Рыбари и Виноградари. Книга II. В начале перемен - Михаил Давидович Харит

class="p1">Она пила неразбавленное розовое вино и вполуха слушала собеседника.

— И тогда кошка пропала. Она отсутствовала три дня и появилась на том же месте, внезапно, как и исчезла. Приборы зафиксировали скачок электромагнитного поля…

Скорее всего, он всё врёт. Просто клеит развесившую уши туристку. Пусть и староват, но мужчины до самой смерти считают себя грозными самцами, привлекательными, ослепительно умными, хоть и блестящими в области затылка. Правда, уже не бегают за юбками, а медленно, но верно идут вслед, как маньяки в фильмах ужасов.

— Ольга, вам интересно?

— Конечно, продолжайте, я зачарована вашим рассказом.

И вдруг в вязкой каше хрипящего шепота она услышала то, что показалось интересным:

— Кошки имеют связь с чем-то загадочным из параллельного мира. Они могут переходить из нашей реальности в потусторонний мир по своим проходам, тропам, туннелям…

Теперь Ольга внимательно слушала.

— Они могут приносить потустороннее зло либо добро. Кого-то вылечить, а другого угробить. Никто не знает критериев, по которым они действуют. Иногда лечат злодеев и убивают невинных младенцев. Я слишком близко подошёл к их тайне и поплатился за это.

— Вы считаете, что болезнь принесли вам кошки?

— Уверен в этом. Они прокляли меня, впрочем, за дело. Господи, если бы люди знали, что творится в таких лабораториях. Мы резали живой мозг, вставляли электроды. Несчастные животные страдали от нестерпимой боли, а мы фиксировали эти мучения приборами. Я был совершенно безжалостен. Главное, что научная сенсация сияла совсем рядом. Однажды кот, которому я вскрывал черепную коробку, открыл глаза. Усыплённый дозой наркотика, он вдруг уставился прямо мне в лицо и что-то сказал. Почти по-человечески. Потом умер.

На следующий день я потерял голос. Врачи диагностировали рак горла. Мне делали операцию за операцией, но ситуация только ухудшалась. На грани смерти я почувствовал, что могу искупить проклятье. И в тот же день начал кормить бездомных животных. В моей болезни почти сразу наступила ремиссия, и я понял, что на правильном пути. Вот уже сорок лет кормлю кошек. Вы замечали, что в некоторых городах их особенно много?

— Конечно, — проявила Ольга научную осведомлённость.

— Это потому, что в таких местах тонкая грань между параллельными вселенными и им ближе добираться по своим туннелям.

— Зачем они туда шастают?

— Кто знает? Зачем мы любим путешествовать? Может быть, для них это туризм. И как мы привозим сувениры, они приносят потустороннюю энергию. Которая одних лечит, а других калечит.

Ольга задумалась. Слава Марко странным образом совпали с её ощущениями. Грань между мирами здесь казалась весьма зыбкой.

— Вокруг действительно много котов, — заметила она.

— Их еще больше в Сперлонге, это городок в десяти километрах к северу. Там кошек так много, что можно укладывать в два ряда.

— Там туннель в иной мир совсем короткий?

Марко задумчиво повертел свой бокал:

— Думаю, там самый близкий путь куда-то в неведомое измерение. Только, чтобы пройти по нему, нужно быть котом. Или кошкой…

— Вы рассказываете интересные вещи.

— Жизнь — невероятно занимательная штука. Только слишком короткая. Как начинаешь что-то понимать, отпущенное время заканчивается. Может быть, так устроено специально.

Ольга подумала, что мужчина оказался вполне нормальным.

Она поднялась и коснулась ладонью колючей щеки старика. Где-то в другом измерении под её ладонью связалось несколько нитей.

— Вы будете жить долго. Только продолжайте кормить котов.

Она услышала то, что хотела. Вселенная, как всегда, дала подсказку.

На следующий день поехала в городок, указанный Марко. Утренние новости были тревожными. В Китае произошло мощное землетрясение — тысячи погибших, сотни тысяч остались без крова.

Исландия, заживо кремируемая разбушевавшимся вулканом, развеяла свой пепел над Европой, и рейсы авиакомпаний не то что бы задерживались, но ждать их не стоило.

Планету лихорадило.

