Волчья стая - Kan

Морс. Ягодный. Вкусный. Чего тут еще скажешь?

— Дорогой, я хоть и благодарна этому человеку, — оч-чень обольстительно сказала Лорен. — Но не стоит уделять ему особого внимания. Он груб, он нетерпелив, он посмел натравить на меня своих псин! Какое счастье, что никто меня не укусил!

— Это тяжелое обвинение, — тяжело сказал граф. — Что-нибудь скажете в свое оправдание?

— Иначе она бы убежала в чистое поле в одном лишь рваном платье, — я пожал плечами. — Мои девчата бегают быстрее меня, они ее и остановили.

— Но почему в рваном? Лорен, с вами… с тобой случилось что-то, прежде чем ты успела спрятаться?

Она покраснела и смутилась. И пару секунд даже слов выдавить не могла, после чего пробормотала-таки негромкое «Н-нет…».

— А у вас? Найдется объяснение у вас, — граф перевел внимание на меня. — Или, может, вы чего-то недоговариваете?

Не, ну не прямым же текстом о своих подозрениях ляпнуть! Что напавший на карету монстр успел чего-то с девицей провернуть, из-за чего она пыталась ко мне липнуть. Если был вообще тот монстр, вся информация-то исключительно с ее слов.

Посмотрел на кошку. А той — весело. Дразнящая такая улыбочка, непослушная. Сделав глоток вина, кошка махнула хвостом, икнула, прикрыла рот — и припала к уху графа, стремительно о чем-то замурчала. У того выражение лица не поменялось от слова совсем.

Договорив, питомец вернулась на свое место. Мужик же почесал подбородок, заглянул в свой бокал и сказал Лорен:

— Дорогая… Мне нужно поговорить с этим человеком наедине.

— И со мной! — весело вставила кошка.

— Позволь я отведу тебя наверх. Это будет недолгий разговор, и вскоре я вернусь. Извини, но я должен с ним поговорить без тебя, тебе лучше этого не видеть и не слышать.

Ох каким злорадством-то блеснул взгляд девицы! Ух! Прямо вся моментально самодовольная сделалась, веселая.

— Если желаешь! — чуть ли не воскликнула она, вставая. — Пусть он меня и спас, но нельзя спускать ему его поведение!

Так, а где я там меч свой оставил? Все так же к диванчику приставлен? Надо бы как-то добраться до него — и пусть махать толком не смогу, хоть какая-то защита. Это если драка начнется. Но если начнется, то на меня просто стражу бросят и хрен я отобьюсь, одним числом же возьмут.

Зыркнув сперва на кошку, затем на меня, граф взял Лорен за руку и вывел ее из зала. Остались тут я, хвостато-ушастая да застывшая у стены служанка. Остальные уже исчезли.

— И что вы ему сказали? — негромко поинтересовался я.

Кошка на мгновение стала котом. Чеширским. В смысле, улыбнулась так широко, что еще миллиметр и порвется. Я даже удивился как-то, когда она не растаяла в воздухе, оставив только свою улыбку.

— Это секрет! — весело сказала она, подхватив ноготком тонкий ломтик ветчины. — Это сюрприз! Зачем говорить, если вскоре ты и сам все узнаешь?

— За шкуру немного тревожно.

— Так ведь это хорошо! К чему скука, когда можно волноваться? А я видела, что тебе скучновато, что ты к таким обедам непривычен. Тебе бы лишь у костра, в обнимку с псинами мясо зубами рвать, хмпф!

И закинула ветчину себе в рот.

Так, а можно ли кошкам доверять? Я ж наболтал всякого, пусть ничего такого и не вывалил…

Ладно, бежать — это нелепо, прямой угрозы не наблюдается. Залпом допил морс, сходил к диванчику и нацепил ножны, затем вернулся на свое место. Ехидная кошара все это время за мной наблюдала, покручивая на коготке кусочек сыра. А как сел, так она встала и с наслаждением потянулась. Сперва стоя, затем вообще на пол плюхнулась и уже целиком по-кошачьи, выставив задницу и выпрямив хвост.

И тоже на место вернулась.

Ждать пришлось недолго, граф вернулся быстро и в одиночку. Одним жестом отослал служанку, которая немедленно поклонилась и нырнула в дверцу для прислуги. Прошел уверенным шагом, сел во главе стола. Сцепил руки, взглянул на них, перевел взгляд на меня.

— Ну, говори, — напряженно сказал он.

— Что именно?

— То, что хотел сказать.

С полсекунды я пытался въехать, а затем в голове щелкнуло:

— У меня есть кое-какие подозрения насчет вашей суженой. С того момента, как моя волчица приволокла ее обратно из поля на дорогу, и вплоть до самой ночевки в таверне, она очень хотела меня отблагодарить. Очень. Телом.

Он покраснел, скрипнул зубами.

— Это сильные слова, — сказал.

— Отстала после того, как я сказал, что от занятой я благодарности не приму. Она ведь ехала на помолвку — значит, занята. Думаю, что всей правды о нападении на карету она не говорит, и что какая-нибудь тварь ее зацепила. Покусала, порезала, я не знаю.

— Я не против р-разделить тебя с какой-нибудь Мамоно, — сказала кошка. — Я не чую в ней ничего особенного, но подумай сам, хозяин — с чего бы ей так бросаться?

— Это точно не мои девчата, — на всякий случай, поспешил я откреститься. — Они диковатые, но послушные и ни к кому не лезут.

Мы, правда, никого и не встречали… Но этого лучше не говорить, ага.

Тяжело вздохнув, граф потянулся рукой к видневшемуся из-под рубашки засосу на шее. А это он. Ну, или она вампир и все это время сосала из него кровь, но чего-то сомнительно. На солнце ей было вполне себе нормально.

— Ты… Возможно, ты прав, — неохотно проговорил он. — Не стоит говорить такого о благородной женщине, но она и правда сумела вскружить мне голову. И оказалась… пожалуй… слишком… хороша собой.

Последние слова он с натуральным трудом выдавил. А затем кулаком по столу ударил, да так, что все тарелки подскочили. А стол-то тяжелый.

— Верно! Прямо так, с первого взгляда вскружила! А прогуляемся-ка мы с ней до храма, пусть поглядят, что с ней такое. Но знай, бродяга — хоть ты и заслужил уважение тем, что сумел стаю волчиц приручить, клеветы я не потерплю! Если окажется, что Лорен чиста от похоти демонической, то лучше бы тебе сразу из города бежать. Иначе лично голову срублю.

Заднюю давать поздно, подозрения озвучил — пора огребать.

— Она и в самом деле приставала, это не клевета, — холодно сказал я. Встал со стула. — Нужно проверить — так давайте проверим. Я не мог об этом не сказать.

— Свой кодекс чести? — злобно усмехнулся он. — Не спать с занятыми женщинами?

— И передавать мужьям и возлюбленным, если со своей занятостью они ходят к кому-то еще, — кивнул я. — Можно назвать честью.

Небольшой вихрь сборов, и вот мы уже