Карибский кризис. 50 лет спустя - Дмитрий Язов

Проблема состояла в том, что и Москва, и Вашингтон сочли, что их интересы находятся под угрозой. США были уверены, что СССР не осмелится разместить ядерные ракеты на Кубе, как это они сами сделали в Европе, а Советский Союз считал, что Вашингтон готовится к тому, чтобы осуществить вторжение на Кубу. Другими словами, сделал вывод А. Шлесинджер, «обе стороны не владели реальной ситуацией». Ветеран американской политики напомнил один из афоризмов, которые так любил приводить президент Джон Кеннеди: «Никогда не закрывай дверь врагу с тем, чтобы он мог уйти и чтобы ты это мог видеть». Тогда, осенью 1962 года, обе великие державы «оставили двери открытыми», что помогло избежать ядерного катаклизма.

На этой ноте Артур Шлесинджер перешел к современности: «Эпоха терроризма отличается от эпохи великого противостояния двух систем тем, что в ней мы боремся с безумцами, фанатиками, совершающими поступки, лишенные рационального смысла. Хотя я думаю, с одним или несколькими безумцами правительству бороться все-таки легче, чем с другой державой…»

Сразу же после короткого выступления А. Шлесинджера ведущий дал слово специальному помощнику президента Кеннеди Тэду Соренсену, который отвечал за подготовку текстов речей своего босса. Безусловно, это был профессионал высокого класса, знающий многие детали, что называется, из первых рук. Готовя проекты выступлений и заявлений Джона Кеннеди, Т. Соренсен имел возможность постоянного общения с американским президентом, наблюдая за его поведением, реакцией на ту или иную информацию, изучая стиль его устных выступлений и печатных статей.

Выступающий коснулся нескольких вопросов, которые, по его мнению, имели важное значение для понимания сущности Карибского кризиса. Введение блокады Кубы с американской точки зрения было направлено не против Кубы. Она была предпринята с целью не допустить поступления советского наступательного оружия на остров. Эта блокада, называемая в США карантином, не затрагивала, в частности, поставки на Кубу горюче-смазочных материалов, независимо от военного или мирного предназначения поставляемых ГСМ. Блокада не предполагала воспрещение поставок на Кубу грузов и товаров, критически важных и необходимых для поддержания жизнеспособности кубинского населения и экономики страны в целом. Об этом президент Джон Кеннеди четко и ясно заявил в своем выступлении вечером 22 октября 1962 года.

Далее Т. Соренсен пояснил собравшимся разницу между терминами «блокада» и «эмбарго», применяемыми в отношении Кубы. Эмбарго на торговлю с Кубой было наложено еще президентом Эйзенхауэром и продолжает действовать вплоть до настоящего времени. Генерал А. И. Грибков в своем выступлении задавал вопрос, почему это эмбарго действует до сих пор. Соренсен честно признался, что ответить однозначно на этот вопрос он не в силах. Главная причина, по его мнению, заключается в том влиянии, которое вот уже 40 лет оказывают на американские правительство «испуганные кубинские контрреволюционеры», живущие в Майами. Это состояние отношений с Кубой «уже давно не отвечает национальным, а тем более экономическим интересам США, равно как и интересам их безопасности». Блокада Кубы была отменена в результате достижения компромисса между великими державами через 13 дней – 28 октября 1962 года.

Следующий аспект Карибского кризиса, на котором сосредоточил свое внимание Т. Соренсен, он назвал «вопросом о победе». И правительство США, и правительство СССР праздновало победу, сняв остроту кризиса. «Я ничего не могу сказать о реакции Советского Союза, – подчеркнул он, – но могу заверить всех собравшихся, что для описания реакции американского правительства было бы неверно применять слова „празднование“ или „победа“. На заключительном заседании так называемого Исполнительного комитета, проведенном вечером в воскресенье 28 октября, президент Кеннеди предупредил нас не ликовать и не говорить о великом достижении или победе».

Американский президент, как сказал в своем выступлении его бывший специальный помощник, отметил сдержанность послания советского лидера, а сам обмен посланиями руководителей двух держав позволил разрешить кризис мирным путем. Вместе с тем, по словам Кеннеди, «нельзя говорить о победе, так как разрешение конфликта не является победой в военном смысле этого слова».

Вместе с тем, отметил Соренсен, Куба в той ситуации вовсе не проиграла. Если бы обмен письмами и посланиями между Москвой и Вашингтоном не привел к разрешению кризиса, Куба могла бы стать главной жертвой. Она бы подверглась авиационным ударам, которые привели бы к большим жертвам, разрушению экономики и инфраструктуры страны. Вместо этого Куба получила определенные гарантии со стороны США об отказе от военного вторжения, которые Соренсен назвал «искренними».

И наконец, Советский Союз, по утверждению американского выступающего, не был среди проигравших. «Я не считаю, что Хрущев капитулировал, – сказал Соренсен. – Я считаю, что он достиг своих главных целей: блокада Кубы закончилась, опасность своим кораблям была устранена, гарантии со стороны США не вторгаться на Кубу были достигнуты. Хрущев получил личные гарантии со стороны американского президента о том, что стратегические ракеты будут убраны с территории Турции и больше там не появятся. Я не считаю, что достижение таких целей можно назвать капитуляцией».

Одним из камней преткновения в ходе кризиса оказался вопрос о советских самолетах Ил-28. Москва согласилась убрать с Кубы свои баллистические ракеты, но Кеннеди настаивал на том, чтобы были убраны и самолеты Ил-28. По мнению Соренсена, Кеннеди не знал характеристик этих советских машин и считал, что они способны нести наступательное вооружение. Именно поэтому в обмене письмами с Хрущевым американский президент настаивал на выводе не только ракет, но и всего наступательного оружия. В свою очередь, он давал обещание советскому лидеру не вторгаться на Кубу.

Джон Кеннеди знал, что на Кубе были размещены советские войска, он знал, что они имели на вооружении зенитные ракеты, которые являлись средством сдерживания и отражения возможного удара со стороны США. Поэтому, как подчеркнул Тэд Соренсен, «у него не было ни малейшего намерения начинать вторжение на Кубу». Более того, американский президент даже не ставил вопроса о выводе с Кубы советских войск и не требовал убрать советские зенитные ракеты.

Затем, отойдя непосредственно от темы Карибского кризиса, Т. Соренсен обратился с призывом быть крайне осторожными с анализом документов: «Я хотел бы предостеречь некоторых историков и всех присутствующих здесь от возможных фальсификаций. Кеннеди с нами больше нет. Он был яркой и противоречивой фигурой. Вот уже тридцать лет я опровергаю документы, которые якобы подписал Кеннеди. Эти документы – фикция, подделка. Два года назад я дал свое заключение на сенсационное письмо Кеннеди Мерилин Монро. Это письмо, принесенное мне знаменитым писателем, должно было появиться в книге о Джоне Кеннеди. Подпись была очень умело подделана, что было доказано соответствующей экспертизой. Человек, подделавший подпись, найден и сейчас отбывает срок заключения в тюрьме». Тэд Соренсен поставил под сомнение и широко обсуждавшееся в ходе конференции в Гаване письмо Кеннеди Фиделю Кастро, которое предназначалось для передачи последнему через бразильское посольство. «Я часто составлял письма, которые Кеннеди посылал Хрущеву и другим лидерам, – отметил выступающий. – Однако никогда такие послания не передавались через Бразилию».