Мистер Морг - Роберт Рик МакКаммон

Морг отнял одну руку и двинул его по затылку, отчего в мозгу Мэтью вспыхнули красные кометы. И в сгущающемся вокруг мраке, когда от лица Мэтью до вращающихся зубьев оставалось лишь несколько дюймов, ему представилось, что Морг наклоняется вперед и шепчет ему на ухо нечто удивительным образом знакомое: «Завывая, всех толкая, я по городу лечу, и любого скакуна я вам в два счета обскачу!»

Ну что ж, сейчас все кончится. Совсем скоро.

Старайся.

Прости, мысленно сказал он, я больше не могу.

Что-то стукнулось о колесо.

И стукнулось не его лицо, а как будто какие-то камешки. Звук такой, словно кто-то бросил в окно горсть камешков. Мэтью слышал, как они (четыре, пять?) ударились о колесо и отскочили, а один больно клюнул его сбоку в шею.

Морг тут же отшвырнул Мэтью в сторону, как грязное белье. Тот упал на колени и уставился в пол, на который капала его кровь. Сил больше нет, ничего от него не осталось. Наверное, через несколько секунд он лишится чувств и будет лежать здесь — ну да, как агнец на… Ну да, которого Морг отправит как раз в морг.

— Кто там? — услышал он рев Морга. Убийца осторожно подошел к ближайшему окну, что смотрело на лес. — Господа, кто там? — Прямо профессиональный дипломат. — Тут у нас частное дело!

Что-то прокатилось мимо лица Мэтью. Он проследил взглядом — это был стеклянный шарик.

Вроде бы зеленый. Нет, не совсем. С голубым завитком.

Мэтью очень удивился. Он уже видел этот шарик раньше. Разве нет? Где-то он его видел.

— Покажитесь! — крикнул Морг. Он снова полез в свой мешок (казалось, это было бездонное вместилище всяких ужасов) и на этот раз достал бритву, которая как-то зловеще поблескивала, — за своими бритвенными принадлежностями Мэтью такого никогда не замечал. — Кто-то шпионит за нами, — проворчал душегуб. — Я сейчас разберусь, а ты подожди там. Сейчас разберусь. — И потом громче: — Входите! Где вы?

У Мэтью не было желания оставаться на разделочную вечеринку. Он оглянулся на одно из окон в противоположной стене мельницы.

Если он выбывает из игры, то сейчас самое время.

Он кое-как поднялся.

С отчаянной решимостью человека, спасающегося от Воплощенного Сатаны, он добежал или, скорее, доковылял — в общем, каким-то образом добрался до окна. Под вопли Морга, рванувшегося за ним, он перевалился через подоконник.

И, буквально оседлав мельничное колесо, несколько секунд ехал на нем верхом. Когда оно пошло вниз, он ударился головой о деревянную лопатку и вдруг оказался в холодной воде, которая понесла его прочь от мельницы. Было непонятно, насколько глубок ручей, но если ноги Мэтью и волочились по дну, он этого не чувствовал. Попав в студеную воду, он содрогнулся, а затем все снова потемнело перед глазами, затуманиваясь по краям. Он пронесся мимо нескольких торчавших из воды камней, за которые пытался ухватиться, но течение было быстрое, а рефлексы заторможены, и он ничего не успевал. Ручей повернул вправо, закружил его в белых водоворотах и помчался еще быстрее.

Вот бы Грейтхаус увидел его сейчас. Смехотворное зрелище. Обхохочешься. Сил у него, как у мокрого перышка. Видит он все хуже, руки-ноги отказывают, во рту кровь, на голове шишка, — может быть, это и есть конец. Ведь лицо его все уходит под воду, и поднять голову, кажется, уже нет сил.

Он упустил возможность изловить Морга. Над этим тоже можно посмеяться. Да и был ли у него когда-нибудь шанс «изловить» его? Вряд ли. Этого человека не одолеть.

Он очень, очень устал. Его ноги не чувствовали дна. Быстрый поток нес его дальше. Послышался рев, который в любое другое время, наверное, полностью завладел бы его вниманием, но сейчас лишь навел на мысль, что минуты его жизни сочтены и с этим ничего не поделаешь.

Впереди его ждал водопад.

Он позволил шее расслабиться, лицо скользнуло в воду. Он чувствовал себя каким-то сплошным дрейфующим кровоподтеком. И полным неудачником. С этим тоже ничего не поделаешь.

Но можно же сделать попытку, постараться.

Нет, больше он не может. Не сегодня. Ему хотелось просто плыть по течению — в какие-нибудь края, где нет боли, ни душевной, ни телесной.

Он поднял лицо. Вода шипела, проносясь мимо валунов с мшистыми бородами. По обе стороны ручья рос густой лес. Впереди виднелся туман — завеса из брызг над пеной водопада. Ноги нащупали каменистое дно, потом оно снова ушло из-под них. Шум падающей воды стал громче. Насколько же крут обрыв? Может быть, он упадет в глубокую, бурлящую воду, а может быть — на камни и, переломав все кости, захлебнется. Он надеялся, что это не займет много времени.

«Будь моей стрелой», — сказал ему Странник.

А Ларк говорила: «Протянуть руку вверх, протянуть вверх руку».

Мэтью увидел впереди, всего в нескольких футах справа, большой камень. Сразу дальше — водопад, и все будет кончено.

Он подумал, что если сейчас погибнет, то Морг продолжит убивать и его действительно будет не одолеть. Если он погибнет, значит Странник и Ларк зря отдали свои жизни.

Об этом было трудно думать. От этих мыслей ему даже как будто и захотелось умереть. Может быть, чтобы наказать себя за то, что он такой слабый.

Большой камень приближался очень быстро.

Он заплакал — о Страннике и о Ларк, о ее семье и о себе.

Потому что он с полной ясностью понял: его удел не в том, чтобы прятаться от душевной и телесной боли. Напротив, его удел — как раз быть там, где опасно. Он ведь сам напросился, когда подписывал контракт с бюро «Герральд». А может