"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Острогин Макс

«Представляю, что там братья наболтают, ну да это неважно, – думал про себя император, нетерпеливо барабаня по оконному стеклу еще не зажившими от многочисленных порезов пальцами. – Мистифицировать вдовствующую императрицу им не удастся – государыня истинно верующая, так что придётся использовать другой сценарий. Как всегда, не хватает одного дня».

Количество начатых и незаконченных, стоящих, висящих, еле ползущих и вообще замороженных дел пугало и раздражало. Полное ощущение маятника в масле. Пока ты его толкаешь, он движется. Как только отпускаешь – безвольно и крайне неторопливо возвращается в исходное состояние, где и замирает в ожидании… Радует только молодёжь, всё новое и необычное воспринимающая с детским восторгом, особенно если чувствует, что инвенции позволят сделать прыжок через ступеньку карьерной лестницы.

Корнеты и поручики Кавказской гренадерской дивизии, творчески восприняв пожелание его величества о маскировке на поле боя, уже второй месяц на его глазах увлеченно играли в прятки вместо обрыдшей строевой подготовки. Ликвидировали все запасы рыбацких сетей в округе, сочиняли самые замысловатые наряды «леших», в которых император узнавал намёки на костюмы фронтовой разведки образца 1945 года. Народ здесь все-таки простой и непритязательный. Старших офицеров, недовольных бесконечными марш-бросками, развеселила и покорила его немудрёная шутка: лучше сорок раз покрыться потом, чем один раз инеем.

Белогвардейцев, ставших в этой жизни комиссарами ГПУ, император тоже порадовал на инструктаже, объявив: «Когда ваша работа кажется вам ненужной и бессмысленной, вспомните о строителях египетских пирамид».

«А как они удивились, когда я их назвал белой гвардией. Хотя потом принюхались и даже гордиться начали – для них звучит неплохо, а вот для меня… Ну да как-нибудь стерпится-слюбится. Главное, чтобы дело пошло. Договорились, что отсебятины не будет. Все солдатские и офицерские вопросы, включая самые каверзные и неприличные, аккуратно записываем и присылаем, ответы получаем – зачитываем. Вроде выходит как личный глашатай Е.И.В. И почетно и не обидно. Пока сами не научатся, не приобретут собственного чутья на политический момент – пусть пользуются таким костылем. Посмотрим, что выйдет.

Но сейчас главное – Москва. Что там у нас с массовыми мероприятиями? Гучков собирает весь старообрядческий актив, туда же приглашены питерские митрополиты, казанский мулла, питерский раввин… Подъедут бурятские ламы, признавшие еще в 1766 году Екатерину Великую воплощением Белой Тары на Земле. Естественно, не обойтись без Победоносцева. У него наверняка уже заготовлен проект об отлучении графа Толстого от церкви. Вот и чудно. Устроим встречу неукротимого ревнителя веры с объектом его неусыпного внимания – персональное приглашение Льву Николаевичу доставлено с адъютантом. Ух, какой горячей обещает быть аудиенция, даже неловко перед старцами. Но надо! Борьба противоположностей – основа движения вперед и вообще прогресса…

Зубатов должен обеспечить встречу с бунтующими студентами и пока еще спокойными рабочими. Ну, этот точно справится… Трепов пригласит предводителей дворянства. Для них сюрприз готовит корнет Щетинин. Въедливый молодой человек. Внимательный к мелочам и исполнительный. Посмотрим, как выполнит ответственное задание. Сдюжит, не оробеет – можно будет продвигать его дальше… Химики… нефтяники… конструкторы… Ну что ж, график построен плотный – для родственников времени почти не остаётся. И это хорошо!

