Карибский кризис. 50 лет спустя - Дмитрий Язов

Но стрелять ядерной торпедой мы не стали – Савицкий сумел обуздать свой гнев. Посовещавшись с начальником штаба бригады капитаном второго ранга Василием Александровичем Архиповым и замполитом Иваном Семеновичем Масленниковым, он принял решение всплывать. Дали сигнал эхолотом, что по международным правилам означает «всплывает подводная лодка». Наши преследователи сбросили ход».

Итак, поход советских дизельных подводных лодок на Кубу не удалось выполнить скрытно, как то предписывалось директивами руководства флота. В принципе сделать это в то время, при том уровне развития техники и технологии было практически невозможно. Несмотря на все трудности, сверхчеловеческие испытания, выпавшие на долю моряков-подводников, они были готовы выполнить свой долг до конца. Пункт назначения 69-й бригады подводных лодок – кубинский порт Мариель – должен был стать их базой. Однако обстановка в ходе Карибского кризиса изменилась, и советское руководство отказалось от планов создания базы подводных лодок на Кубе.

Лодки благополучно вернулись на родную базу. Этот поход «по теме „Кама“», как его называют моряки, стал вызовом военно-морскому могуществу США, прорывом в развитии подводного флота СССР. Уже в 1963 году к берегам США направилась группа подводных лодок Северного флота в составе трех дизельных торпедных «букашек» и одной дизельной ракетной лодки К-153. Три ракеты Р-13 с дальностью стрельбы 600 километров и мощностью ядерных головных частей по 1 мегатонне каждая были серьезной угрозой для Вашингтона. Советские подводные лодки действовали в зоне активной противолодочной обороны ВМС США, но так и не были обнаружены.

История холодной войны еще таит в себе большое количество тайн и сенсаций.

Глава 5

Уроки и последствия

Четвертая сессия конференции

12 октября

Последняя, четвертая сессия конференции, посвященная обсуждению вопросов, связанных с уроками Карибского кризиса, началась после обеденного перерыва. Ее открыл председатель организационного комитета конференции Хосе Фернандес. Он не стал злоупотреблять вниманием делегатов и сразу предоставил слово первому выступающему. Им стала Дорис Гудвин, известный американский историк, сосредоточившая свое внимание на важности изучения истории и извлечения уроков для современности.

Д. Гудвин начала свое выступление издалека, затронув важную проблему глубины и объективности любого исторического исследования. Согласившись с мнением Фиделя Кастро о невозможности осознания событий кризиса октября 1962 года без рассмотрения тех событий, которые привели к этому кризису, она призвала смотреть еще глубже. По ее мнению, для осознания корней драматических событий ракетного кризиса необходимо объективно проанализировать события, приведшие к самой революции на Кубе.

Людям свойственно подходить к анализу событий современности с позиций имеющегося у них исторического опыта. Именно поэтому политическое руководство США, например, подходило к оценке войны во Вьетнаме с учетом опыта Второй мировой войны. При этом забывалось или игнорировалось многое. «Никто не удосужился проанализировать, – отметила Дорис Гудвин, – что было общего между Гитлером и Хо Ши Мином и чем они отличались друг от друга, чем отличалась борьба стран порабощенной фашистами Европы от борьбы маленького государства – Северного Вьетнама, готового сражаться до конца за свою независимость. Очень печально, что уроки прошлого не всегда учитываются в настоящем».

В подтверждение своей мысли американский историк сослалась на то, что в США внимательно изучаются причины просчетов и провалов американской разведки, приведшие к трагедии 11 сентября 2001 года. Их цель – дать рекомендации на будущее. Выступающая сравнила создавшуюся ситуацию с провалом американской разведки в Пёрл-Харборе в 1941 году, когда японский флот нанес серьезнейший урон тихоокеанскому флоту США, ввергнув страну в горнило Второй мировой войны. Тогда имел место системный провал разведки – различные ведомства не делились стратегически важной информацией и не согласовывали свои действия друг с другом.

Если бы из событий Пёрл-Харбора были сделаны соответствующие и правильные выводы, подчеркнула Д. Гудвин, то США «были бы более подготовленными к событиям 11 сентября». В то же время, по ее мнению, опыт Карибского кризиса свидетельствует, что президент Дж. Кеннеди учел опыт и уроки неудавшегося вторжения в заливе Свиней и в процессе принятия политических решений в октябре-ноябре 1962 года в меньшей степени полагался на данные военных и ЦРУ.

Другим позитивным примером того, что уроки истории учитываются в современности, по мнению Д. Гудвин, стала ситуация после 11 сентября. Немедленно после терактов в массовом сознании американцев появились настроения ненависти ко всем арабам, во многом сходные с отношением к гражданам японского происхождения в начале Второй мировой войны. Тогда в отношении американцев японского происхождения было сделано немало ошибок и несправедливостей. В наше время тот печальный опыт был учтен, и антиарабские настроения среди населения США в целом контролировались.

«Сегодня мы находимся на грани войны с Ираком, – заключила Дорис Гудвин, – и я надеюсь, что администрация Дж. Буша знает обо всем этом, избежит ошибок и недоразумений, которые могут произойти вследствие недостатка информации, и не пойдет по ложным путям, способным вывести ситуацию из-под контроля»[4].

Вслед за выступлением американского историка слово было предоставлено деятелю, который сам творил историю, – советнику президента Дж. Кеннеди Артуру Шлесинджеру.

Ветеран американской политики привел слова своего бывшего шефа о том, что мир должен знать правду о Карибском кризисе. По словам А. Шлесинджера, эта правда состояла в том, что «с Советами нужно быть жесткими». Оценивая позицию Москвы в период ракетного кризиса, он подчеркнул два важных момента: во-первых, «безопасность СССР не была под угрозой», и, во-вторых, «у Советского Союза не было никаких доводов в пользу размещения своих ракет на Кубе». В Москве, как заявил Шлесинджер, поняли, что «совершили ошибку и что необходимо уйти с Кубы».

Проблема состояла в том, что и Москва, и Вашингтон сочли, что их интересы находятся под угрозой. США были уверены, что СССР не осмелится разместить ядерные ракеты на Кубе, как это они сами сделали в Европе, а Советский Союз считал, что Вашингтон готовится к тому, чтобы осуществить вторжение на Кубу. Другими словами, сделал вывод А. Шлесинджер, «обе стороны не владели реальной ситуацией». Ветеран американской политики напомнил один из афоризмов, которые так любил приводить президент Джон Кеннеди: «Никогда не закрывай дверь врагу с тем, чтобы он мог уйти и чтобы ты это мог видеть». Тогда, осенью 1962 года, обе великие державы «оставили двери открытыми», что помогло избежать ядерного катаклизма.