, — поникла кошка. — Я и принюхаться-то не успела, думала, что-то срочное, а он…

Она всем телом демонстрировала свое расстройство. Вроде и ровно сидела, а взгляд опущен и плечи обмякли. Даже как-то погладить захотелось, чтобы не расстраивалась… Но уж нет. Даже не считая, что это может просто быть какая-то хитрая тактика, нечего лапать чужих питомцев. Она ведь не лезет на колени — ну вот и все.

— Посоветовал бы к ней принюхаться и приглядеться. Есть у меня подозрение, что вы обе можете быть… из одного племени. Не кошачьих, а еще выше.

— О, это не страшно! Едва ли он станет проводить с ней все свое время, а я, как и мои пушистые маленькие сестрички, неприхотлива и не требую к себе постоянного внимания. В отличии от ваших волчиц!

— К этому привыкаешь, — ответил я. — Нужно только приглядывать, чтобы чего-нибудь не учудили. Особенно за щенком.

С этого момента мы как-то незаметно втянулись в расслабленную болтовню обо всем и ни о чем. Потерявшая было настроение кошка-женщина быстро его вернула, а затем и вовсе стребовала с ближайшей служанки бокал — заметив, что я к выданной бутылке толком и не притронулся. Ну вот так и сидели.

Вполне приятной в общении оказалась. Не лезла, без намеков, просто проводила время. Сдержанная и благородная, но без всяких там проблем насчет моего сомнительного статуса и не менее сомнительного облика. Чуть мешавшие сидеть ножны я снял, но от кольчуги никуда не деться — и она кольчугу-то заметила. Выкатила пару шуток на тему моей готовности ко всему, затем внезапно перешла на то, как она в юношестве по крышам носилась.

А я слушал и вникал. Достаточно было немного направить, и кошка пересказала мне все местные слухи и новости, умудрившись попутно мазнуть по верхам политических интриг. Насчет последних — ничего интересного, только голова заболела от попыток понять. По слухам же, о взводе моем она не слышала.

И периодически хвалила своего хозяина. Вворачивая то так, то эдак, что он человек вообще-то спокойный и мудрый, и иногда даже щедрый. И что, наверно, они втроем — он, она и Лорен, замечательно поладят.

Без шуток рад за них, но от решения, предупредить мужика о странностях его суженой, я не отказался. Пусть заранее знает.

Спустя половину бутылки, стол уже был готов — заставлен закусками, холодными, теплыми и горячими. Я туда не полез, хотя пахло аппетитно. Вот кошка — без стеснения, элегантно и нагло стянула себе теплую буженину в горчичном соусе, под укоризненные взгляды стоявших у стен служанок. И со мной еще поделилась.

Парочка соизволила явиться тогда, когда бутылка совсем опустела. Тут и без всяких наметанных взглядов видно было, что оба слегка растрепаны, что из-под воротника мужика проглядывает красный след на шее, и что волосы Лорен уже не так хорошо уложены, а платье надето несколько неровно.

Развлеклись, голубки, сразу при встрече-то. Ну, зато хоть Лорен можно окончательно сбросить с плеч — если правильно понимаю, то привязалась к нему. А вот граф-то какой-то задумчивый был.

Завидев парочку, кошка элегантно поставила пустой бокал на спинку дивана и не менее элегантно соскочила на пол, рванулась к ним. И принялась вертеться вокруг, нечленораздельно попискивая чего-то, касаясь хвостом и принюхиваясь. Ну, из задумчивости это мужика вывело — он по макушке ее погладил, по хвосту провел рукой и устремился к столу.

Почти незаметно подошедшая служанка подсказала, где мне садиться. По левую руку от главы стола, а между нами Лорен, напротив которой уселась кошка.

— Предлагаю сперва утолить голод, прежде чем вести разговоры, — заявил граф.

Ничего против не имею. У меня и так слюнки уже от запахов текли. Понятное дело, что я выглядел за этим столом белой вороной, бревном неотесанным, но я ведь не дикарь. И даже бродяга не настоящий. Пусть с этикетом не знаком — столовых приборов не так уж и много, и каждый от другого отличается, никаких тебе вилок разной длины. Да и наблюдать никто не мешает.

За кошкой. Вот ее примеру и следовал, накладывая и едя.

Все вкусно, все хорошо. Даже, вроде бы, не особо-то громко чавкал. Но все равно, когда граф смотрел на меня, взгляд его был куда как холоднее, чем на Лорен или питомца. Сама спасенная девица только на него и пялилась непрерывно, а кошка же все внимание уделила еде.

Закончили. Отложили. Служанки налили вина, я же умудрился заполучить морс — высмотрел на столе.

— Так и как же… он спас вас? — спросил граф, глядя на меня.

— Случайно наткнулись. Выходили из Диких земель, увидели карету с перебитыми людьми. Мой волчонок сумела открыть убежище под сидушкой.

— Волчонок? Вы специально за ней ходили?

— Нет, так получилось. Ко мне вся стая привязалась, и лучше уж под моим командованием, чем остаться там. Выбор-то несложный.

— Многие бы с вами не согласились, — с толикой уважения сказал граф. — Напротив, многие посчитали бы за счастье остаться в вечном плену у Мамоно. Вы же сумели обрести верных товарищей, а не