Откровение миротворца (СИ) - Павел Александров

В пылу боя Автолик и не заметил, как в бой двинулись передовые части армии Сильвиры. Когорта Мегория выступила первой, увлекая за собой мельвийцев, булавоносцев Гурда и южных латников. Увидев приближающуюся угрозу, даймоны-стрелки оставили в покое лучников, переведя свои красные жала на тяжёлую пехоту. Под градом стрел воины Мегория шли размеренным шагом, запевая боевую песнь, невзирая на крики боли и смерти, раздававшиеся вокруг.

Автолик не был посвящён в этот манёвр, но смысл его понял мгновенно. Вот для чего Мегорий выжидал, пока выйдет весь стрелковый легион! Теперь, не успевая отступить, даймонам-стрелкам оставалось лишь убрать луки и обнажить короткие клинки.

С шумом и грохотом элита южной армии ударила во вражеский легион, сразу потеснив слабую пехоту даймонов. Когорта Мегория атаковала молча, как движущаяся скала, прорезающая себе путь сквозь любые преграды. Мельвийцы же налетели на врага с криками и улюлюканьями, как на потешных играх. Цель их была иной – захватить небольшую скалистую площадку у Драконовых скал, за которой особенно сильно густел красный туман.

– Кто способен стоять на ногах – два колчана в руки и за мной! – кинул клич Автолик и бросился первым на правый фланг, где уже кипел жестокий бой.

Спустя минуту стрелковый легион Хадамарта отступал с большими потерями. Мегорий, стоя в первом ряду своей когорты, не ослаблял напора. Толчок щитами, удар копьями, рывок вперёд, и так, шаг за шагом, единодушным литым строем воины Первой когорты рассыпали ряды однорогих арпаков, подбираясь к куда более серьёзным противникам.

– Навались, дружнее! – то и дело кричал Мегорий.

Рядом с ним держал боевой храмовый вымпел его воин-священник Никос:

– Не боись, братцы, не боись! Спаситель среди нас, воля Всевышнего в наших сердцах! Не робей, не устоят нелюди!

Первая когорта продвигалась, как нож через масло, оставляя под ногами трупы даймонов, и настолько сплочёнными были их ряды, что каждый новичок чувствовал себя могучей частью единой силы.

Однако вскрик ужаса кого-то из мельвийцев заставил содрогнуться даже Мегория. Один из мельвийских воителей, первым вырвавшийся на скалистый взгорок, подлетел от сильного удара и рухнул замертво среди оторопелых собратьев.

– Силы Небесные!

Из редеющего за взгорком красного тумана показались вжатые в бесформенные шеи головы исполинов. Мускулистые тела с багрово-жёлтым оттенком обтягивали широкие защитные обручи, лица закрывали железные маски-шлемы с рогами. Исполины шли медленно, выражая презрение к человеческой мелюзге и не считая её достойным противником. Каждый из них был вдвое выше самого рослого рыцаря и обладал устрашающим оружием: боевые цепы, палицы с крючьями, огромные косы…

Мельвийцы попятились. Глава братства Лодор метнул копьё, но бросок был настолько слаб и неуверен, что породил только робость в сердцах: разве можно одолеть таких гигантов?!

– Это конец… бежим! – заорал кто-то.

– Отступаем! – поправил Лодор. – Нет никакого позора в бегстве, когда против тебя великаны…

И всё мельвийское братство потекло назад, прижимаясь к скалам, где можно укрыться в трещине или выбраться на уступ повыше.

Однако исполины и не думали их преследовать. Медленным шагом, который ничуть не уступал бегу взрослого человека, они двинулись на когорту Мегория, невзирая на бьющиеся об их доспехи стрелы.

– Правый ряд, сомкнуть щиты! Копья к бою! Метальщики, готовсь! – закричал Мегорий, видя в какие тиски зажали его когорту. – Дротики даром не швырять, метьте в живот и в ноги!

Ветераны Первой когорты, прошедшие ужасы Амархтонской битвы, выжившие в бойне против морраков в Мглистом городе, готовы были отражать атаку хоть великанов, хоть драконов, хоть лично Хадамарта. Однако даже они зажмурились, когда поднятую исполинами пыль подхватил поток жуткой магии и швырнул им в глаза…

…Автолик отвернул голову, чтобы уберечь глаза от неистового вихря, слыша в воцарившейся буре треск деревянных щитов. В один миг поле боя превратилось в пылевой смерч, где от глаз нет никакого проку. Сквозь стену пыли Автолик различил лишь то, что исполины сметают ряды когорты Мегория, сея смерть и панику.

– Четырнадцать! – сосчитал вольный стрелок противников. – Надо выручать парней! Целься великанам в глаза или в ноги, все за мной!

Он оглянулся по сторонам, желая приободрить бойцов, и… никого не увидел. Сквозь несущийся вихрь пыли он сумел различить вдалеке фигуры улепётывающих мельвийцев и королевских лучников, но рядом с собой – никого! Ни одного стрелка, даже из самых храбрых воинов ордена!

Такого сильного страха одиночества Автолик не испытывал никогда. Три исполина отделились от общей свалки и двинулись ему навстречу. Конец!

Ноги сами дёрнули его назад. Он едва совладал с ними и, выпрямившись, сжал гибкое дерево длинного лука.

«Не буду больше бегать. Даже шагу назад не сделаю, – решил он с какой-то безрассудной решительностью. – Все убежали… ну что ж, я ни на кого не в обиде, это дело каждого. Лично я остаюсь…»

Он выстрелил, целясь в глаз ближайшему гиганту, но стрела соскользнула с железной маски, оставив на ней безобидную царапину.

«Ничего, ничего, ближе подойдите, громилы, я уж прицелюсь как следует…»

Земля затряслась под поступью исполина, раскручивающего на ходу страшный цеп. Мышцы напряглись. Автолик почувствовал, что перешёл рубеж своих сил, превращаясь в иное существо, ибо невозможно простому смертному устоять в одиночку против несущегося исполина…

Цеп с тягучим свистом прошёл над головой. Уход, перекат, выстрел! Стрела вонзилась исполину в незащищенный бок, вызвав невыносимый рёв. Цеп обрушился снова – Автолик диким усилием перекатился по земле, чувствуя, как оружие монстра вспарывает каменистую почву за его спиной.

«Вот и всё. Поймала тебя смерть», – мелькнула мысль, парализующая дыхание.

Однако и на этот раз Небеса улыбнулись вольному стрелку. Что-то отвлекло внимание исполина, и в эту спасительную секунду Автолик, вместо того, чтобы броситься наутёк, резко повернулся к врагу лицом и натянул тетиву.

«Миг преодоления всех страхов! Как ты восхитителен!»

Длинная стрела вошла чётко в боковую прорезь шлема гиганта, пронзив его ухо и застряв в мозгу. Исполин глухо зарычал, неуклюже выронил цеп, сделал два шага, и огромная его туша рухнула на землю, сотрясши её, как горный обвал.

Автолик вытер лоб от холодного пота и тут увидел, что его спасло от гибели. В пелене оседающей пыли продвигались вперёд воины его корпуса: и вольные стрелки, и лучники-южане – те немногие, что не поддались ужасу и не бросились в бегство.