Яростный клинок - Дэвид Геммел

Морские Волки отчаянно атаковали, особенно Конна и его отряд, и умудрились оттеснить охрану князя. Руатайн заметил грозящую опасность, толкнул одного воина, другого ударил ногой в грудь так, что тот упал, и встал рядом с сыном.

— Спина к спине! — крикнул он.

Конн услышал его, и они встали рядом, разя направо и налево клинками. Руатайна несколько раз ударили мечом, но кольчуга защитила его. Неожиданно в голень ему вонзился кинжал. Большой Человек бросил взгляд вниз и увидел, что умирающий вар приполз, чтобы заколоть его. Руатайн ударил его по горлу и вскинул меч как раз вовремя, чтобы отразить нападение другого противника.

Железные Волки рванулись вперед, оттеснив варов, так что Конн и Руатайн смогли вернуться в строй. Враги пытались подняться на холмы и окружить риганте. Маккус и его конные лучники поскакали наперерез, чтобы помешать им.

Руатайн посмотрел на Конна, тот был покрыт кровью, лицо и борода забрызганы алым. Он быстро оглянулся направо, налево, а затем и назад, оценивая силы своего войска. К нему бросился вар с мечом в руках. Руатайн отразил нападение и убил его, пронзив сердце мечом.

Все понимали, что настал решающий момент битвы. Если варам удастся продолжить наступление, они разорвут строй, разделив войско Конна на две части. Это поднимет их боевой дух, а риганте, наоборот, начнут отчаиваться. Если же их удастся еще некоторое время удерживать, их самоуверенность уступит место страху. Итог всего кровавого дня, понимал Руатайн, может зависеть от ближайших нескольких минут. Конн тоже осознавал это и отважно бросился на противника, увлекая за собой людей.

Остатки Железных Волков, не больше двадцати человек, во главе с Руатайном последовали за ним. Конном владела такая ярость, что он вырвался вперед, разя врагов направо и налево. Руатайн пытался догнать его, но не смог. Неожиданно в молодого князя попало копье, сбив его с ног. Издав боевой клич, его отец рванулся за ним, отрубил мечом руку копейщика, упавшего под ноги товарищам.

Огромный воин стоял над упавшим Коннаваром, размахивая двуручным мечом. Конн перекатился, поднял меч и встал рядом с отцом. Руатайн получил удар в голову, и шлем свалился. Он споткнулся, а меч уже летел к незащищенной голове. Конн отбил удар, дав время отцу прийти в себя и сделать ответный выпад. Послышался стук копыт, и Руатайн бросил взгляд вправо. В ряды варов ворвались воины Фиаллаха, сокрушая ряды противника. Натиск на войско Коннавара ослаб, потому что Морские Волки повернулись к новому противнику. Всадники прокладывали себе путь. Лошади падали, и многие воины пали жертвой острых мечей врага. Но Фиаллах достиг своего друга и спешился, поморщившись от боли. Железные Волки собрались вокруг Конна, отпустив коней. На поле воцарилась неразбериха, и Руатайн благословлял выигранное время, потому что он сбился с дыхания и отчаянно нуждался в отдыхе. Воин оглянулся на юг. Крыло должен был уже подоспеть с подкреплениями, но никого не было видно. Неожиданно ему вспомнился Бендегит Бран. Он тоже остался в Старых Дубах по настоянию Мирии. Мальчик был в ярости. Руатайн с печалью понял, что не попрощался с сыновьями. Мысль очень печалила. Вары снова бросились в бой. Руатайн заставил себя встать рядом с Коннаваром и Фиаллахом. Сила вернулась к нему, а боль по-прежнему не чувствовалась.

Ход битвы ощутимо изменился. Риганте выдержали натиск, и, хотя несли большие потери, неуклонно теснили противника. Морские Волки тоже чувствовали это. Они сражались не ради победы, а ради собственной жизни. Лучники Маккуса расстреляли все стрелы и, спешившись, подобрали оружие убитых и раненых и тоже бросились в бой.

Голень Руатайна начинала болеть. Сапог промок от крови, и воин сильно хромал. Конн велел ему отойти в тыл, но тот лишь покачал головой. Потом на них снова бросился противник. Руатайн получил удар плашмя по голове, пошатнулся и упал. Два Железных Волка помогли ему подняться, но воин снова споткнулся. Ему послышался звук копыт, и он обернулся на юг. К полю битвы спешило несколько сотен всадников. У переднего горели на солнце золотые волосы, и в нем легко узнавался Бендегит Бран. Руатайн захромал к ним, показывая рукой на восточный холм. Бран заметил его, развернул коня и повел всадников вверх, где они спешились и бросились вниз на противника, атакуя его с левого фланга.

Вары отступили, пытаясь перестроиться. Их союзник бежал, а противник сильно превосходил числом. Они просто не могли победить. Некоторое время они еще сражались, но потом строй разорвался, и выжившие развернулись и бросились бежать на север. Риганте не последовали за ними.

Руатайн посмотрел им вслед. Он очень устал, так, что почти падал. Воткнув меч в землю перед собой, он опустился на камень. К нему подошел Конн.

— Вот и все, что можно сказать о гейсах, Большой Человек.

— Да уж, я выпью за это вечером. Ты видел, как Бран вел людей в бой? Великие боги, какой из него будет воин!

Конн сел рядом с отцом.

— Я потерял счет твоим подвигам сегодня. Трудно сказать, сколько раз ты меня спас.

— Я должен это твоему отцу. Он был лучшим из людей.

— Ты лучший из людей, но ради тебя я буду отныне его чтить.

— Это порадует меня, сын.

К ним подошел Бендегит Бран, широко улыбаясь.

— Чуть не пропустил миг победы, — заметил он.

Конн знал, что скажет Большой Человек. Его младший брат тоже не сомневался и заговорщически подмигнул старшему.

— Я горжусь тобой, мальчик мой, — сказал Руатайн, привлекая юношу к себе.

Тот улыбнулся и поцеловал отца в бородатую щеку.

— А был хоть раз, когда ты мной не гордился?

— Что-то не припомню, — ухмыльнулся тот.

— Надо осмотреть раненых, — сказал Конн. — Пойдем, Бран. А по дороге ты объяснишь мне, почему ослушался моего приказа.

Руатайн посмотрел им вслед. Старший брат обнял младшего за плечи. Солнце вырвалось из-за облаков и осветило их. Руатайн положил руки на перекрестье меча и оглядел поле битвы, потом перевел взгляд на дальние горы. Хороший выдался день.

Смерть собрала богатый урожай. Погибло почти три тысячи риганте, в том числе двести двадцать Железных Волков. Еще две тысячи получили серьезные раны, некоторые лишились руки или ноги. Никто не считал тел паннонов и Морских Волков. По приказу Конна с них содрали доспехи и оружие, а тела швырнули в вырытые глубокие ямы.

Конн вместе с Браном подошел к Фиаллаху, которому перевязывали сломанное плечо.

— А вот и еще один человек, — заметил Конн с улыбкой, — который умеет не послушаться приказа в нужный момент.

Лицо Фиаллаха посерело от боли, глаза запали.

— Исход битвы висел на волоске, — проговорил он. — Я послал Гованнана и всех, у кого остались кони, вслед врагу, чтобы оттеснить его как можно дальше на север.