Белые погоны - Александра Лисина

нутром чуя, что в эту «стену» ни в коем случае влипать нельзя. Но тут на меня налетел мчащийся следом Юджи и я, не удержавшись, буквально повалился на оказавшийся мягким и податливым, словно целлофановая пленка, экран.

И ладно, если бы тот просто прогнулся, а затем отбросил меня назад… так нет, эта сволочь взяла и порвалась! А за ней разверзся самый настоящий, источающий безумный холод колодец, в который я… а вместе со мной и испуганно вскрикнувший Юджи… благополучно и провалился, успев напоследок подумать, что уж чего-чего, а таким изощренным способом убить меня еще не пытались.

Глава 13

В себя я пришел, лежа на полу и глядя на гладкий белый, безупречно чистый, словно только что покрашенный потолок, на котором висела чистенькая, напрочь лишенная пыли старинная люстра.

«Дежа вю», — подумал я, поневоле вспомнив свое первое пробуждение в новом мире. После чего покрутил гудящей головой, несколько раз моргнул, чтобы прогнать невесть откуда взявшуюся пелену перед глазами. Затем аккуратно сел. Огляделся и… с чувством выматерился, осознав, где именно нахожусь.

Комната была точь-в-точь такой, из которой мы только что вывалились. Та же форма, те же окна и дверной проем, те же стены, та же высота потолка… вот только интерьер в ней разительно изменился, словно вернув меня на двести с лишним лет назад, когда в Норлаэне были в моде бумажные обои, шерстяные ковры во всю комнату, бронзовые светильники, массивные угловатые письменные столы, электрические лампы и черно-белые фото, оформленные в деревянные рамки.

Юджи, кстати, тоже был здесь. Только, в отличие от меня, оказался несколько… неживым. Вернее, он стоял в неестественной для человека позе, резко накренившись вперед, перекосив лицо, выпучив глаза и выставив перед собой растопыренные руки, словно все еще падал. Вот только упасть никак не мог, в прямом смысле застряв между небом и землей.

Он, разумеется, не дышал. И вообще никакой активности не проявлял, будто его крепко приморозило. Когда я попытался до него дотронуться, то не смог, потому что он был словно целиком завернут в ту самую пленку, которая подо мной так нагло и несвоевременно порвалась.

Такая же пленка колыхалась за окном и сразу за порогом, тем самым намекая, что выходы из помещения перекрыты. Не знаю, откуда, но я почему-то был уверен, если прикоснусь к ней, то влипну, как бедняга Юджи, и освободиться без посторонней помощи вряд ли смогу.

«Внимание, — произнесла очнувшаяся от ступора Эмма. — Фиксируется пространственно-временной сдвиг предположительно в соотношении один к двадцати четырем. Внимание. Определяется грубое искажение пространственно-временных связей. Опасность для носителя крови. Рекомендуется срочно покинуть опасную зону».

Это да.

Один к двадцати четырем — это полная хрень. Разница с реальностью в целых двадцать четыре раза. В том смысле, что пока я проведу здесь час, снаружи пройдут целые сутки. А когда тут закончится день, в реальном мире промчится, считай, целый месяц.

Дерьмо-то какое, а⁈

«Эмма, маготехнические устройства поблизости есть?» — стараясь не паниковать раньше времени поинтересовался я. А получив отрицательный ответ, беспокойно добавил: — Ни артефактов? Ни контрольного устройства? Ни регулятора временного сдвига?'

«Нет, Адрэа. Посторонние маготехнические устройства не обнаружены».

Черт! А вот теперь, пожалуй, пора паниковать! Походу, меня все-таки затянуло во временную петлю, созданную Дарусом Лимо, и из нее, если верить лэну Дэсхэ, попросту нет никакого выхода!

«Эмма, избавь меня от эмоций, пожалуйста», — попросил я, чувствуя, что меня вот-вот накроет паника, допустить которую нельзя было ни в коем случае. А когда подруга отрапортовала, что все готово, замер посредине комнаты и ненадолго задумался.

Страх, к счастью, отступил. Мыслить я снова начал четко, быстро и исключительно рационально. Для поиска выхода из временной ловушки — самое то.

«Эмма, каковы размеры пространственно-временной аномалии?»

«Границы ограничены размерами помещения».

«Что за ним?»

«Ткань собственно пространственно-временного разлома».

«Полагаю, нам в нее лучше не соваться?»

«Директива номер один, — тревожно отозвалась подруга. — Данных для анализа недостаточно, но исходя из тех сведений, что у меня есть, пребывание за пределами аномалии и для тебя, и для меня смертельно опасно».

«Очень обнадеживающе. Какие у тебя есть мысли по поводу того, как отсюда выбраться?» — снова спросил я, медленно оглядывая помещение.

«Данных для анализа недостаточно. Информация касательно столь глубоких пространственно-временных разломов в моей базе отсутствует».

«Но где-то же должен быть управляющий артефакт, — не согласился я, медленно двинувшись по кругу. — Да и Лимо как-то отсюда же выбирался. Как он мог это сделать?»

Эмма сконфуженно промолчала, но я и не ждал от нее ответа. Потому что в моей справочной его тоже не было, а сведения касательно магии пространства и времени у нас являлись общими.

Итого, что мы имеем?

Я заперт внутри находящейся вне времени и пространства комнаты, из которой на первый взгляд нет выхода. Окна и дверь недоступны. Типичные устройства для контроля над помещением отсутствует. Размеры помещения составляют примерно двадцать пять на тридцать шагов. Мебели внутри достаточно много, причем вся она старинная, но при этом новая, словно ее только что отреставрировали — два кресла у окна, диван у противоположной стены, большой шкаф с каким-то книгами, письменный стол и стоящий рядом стул, который, кажется, еще пах свежей краской.

Первым же делом я подошел к столу и, увидев лежащее на краю фото с тем же человеком, по чьей милости оказался во временной петле, оценивающе прищурился. В доме Нома фото было старым и уже потрескавшимся от времени. Здесь же, как и мебель, оно выглядело новеньким, только что отпечатанным.

Почему?

Эмма сказала, что разница один к двадцати четырем. Но если снаружи прошло больше двухсот лет, то здесь должно было пройти всего около восьми. А судя по мебели, не прошло даже минуты после того, как ее сюда поставили, и это первая нестыковка, которая меня насторожила.

Я глянул на застывшего в вечной мерзлоте Юджи и мысленно отметил еще одну нестыковку.

Почему он не провалился вместе со мной, а оказался где-то посередине? Что его сюда не пустило?

Затем я глянул на свой идентификационный браслет и снова прищурился: время на нем остановилось. Функция связи, доступ в Сеть, все остальные функции оказались нерабочими, прибор попросту выключился. А вот браслет на руке Юджи показывал время: двадцать один пятнадцать. Именно столько было на часах, когда мы сюда провалились.

Более того, когда я присмотрелся, то обнаружил, что сигнальный зеленый огонек в углу экрана на браслете парня тоже горел. Правда,