Несмотря на безоблачный солнечный день, было довольно прохладно. Ветер пронырливо сновал между белоснежными домиками. Те плотно облепили высокую гору на морском берегу. Строения теснились, сталкивались боками, нависали над головой. Узкие улочки и тоннели прорезали тело скалы. Туристы целеустремленно сновали вверх и вниз. Отчего городок был похож на муравейник, на который вылили ведро белил.

И везде сидели, лежали, бродили сотни кошек. Они не обращали внимания на людей и были заняты своими неведомыми делами. Ольга наблюдала за кучей котов, пока не замерзла.

Пора было находить более комфортное место.

«Обычно в центре муравейника обитает королева», — вспомнила Ольга. Она прошла еще несколько улочек, спустилась по каменной лестнице и оказалась на почти круглой площади со всех сторон, даже сверху, зажатой домами. Ветру сюда было не добраться. И от этого здесь казалось по-летнему тепло. На истоптанных туристами каменных плитах стояло несколько столиков. Присела за один.

Подбежал официант:

— Что желаете?

— Посоветуйте.

— Смотря что вы хотите… Выпить или поесть?

— Наверное, и то и другое.

— Тогда спагетти-вонголе с белым вином… Я сам подберу вино для прелестной сеньоры. Вы ощутите счастье.

— Ну что же, звучит заманчиво.

Официант не обманул. Блаженство пришло в конце первой бутылки. Ольга хотела заказать еще одну. Но тарелка со спагетти, покрытыми слоем ракушек, как коралловый риф, уже опустела.

Сообразительный официант прочитал её мысли.

— Лимончелло, — объявил он, ставя перед сеньорой запотевшую от холода стопку зеленоватого ликёра.

— Приятно познакомиться. Ольга.

Скулы свело от кисло-сладкого вкуса. Язык защипало. Желудок обожгло.

— Друг Лимончелло, будь любезен, принеси мне еще этого волшебного зелья.

Друг не подвёл и принес уже не стопку, а бутылку тонкой вытянутой формы.

Кажется, она даже задремала, просыпаясь, только чтобы выпить очередную порцию напитка. Было приятно сидеть в центре муравейника, ощущая нежное прикосновение лапок королевы к своим ногам. Она полностью отдалась незнакомой ласке, как вдруг очнулась и тревожно посмотрела под стол.

Об её ноги терлась спиной белоснежная кошка, огромная, с короткой шерстью и большими синими глазами.

— Мяу, — сказала новая знакомая.

— Мяу-мяу, — согласилась Ольга, надеясь, что не сморозила какую-нибудь глупость.

Кошка ответила снисходительной улыбкой. Ее огромные глаза затягивали в бесконечное синее пространство, будто в морскую бездну. Требовалось сопротивляться этой силе, чтобы не потонуть в неведомых глубинах безумия, а остаться в привычном мире повседневного разума. Несколько мгновений они не мигая смотрели в глаза друг другу. Ольга моргнула первая и подумала: «Если ты разговариваешь с кошкой и играешь с ней в гляделки, кончай пить, иди домой». Но подняться не успела.

Вдруг почувствовала, что кресло под ней стало мягким, и обнаружила, что сидит в театре, похожем на Ла Скала. Золота и красного бархата было столько, что глаза слепило. Вокруг сидели коты и кошки самых разнообразных мастей. У некоторых на шее красовались разноцветные банты и ленточки. Рядом с ней обосновался огромный чёрный кот. Он напряженно смотрел на сцену и от возбуждения нервно драл когтями обивку.

Иная девушка, пожалуй бы, удивилась, но Ольга лишь поерзала и уселась поудобнее.

На сцене шло необычное действие, в котором разнообразные коты орали знаменитый мартовский репертуар.

— Где я? — поинтересовалась Ольга у темпераментного соседа.

— Тихо. Вы в оперном театре, — отозвался тот шипящим шёпотом.

— Как называется спектакль?

— «Рома и Жюля».

— Тиш-ш-ш-ше, — зашипели с соседних рядов.

— О чем пьеса? — уточнила заинтересованная Ольга, не обращая внимание на возмущенных театралов.

— Рома из уличной банды влюбился в домашнюю киску. Но все вокруг против этого союза.

— Сюжет кажется