Страна городов - Дмитрий Щёкин

С началом апреля мы провели посевные работы. Женщины в составе пятидесяти человек, вооруженные бронзовыми мотыгами, споро в пару дней буквально вспахали и засеяли огород около двух гектаров, удобных для посева местах острова. Внесенное в почву содержимое компостных ям и туалетов, перемешанное с солидным количеством золы, давало надежду на серьезный урожай. Земледелие медного-бронзового веков первоначально основано было на палке-копалке, после применения которой в подрытую землю бросались кое-как семена. Мотыги, небольшие грабли и трудолюбивые руки наших женщин сотворили чудо – осень принесла приятные хлопоты, связанные со сбором небывалого урожая. Попробовали пахать простейшим плугом – по типу римского – я его конструкцию хорошо знаю, так как часто на уроках ребятам демонстрировал. Плуг сделали – благо, он в основном – кроме ножа и лемеха деревянный, включая колесо-направляющее. Вспахали около двух десятков соток на подходящей поляне – прекратили – пока – за отсутствием тягла. Нужно срочно отлавливать телят бизонов и делать из них волов – людям просто тяжело. Поэтому, хотя сделали и деревянные многорядные бороны, сеялки-культиваторы, решили дождаться быков-волов, и специально обратились через гонцов к соседям, живущим поблизости к степи с обещанием щедрых даров за телят бизонов и туров.

Сделали вырубки подходящих под пашню полян на восточном берегу острова и ограничились – до срока земледельческими работами, включающими в себя охрану от вредителей, прополку методой народной стройки раз в неделю и удобрением.

Закончив на острове, дамский десант побывал в трех наших племенах, и отправил делегаток-преподавательниц к «волкам». Шаман Падре (бывш. Падла) ноу-хау не понял, однако на эксперимент согласился – тем более, что пришедшая делегация принесла с собой и инструмент. Но если в наших «коренных» племенах земледелие было уделом женщин, то здесь Падре выгнал своих мужиков, и настоятельно «попросил», под страхом гнева духов земли, заняться этим делом. Он даже совершил над посевами в пойме ритуал, связанный с плодородием – станцевал, постучал при скоплении народа в бубен, и уединился в шалаше на поле со своей женой на целую ночь, заявив, что процесс сей принесет урожай и полю племени. Ход мыслей стандартный, но для этих времен он был новатором, давшим начало ритуалу, который обычен во многих земледельческих народах и по день нашего «выпадения из реальности».

Как докладывали в рапортах времен застоя у нас на Родине: «Посевная выполнена досрочно», в общем – слава КПСС, аминь.

Надо срочно развивать, чуть ли не в первую очередь сельскохозяйственное производство у себя – оно обеспечит и устойчивую продовольственную и независимость острова. Мощь Римской империи не только зиждилась на тяжелой поступи имперских легионов – хотя и они не последнее дело. Она – прежде всего в труде римских земледельцев и ремесленников, обеспечивших легионы всем необходимым и создавших систему снабжения, при которой эти легионы не нуждались ни в чем. А как только эта система давала сбой – содрогалась и сама империя от солдатских бунтов, и солдатские императоры заливали Рим кровью.

Гномы с «к ним примкнувшими» не покладая рук и вылезая со своего «свечного заводика» творили запасные части для телефонной сети. Электроэнергию добыть было проще простого. Электролит – уксусная кислота получалась побочным продуктом при добыче древесного угля – основного пока сырья для нашей металлургии. По периметру озера день и ночь горели ямы для отжига, снабженные посудой для сбора дегтя и угля. Летучая бригада в десять человек углежогов, как «мороз-воевода» дозором обходила «владенья свои», осуществляя профилактическую рубку леса, выбирая под уголь и золу для щелока нестроевой лес, диаметром от десяти до двадцати сантиметров, обрезь строевого, негодную в дело. В таких местах нами были сделаны две стационарные ямы под хвойные и лиственные, а также перегонный куб для скипидара и канифоли. Пока доходил под надзором одного человека уголь в одной из ям, остальные заполняли ямы во втором месте, тушили предыдущие – по сроку готовности продукта и шли дальше. Такой поточный метод не сводил лес под корень, как раньше бывало на том же Урале, расчищал от подроста – молодые деревья пород, годных под жерди, а также рукояти, древки, ратовища и прочую длинномерную деревянную мелочь, аккуратно вырубались и складировались в таких пунктах сбора – для сушки. Пункты были оборудованы землянками с печами и душевыми, и были пригодны для работы в любое время года. Гномы посылали грузовые пироги, которые разбирали готовый уголь и другие нужные материалы. Позже эти пункты превратились у нас в своего рода фактории, где жили одна-две семьи, следившие за угольными ямами, отпускавшими товары на обмен соседним племенам, и ведшие учет. Туда же свозились и добытые полезные ископаемые от руды и минералов до поделочных камней. Получалось удобно – только полезное приходилось прятать от чужих глаз, могли унести проходящие охотники – как ни гоняй, но иногда такие случались.

А с электричеством – еще в феврале мы испытали электрохимические батареи, золото с железом в уксусной кислоте дали вполне приличную гальваническую пару с хорошими напряжением и силой тока. Эльвира вовсю экспериментировала в своей лаборатории, у нее работали ученики, завороженно наблюдая за превращениями элементов, появлением удивительных вещей. Родственникам в племенах во время нередких «увольнительных», мы специально ввели это в практику, рассказывались небылицы о великой колдунье – матери племени Рода. Выросши и поняв природу химических реакций и физику явлений, ученые выпускники, посмеивались над своей же детской наивностью. А легенды… Легенды остались. Нынешние обитатели мира, ставшего нашим, прекрасно знают имя, фамилию и отчество Великой Хозяйки Медной Горы!

Мы были в шаге от создания телефонной связи. Материальная база только была слабловата. С соседними племенами мы уже общались – путем дымовых сигналов наладили первичный обмен, и при необходимости могли вызвать например, помощь, но передавать слова – пока не было технической возможности. Гномы уже тянули проволоку, но за другими делами это выходило не быстро. Но уж проволока у нас была! Рокфеллер обзавидовался бы. Не каждый знает, что золото – самый пластичный, из металлов, не коррозионный, высокой электропроводности. И главное его у нас было очень много – неразработанные россыпи Миасского золотоносного района снабжали нас в количестве более необходимого сейчас. Образовывался запас. Полученный при плавке металл раскатывали или в пластины, толщиной менее десятой миллиметров – шел на производство зеркал, и в проволоку, примерно такой же толщины. По свидетельству Плиния, древние египтяне вообще ухитрялись получить фольгу толщиной четыре микрометра! А мы что, хуже? Фольга шла на зеркала, доспехи и украшения позолачивались гальваникой целиком или частями.