Волчья стая - Kan

выходим из парадного входа в резиденцию. Впереди граф и Лорен, я, снова, замыкаю. Кошка осталась в зале, греть спинку — нет, правда. Свернулась на диванчике и задремала, тихонько сопя. Вот так прямо в платье.

Лорен же вновь была в бесформенной, закрывающей все тело робе. И с капюшоном глубоким, чтобы лицо скрыть. Изрядно удивленная, до того, что даже ничего не говорила, а просто послушно топала с широко раскрытыми глазами. Только у самых ворот она опомнилась, повисла на руке графа.

— Но зачем? — проговорила она. — Разве так ты хочешь провести нашу помолвку? Таясь? Да еще и чтобы этот бродяга смотрел?

Стража тактично сделала вид, что ничего не происходит и что никто ничего не говорит.

— Я хочу увериться в том, что его псы тебя не покусали, — нашелся он с ответом. Весьма резво нашелся. И голос повысил: — А если окажется, что да — так голову ему с плеч снесу, ты уж не беспокойся. И всех его шавок свиньям скормлю.

— А… О… Но ты ведь видел, что вся моя кожа гладка и шелковиста, — яростно прошептала она. Я был совсем близко, так что услышал кое-как.

Она подергалась, пытаясь вырываться из его рук. Только вот хватка оказалась стальной, так что ничего не вышло.

— Не переживай, моя Лорен. Но у совсем диких тварей и слюна может порчу навести. Уж волчиц-то порчу мы сразу увидим и избавимся, ты и моргнуть не успеешь, как все уже закончится. И полюбуешься, как голова бродяги по земле катится.

От обсуждений моей казни было как-то не по себе. Подлая мыслишка появилась, взять, да и рвануть подальше, вот прямо сейчас. Но я подавил ее в зародыше. Нефиг.

Мы незаметно оказались у церкви. Вошли. Я огляделся — и картинка разочаровывающая. Это ж обычный католический храм. Ряды скамеек, разделенные проходом, на том конце от дверей высился алтарь. Разве что вместо креста — круг, пожирающая сама себя змея вместо распятия. Ну и единственный витраж, позади алтаря, оказался на удивление красив, аж засмотрелся. Невероятно детализированная сцена строительства. Хрен знает чего именно строили, и чего оно вообще символизировало, но смотрелось просто супер — пиксель-арт средневековья, выполненный мастерами своего дела.

— Прошу подойти, слуги небесные! — зычно пробасил граф. — Нужна проверка на порчу тварей демонических!

Из-за алтаря появился мужичок. Ну, мужичок. Лысенький, с хиленькими усиками, в тоже в бесформенной робе, но коричневой, на шее висел круг. Подслеповато щурясь, он быстро подошел к нам, легко-легко поклонился, приложив руки к груди. Затем осмотрел.

— Этот мечен лесными тварями, но то и так видно, — сказал он спокойно, указав на меня ладонью. — Госпожа, прошу, пройдем к алтарю. Вам нужно лишь упереть в него обе руки…

— Не надо! К чему все это безобразие, любимый! — с визгливой ноткой воскликнула Лорен. — Что он там увидит? Только мою чистоту!

— И все же, я настаиваю, — сказал святоша.

Граф уверенно кивнул и потащил девицу к алтарю.

А мне оставалось только ждать результата. Рулетка заряжена, и в трех каморах два патрона.

Глава 32

Вот вроде бы и не экзорцизм проводить собирались, а проверку, но Лорен дергалась и требовала ее отпустить, пока граф тащил ее к алтарю. Как по мне — только против нее работало. Чего нормальной девушке бояться?

С другой стороны, я ведь не знаю, как эта проверка ведется…

А святоша смиренно стоял в сторонке, на лице духовное спокойствие и руки сложены на груди. К Лорен он ни разу не притронулся.

— Просто… Просто поставь уже руки! — рыкнул граф.

На мгновение одним только голосом ошеломив девушку, он схватил ее запястья и с силой приложил к алтарю. Который был довольно-таки простой штукой. Отполированный каменный стол, в самом центре которого продолбили ровный-ровный круг. Вот в центре этого круга ладони и оказались.

Круг мягко, едва заметно засветился фиолетовым. Словно его жидкостью наполнило. Опомнившаяся Лорен попыталась оторвать руки, но те, казалось, прилипли и не поддавались.

— Освободи меня! — крикнула она.

Не обращая внимания на крик, мужичок-святоша спокойно подошел к алтарю, встал с другой стороны. Девушка дергалась, пытаясь высвободиться, а он выудил из-под алтаря небольшую книжку, раскрыл не глядя и, водя пальцами по тоненьким строчкам, забормотал… Молитву, видимо. Как еще жрецы могут работать? Молитвами.

Бормотание продлилось не больше минуты. Закрыв книжку и бережно убрав обратно, святоша удовлетворенно кивнул:

— Да, в нее пробралась демоническая порча, — сказал он спокойно и негромко.

— Это все псины, да?! Это его твари, любовь моя! — закричала Лорен.

Граф стоял смирно, сцепив руки на животе. А я… ну… еще разок подумал, как, в случае чего, попытаться сделать ноги. По всем прикидкам выходило, что если захотят — догонят.

— Это чистейшая демоническая порча, но в самой ранней стадии, — размеренно заговорил святоша. — Нет, госпожа, царство звериное здесь не при чём. Ваш спутник, несомненно, отмечен кем-то из лесов, но в вас находится нечто сильнее, нечто куда чище.

— Говорите же наконец! — нетерпеливо сказал граф.

— Госпожа на пути превращения в суккубу. В младшую, но все же суккубу. Вам невероятно повезло — вы успели вовремя. Еще день, два, и демоническая кровь заместила бы человеческую — и невозможно было бы от нее избавиться. Господин, вы бы и не подумали отвести ее сюда, не сумели бы, завоеванные чарами.

Кто там облегченно выдохнул? Я облегченно выдохнул. Может, громче желаемого, но внимания на это не обратили. К счастью. А то еще подумал бы граф, что я в своих словах не уверен.

— Я заплачу столько, сколько потребуется, чтобы избавить мою суженую от порчи! — отчеканил граф.

Впервые у святоши появилась хоть какая-то эмоция, отличная от спокойствия. Он легко усмехнулся, и сказал:

— Но захотите ли вы с ней остаться после? Прошу прощения. Вам стоит знать, что после очищения ваше отношение к ней изменится, не может не измениться — падут выстроенные ею чары.

— Предлагаете оставить так? Позволить ей превратиться в одну из них?

— Конечно нет. Я лишь предупредил. Если пожелаете, мы начнем подготовку прямо сейчас.

— Так начинайте!

Едва заметно поклонившись, святоша скрылся в задних комнатах храма.

Лорен же затихла. Поникла. Руки ее все так же лежали на алтаре, опустились плечи, повисла голова.

А еще она вся тряслась и всхлипывала. Негромко, вроде бы — да только акустика здесь такая, что звуки у алтаря были слышны по всему храму. Так что все вокруг заполнил горький обрывистый плач. Даже как-то жалко. Если это не она так себя вела, а под влиянием переходного