Волчья стая - Kan

— Знаешь, а может, это ее-то мы и встретили, — сказал я. — Да ты и сам видел. Хороша собой-то?

— Да уж хороша. А что, еще, может, и награду-то хочешь получить? Сперва от нее, затем и от суженого-то, а?

Он подмигнул. У меня щека дернулась.

— Лучшая награда — это от нее избавиться. Прилипчивая баба оказалась, да еще и благородная, а такие не по мне. Мне попроще нравятся, и чтобы не фигурой крепкие, а телом. Как ушастые мои.

Тут я едва не дернулся, но сдержался — потому что упомянутая девица, как оказалось, проследовала за нами и вновь ко мне со спины прильнула.

— Это очень обидные слова! — промурлыкала она в ухо. — Но зачем отказываться, когда можно просто попробовать? Эй, трактирщик? Как там комната?

— Вода еще греется, госпожа, — ответил он. — Сразу скажем, как наверх затащим! Очень рад вас у себя принимать, очень рад! И за то, что с вами ничего не случилось, очень рад!

— Умерь свои речи, ты рад только деньгам, — махнула она рукой.

А я, пользуясь моментом, выкрутился из-под нее и в сторонку отошел. Устало осмотрел — вся бодрая, веселая, чуть мешковатая было одежда вдруг оказалась приталена, демонстрируя и подчеркивая очертания фигуры. Вполне себе, во всех местах.

Но это у меня принцип уже такой, выработался потихоньку. Не поддаваться на провокации. Как показала практика, если кто-то меня хочет — то им от меня чего-то очень надо, и не факт, что мне это понравится. Провести жизнь в пещере, сменяя над собой одну пьяную рогатую на другую? Нет уж, спасибо. Паучихи и змейки вообще попахивают фетишами, которых у меня не наблюдается. Тут даже как-то странно выходит, что самые честные — это семейства собачьих. Лисица просто садисткой была, но верная своему пареньку. Волчицы… любезно согласились отложить все до встраивания в иерархию.

А кто тогда эта девица? Ну не человек же точно. Да и, вроде, не суккуба — иначе бы опять меня в небо утащила, полуголая вся. Эх… Надо ее поскорее до суженого доставить, точно. Передать с рук на руки, и пусть уже его проблемой будет. Авось на него переключится. А что, человек, похоже, богатый, благородный и целым городом владеет. Всяко получше какого-то бродяги вроде меня.

— Завтра с самого утра отвезу вас к вашему мужчине. Объясню, что выручил, передам и уйду, — подчеркнуто вежливо сказал я. — Тем более, что вы уже за кем-то заняты, а у меня есть правило — не трогать занятых. Я ведь не настолько плохой человек.

И, пока эти двое переваривали мои слова, я технично смылся на улицу. Притом, что забавно, трактирщик-то явно прикидывал, как бы с девицы еще прибыли поиметь, сама она его не интересовала. Девушка же попросту зависла, услышав мои слова о правиле. Вот натурально, еще чуть-чуть и в глазах можно было бы прочитать сообщение о критической ошибке. Даже не обернулась вслед, просто глупо моргала.

Плохо, что ли? Хорошо ведь!

На улице я был встречен двумя вещами. Во-первых, коней уже увел сынок трактирщика. Это хрен с ним. Во-вторых, рассевшаяся на земле кучка волчицы уставилась на меня виноватыми взглядами. Все до одной, аж ушки приспущены. Причина стала ясна, едва подошел ближе.

Они ведь сожрали все! Я на пять минут отошел, а они горшки выгребли начисто! Еще и спрятать их попытались за спинами!

— Вот не стыдно вам?

— Оч… Очень! — пробормотала Эльза. И сытно икнула.

Мелочь выскочила вперед, с горшком в руках. Гордая собой, протянула мне его:

— А вот у меня осталось! А я подумала! И… И все равно не влезло…

Заглянул в сосуд. Приличных так-то размеров, литра на полтора. Что внутри? Ложки две… Ну ладно, три ложки гречки осталось, и мелкий кусочек мяса, на один укус. Со следами зубов, ага, мелких, таких же, что у меня на шее остались.

— Доедайте уж, — вздохнул я. — Где на конюшне место вам отвели слышали? Вот и идите, вернусь как сам поем. И я с вами еще поговорю.

В настроении уже чуть получше, они стремительно умчались на конюшню. Я же поплелся обратно в здание, «предвкушая» очередную встречу с девицей. Может, она переключилась на трактирщика или на оставшихся посетителей, а? Было бы забавно.

Не, ее просто не оказалось в зале.

— Воду подготовили, она и поднялась, — сказал трактирщик.

— Ну и слава… твоим работникам, — вовремя оборвал я себя. Въевшаяся в язык фраза тут могла не слишком-то хорошо сыграть. — Давай-ка мне еще каши, или чего осталось. Мои девчата все сожрали, пока я тут болтал с тобой.

— Да это еще чего, это они так, хоть не совсем обнаглели. Вот слыхал я, что у господина нашего есть девушка-кошка — так она прямо со стола ворует и убегает! А он не делает с этим ничего, потому что ему в детстве ее котенком подарили, вот и привык.

— Не удивился бы, если бы он еще и женился.

— Ты такие вещи не говори, невместно такое делать! Уж просто как питомца и подругу-то ладно, храмовники стерпят, но от такого точно бы на костер пустили.

Оставив меня наедине с этой информацией и остывшей порцией еды, он скрылся на кухне. Ну, на еду жаловаться грех — голодный, я и сам все моментально сожрал, даже не пережевывая толком. Каша с овощами оказалась неплохой, остывшее мясо — откровенно постным и переваренным, но после голодного дня с долгим переходом это было лучшее блюдо на свете.

Затем я ушел в конюшню. Пахло не очень, волчицы фыркали, но подстилка из сена — это уж точно куда лучше всего, где я спал за последние несколько дней. Ну и провел небольшую лекцию на тему терпения и необходимости оставлять нормальное количество еды, если терпения не хватает. Не уверен, что это дало какой-то эффект, несмотря на пристальные, внимательные взгляды и повернутые ко мне ушки, но попытка не пытка.

Сны? К счастью, обошлось без них.

Наутро удалось помыться в любезно предоставленной за деньги бадье. Помылся сам, помылись остальные, ну и одежду ополоснули как могли. В процессе мытья краем глаза заметил, как спасенная девица за нами следила, но ближе она не подошла. Это… странно. Хоть и хорошо.

Но потом все равно надо было с ней пересечься, чтобы сдать-таки на руки получателю. Пришлось подняться в ее комнату — туда же дочь трактирщика завтрак ей отнесла, и получила щедрое вознаграждение. Которое папаша немедленно себе прибрал, и мне об этом похвастался, ага.

Постучался. Вошел.

— Прошу, хотя бы останься