Владыка забвения: Железная Воля - Елена Червоная

Мессия молчал некоторое время, присаживаясь напротив девушки. Его лицо исказила тоска, которую Иви уже успела позабыть. Уголки его губ опустились, взгляд пламенных глаз поблек, а губы нервно терзались зубами.

— Я бы хотел, чтобы моя новая семья была в мире живых. Я просто переживал, так что передай Мирану мои извинения, — удрученно произнес он, опуская голову.

Иви, глядя на него, вдруг почувствовала, как сжалось сердце. Она медленно подползла к демону и положила руки ему на плечи. Пальцы слегка сжали их, затем она осторожно притянула Нортона к себе. Он не сопротивлялся. Его тело заметно напряглось, но демон позволил Иветте обнять себя. Она уткнулась носом в его волосы, которые пахли чем-то странно сладким. Руки Мессии неуклюже легли на ее спину, едва касаясь.

— Я знаю, что я единственная, кто у тебя есть, — тихо сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Можешь приходить ко мне, когда тебе одиноко. Всегда. Но, пожалуйста, Норт, больше не втягивай других.

— Хорошо, — пробормотал он.

— Как ты это делаешь? — спросила она, наклонив голову. — Как ты видишь прошлое?

— Через нити судьбы, — пояснил он, глядя в одну точку где-то за ее плечом. — С их помощью можно влиять на прошлое или будущее. Сатана умеет сплетать эти нити, распутывать их, строить новые маршруты. Но чаще души сами выбирают свой путь.

— Ты можешь влиять на них? — она нахмурилась.

— Могу. Потому что стану следующим Сатаной, — сказал он, резко выдохнув. — А я не хочу этого.

— Почему ты согласился?

— Ради Мари. Я был ребенком. Сатана дал мне все, чего у меня не было, чтобы заставить принять его проклятие, — в его голосе было столько боли, что Иви невольно сжала губы.

Нортон подтянул колени к груди, обхватив их руками. Он казался таким маленьким, таким хрупким, что ей стало страшно за него. Его плечи подрагивали, дыхание сбивалось. Губы слегка дрожали, будто он пытался что-то сказать, но слова застревали в его горле. Иви потянулась к его руке, обхватив ее своими пальцами.

— Ты не заслужил этого, — прошептала она, пытаясь поймать его взгляд. — Чего ты хочешь на самом деле, Норт?

— Чего хочу я? — эхом повторил он. — Я… я не знаю

Глава 31 «Пламя В Серебре»

— Зачем вы наслали бедствие на Харразан? — взвыл Эридан, стремительно приближаясь к Фалкиру.

Бог едва удостоил его взглядом, лениво отрываясь от бумаг, разбросанных по круглом столу. Рядом с ним сидела Эквилитас. Девушка подняла свои разные глаза, сначала равнодушно, но потом сузив их с заметной недоброжелательностью. Богиня, не торопясь, накручивала на палец прядь серебристых волос, не проявляя ни малейшего желания вступать в разговор. Перед ней лежала старая потрепанная книга, в которую она периодически поглядывала, будто ожидая, что ответ на заданный вопрос сам всплывет из ее строк.

— Пока ты прохлаждаешься и рассказываешь сказки детям, мы решаем более серьезные проблемы, — Фал поднялся из-за стола, холодно скользнув взглядом по Эридану.

— Пробуждать вулкан — это слишком! — взревел разрушитель. Он ударил по столу, и по белоснежной поверхности побежали черные трещины. — Скоро пепел накроет весь континент, и люди начнут голодать!

— На. — Эквилитас, едва удостоив его взглядом, бросила в сторону книгу. Она упала на стол с глухим шлепком, открыв несколько пожелтевших страниц.

— Что это? — Эридан нахмурился, осторожно беря в руки старый том. Его пальцы начали торопливо перелистывать ветхие листы. — Летопись старых времен? Для чего она вам?

— Чтобы ты вспомнил, как мы жили раньше, — гордо произнесла Эквилитас, вскидывая голову.

— Только не говорите, что вы собрались… — голос Эридана дрогнул, его руки сжались в кулаки.

— Мы хотим вернуть одну расу в этот мир, — спокойно продолжила дева. — Со времен, когда существовали лишь мы — светлые.

— Это против воли Отца! — рявкнул разрушитель. — Вы собираетесь уничтожить столько видов ради мнимой власти? Ради своего тщеславия?

— Эридан, — холодно начал Фалкир, сверля брата златыми глазами. — Либо ты с нами, либо мы отправим тебя гнить в темнице под печатями.

Эридан замер, захлебнувшись собственной яростью. Его грудь тяжело вздымалась, дыхание стало прерывистым. Черные глаза, сверкающие гневом, метались от Фалкира к Эквилитас. Они совсем сошли с пути. Совершенно отреклись от слова Отца, променяв его на свою гордыню. Это не были те Боги, с которыми он жил бок о бок, словно семья.

— Но Создатель велел нам населить мир разными тварями!

— Твой Создатель бросил нас! — писклявый голос Эквилитас резанул по ушам. Она рывком забрала книгу, крепко прижав ее к себе. — Мы сами по себе! Разве ты не видишь? Он отвернулся от нас! Ты хочешь вечно блуждать здесь, среди белых стен?

— Но ведь вы можете создать Райские Сады здесь, где нам никто не помешает! Или воссоединиться со смертными! — разрушитель не сдавался, его голос становился все тверже.

— Создавать? Зачем? — Эквилитас вскинула голову. — Почему мы должны что-то воссоздавать, если можем вернуть свое? Это наше наследие, Эридан, и никто, даже Отец, не имеет права отнять его у нас.

— Мир принадлежит всем, а не только Богам! — Руки разрушителя затянула густая Мгла.

Тьма словно ожила, струилась по телу, клубилась, готовая в любой момент вырваться наружу и поглотить все вокруг. Взгляд Эридана пылал гневом. Эквил и Фал замерли, их взгляды то и дело метались между лицом брата и его покрытыми тьмой ладонями. Но даже страх не мог скрыть их упрямства — они были уверены в своей правоте.

Темный Бог хотел выплеснуть всю свою мощь, стереть их гордыню, уничтожить эти самодовольные лица, которые отвергли волю Отца. Ему хотелось, чтобы Триединые вкусили того ужаса, который они готовы обрушить на мир. Но где-то глубоко внутри он знал — стоит ему поддаться этой ярости, он потеряет самого себя. Станет таким же, как они, отвергнет все, во что верил. Тяжело выдохнув, он заставил свою силу вернуться внутрь. Мгла нехотя подчинилась, втянулась обратно, оставляя на коже неприятный холодок. Не сказав больше ни слова, он развернулся и вышел, не глядя на них.

«Вздумали захватить весь мир! Лучше бы свой в порядок привели!» — думал он.

На миг разрушитель замер, взгляд упал на бесконечные облака, неторопливо плывущие где-то внизу. Долгое время он не мог привыкнуть к этому зрелищу. Постоянное движение под ногами сбивало с толку и укачивало. Но вместе с тем небо манило его своей своей безмятежностью. Оно казались воплощением всего, что он пытался защитить. Мгновение Эридан просто стоял, ощущая странное смешение любви к этому миру и горечи от того, что он был вынужден сражаться за