Информация начала поступать, хотя над ее качеством ещё работать и работать. А главное – неясно, кому же я так сильно надавил на мозоль, что же не сделал или сделал неправильно, если меня так жёстко и настойчиво пытаются устранить? Что же ты, Николай Александрович Второй, не оставил никакой информации о своих “обожателях”? Может быть, из-за них, а не из-за семейных проблем ты был так скромен и пассивен всё своё правление? Нет ответа… Пока нет…

Радуют дашнаки – непрерывным потоком из Персии и Турции идут свежие донесения. Трепов и Зубатов – тут тоже всё в порядке – служаки. Есть инструкции – исполняют… А вот Красин разочаровал. Хотя… В настоящее время информация от него желательна, но не обязательна. Он сам по себе – информационная бомба, брошенная в революционный курятник, и осталось дождаться, что последует после того, как она взорвётся…»

Император ткнулся лбом в стекло и с силой сжал голову руками, будто боясь, что какая-нибудь мысль из этой охапки выскочит и потеряется. «Человек может всё! Особенно делать вид, что всё может, – усмехнулся он своему отражению в окне, уже не такому безобразному, как в первые дни после покушения. – И всё-таки, как там сейчас дела у Леонида Борисовича и Владимира Ильича?»

Владимир Ильич был сегодня в прекрасном расположении духа. Осталась позади вся нервотрепка с плехановскими капризами, из-за чего редакция «Искры» смотрелась как паралитик. Добавилась уверенность в завтрашнем дне, особенно после встречи с Красиным. Ах, Леонид Борисович! Ах, ловкач! Произвел впечатление на его императорское ничтожество! Ну что ж, грех не воспользоваться случаем. «Я всегда говорил, – резюмировал Ленин в конце совещания, – что в борьбе с царизмом мы готовы пойти на союз даже с дьяволом! Тем более привлекательной выглядит идея товарища Красина использовать для борьбы с самодержавием самого царя, если такая возможность имеется. А потом прихлопнем и самого Николашку со всем его выводком!»

Достойным завершением удачного дня стала встреча с британскими товарищами. Особенно душевно получилось посидеть с умненькой милашкой Беатрис[85], хотя и этот малый – Джеймс Макдональд[86] из Комитета рабочего представительства[87] впечатлил и порадовал. Сколько новых идей! Сколько новых решений! Надо всё осмыслить и записать, чтобы не забыть! Чертовски смелые идеи! Прекрасные ребята! Умные и щедрые. Специально приехали – поддержать товарищей – выделили из своего скромного бюджета помощь редакции, благодаря чему он сегодня сможет наконец посетить давно приглянувшуюся домашнюю пивоварню, где хозяйка готовит потрясающие хаксель и браттен…

А ведь Беатрис права! Кругом права!

«Вам надо думать, Вольдемар, – сказала она, участливо глядя в глаза, – как вы будете делить политическое поле с партией социал-революционеров. Они заявили про себя, как про защитников крестьян, а вы – защитники рабочих. Но Россия – крестьянская страна, и вы будете постоянно проигрывать эсерам в электоральной поддержке… Или вы собираетесь ждать, когда количество рабочих превысит количество земледельцев?»

«Не стоит перетягивать одеяло! – решительно рубанул ладонью воздух Джеймс. – Вам надо сразу заявить о себе, как о партии, борющейся против колониального гнета! Таким образом вы привлечете симпатии всех жителей окраин империи, независимо от того, какого они сословия!»

Какой смелый всё-таки человек этот Джеймс! В самой колониальной стране мира призывать к борьбе с колониализмом. Но идея-то хороша! Во главу угла – право наций на самоопределение! Каждой, самой скромной народности и этнической веточке – своё собственное государство, которые потом сольются в единую мировую пролетарскую республику! Товарищи эсеры до такого точно не додумаются! Тревожно только за этих смелых идейный английских товарищей – работают прямо в пасти дракона, под носом у британской монархии, которая особой щепетильностью не отличается и в средствах крайне неразборчива… Как они там?

– Ну как вы там? – вопросом встретил британских товарищей в купе поезда, следующего в Марсель, солидный мужчина с аристократически тонкими чертами лица в традиционном для начала ХХ века длинном пальто, сюртуке и шляпе-котелке. Он еще не успел раздеться, занимаясь своим безразмерным саквояжем. Его спутник, больше похожий на полицейского бультерьера, с почти прямым пробором и квадратным подбородком, цепкими, прищуренными глазами и мясистым носом неопределенной формы, одетый в шерстяную костюм-тройку ужасной попугайной расцветки – коричневые брюки и пиджак с желтой жилеткой, – уже вольготно устроился у окна, вытянув ноги так, что сесть напротив него было совершенно невозможно.