Любовные прикосновения - Джоанна Кингсли

Она уже собиралась уходить, когда заметила красивый шлюп с темно-синим гоночным корпусом, который приближался к докам. Мужчина на корме отдал приказ опустить парус второму человеку. Ей показалось, что это был голос Ника. Она пошла вокруг дока к стапелю, к которому направлялась яхта. Подойдя ближе, Лари увидела стоявшего у руля Ника. Второй член команды, который быстро тянул вниз кливер, был невысоким гибким мужчиной примерно пятидесяти лет с курчавыми волосами и привлекательным обветренным лицом.

Тут Ник заметил ее.

– Эй! Каким ветром занесло тебя сюда? – весело крикнул он.

– Я пришла, чтобы отыскать тебя! – прокричала она в ответ.

Яхта скользнула на стапель. Моложавый мужчина бросил ей свободный конец линя, и Лари подтянула яхту. Несколько минут мужчины крепко привязывали яхту в доке и складывали паруса. Потом ураган их активной деятельности стих.

– Входи на борт! пригласил Ник.

Его напарник протянул Лари руку, чтобы поддержать ее. Ник вышел вперед и представил их друг другу.

– Барт, это Лари Данн. Лари, познакомься с Бартом Палмером!

У Лари от удивления расширились глаза. «Палмер Комьюникейшнс» была весьма агрессивной информационной компанией. Недавно ей стал принадлежать журнал «Момент», общественно-политический еженедельник, соперничавший с «Тайм» и «Ньюсуик». Ее основатель, Бартоломью Палмер, имел репутацию чуждого условностям корпоративного «хулигана», принимая во внимание его резкие выпады против советов экспертов по финансам, которые обычно оказывались блестящими. Лари не читала бульварных газет, но о Палмерс слышала немало сплетен. «Черный Барт», как окрестили его конкуренты, был известен своими спортивными подвигами. Он был заядлый альпинист, яхтсмен и любитель полетов на аэростатах. Говорили, что он предпочитал руководить своей шумной компанией откуда угодно, только не из-за письменного стола в офисе.

Барт приветливо кивнул ей головой и, искоса посмотрев на гостью, оценил ее красоту.

– Так, значит, это и есть Лари Данн, о которой я так много слышал?

Лари бросила взгляд на Ника. Но он покачал головой, отрицая тем самым, что был источником какой-либо информации.

– И где же вы слышали обо мне? – настороженно поинтересовалась Лари у Палмера.

– Я ведь работаю в бизнесе новостей, как вам известно, миссис Данн, и плачу своим служащим за неординарную информацию.

– И каким же образом я удостоилась внимания вашей компании? – сухо спросила она.

– Вечер по сбору средств, который вы устроили на днях, получил восторженные отзывы благодаря тому, что все было организовано с большим вкусом. Обычно устроительницы вечеринок, имеющие успех в обществе, по возрасту гораздо старше. Именно это и выделяет вас среди других.

– Лари, ты же знаешь, что некоторые репортеры, ведущие разделы общественной жизни и светской хроники, написали об этом, – сказал Ник.

Лари читала хвалебные отчеты о своем вечере. Она тщательно просмотрела всю местную прессу, чтобы убедиться, что ни один из скандалов того вечера не просочился на страницы газет и журналов. Но ей и в голову не могло прийти, что это событие освещалось еще шире. А история о самой популярной группе страны, которую застали «на месте преступления» в самой гуще добропорядочного ньюпортского общества, занятого танцами этажом ниже, придала бы содержанию еженедельника особую пикантность. Лари напряглась при мысли о такой перспективе.

– Вы напечатаете что-нибудь об этом? – спросила она Палмера.

Он заколебался. Лари почувствовала, что Барт в курсе местных сплетен, в которых, разумеется, обсуждался не только изысканный стиль вечеринки.

– Эта история не для нас, – наконец ответил он. – Я только хотел, чтобы вы знали, что я слышал о вас много хорошего.

Она поблагодарила его, и Барт повернулся к Нику.

– Через десять минут я должен встретиться кос с кем. Закончи тут все, ладно?

– Предоставь это мне! – охотно согласился Ник. – Ключи будут в клубе.

Палмер спрыгнул с яхты и медленно пошел из дока. – Он кажется очень милым, – заметила Лари.

– Палмер настолько мил, насколько это может позволить себе человек, создающий империю.

Наступило молчание. Они даже были несколько удивлены, оказавшись наедине.

– Хочешь осмотреть яхту? – спросил Ник. – «Хедлайнер» – прекрасная лодка…

Лари кивнула, и Ник повел девушку на корму по узкой полоске палубы, которая красиво окаймляла низкую каюту яхты.

– Вы давно дружите?

– Я знаю его несколько лет, но нас вряд ли можно назвать друзьями, – ответил Ник. – Палмер участвует в гонках, а для этого ему нужна команда из шести или семи парней. Капитану иногда требуются дополнительные члены экипажа. Таким образом я и познакомился с Бартом три года назад. Каждый год проводятся большие гонки до Бермудских островов. Соревнуются сотни яхт. Эти состязания превосходны. Я участвовал в них дважды вместе с товарищем по университету, отец которого имел гоночную яхту.

Они дошли до кубрика, и Ник остановился.

– Три года назад я был членом его команды. Он пришел первым и запомнил меня. Его лодка стоит здесь, пока Палмер встречается с некоторыми финансовыми магнатами, проводящими лето в Ньюпорте, поэтому он и пригласил меня.

Ник бросил взгляд назад через плечо.

– Это редакция его журнала отправляет меня во Вьетнам.

– Так ты получил работу? – воскликнула Лари.

Она была взволнована и в то же время испытала разочарование. Потом ей пришло в голову, что это нельзя назвать трудной победой, раз он уже давно знал Палмера.

Ник, казалось, прочитал ее мысли.

– Барт был последним, к кому я обратился. Я предпочел бы не использовать связи. Я ведь уже говорил тебе, какие у меня были проблемы. Хотя я был абсолютно уверен, что Палмер денег на ветер не бросает. Если бы мои работы ему не понравились, он бы в ту же секунду сказал бы мне об этом. Но он нанял меня, потому что считает войну преступлением и готов напечатать любой материал, какой я ему предоставлю, даже если из-за этого у него будут неприятности.

Из кубрика Ник провел Лари через люк, и она спустилась по лестнице вниз, в каюту. Хотя салон был узкий и в середине его возвышался толстый столб мачта, он представлял собой привлекательное помещение с встроенными столами из полированного тикового дерева, занавесками из красивой ткани, закрывавшими иллюминаторы, и удобными сиденьями с подушками, которые могли служить в качестве коек. Наверху ряд панелей из прозрачной пластмассы пропускал дневной свет.

Вечер перешел в сумерки, и внутри стало темно. Там Ник не стал включать электрические лампочки, а снял с крючка большой латунный штормовой фонарь, зажег спичкой фитиль и повесил его обратно на столб мачты. Каюта озарилась теплым золотистым светом.