Стихия огня (Иль-Рьен - 1) - Марта Уэллс

Каде знала, что после смерти отца ей следовало немедленно вернуться и уладить отношения с Роландом. Она могла бы и не задерживаться здесь надолго, зато результат мог быть совершенно иным. Если она теперь отправится к королю с рассказом о предательстве Дензиля, Роланд не поверит ей.

Стеклянный шарик, выторгованный Каде у Титании, покоился в глубоком кармане пальто, и его тепло она ощущала даже сквозь все слои ткани. Боже, только бы он действительно был замкнут в себе, думала она. Я могу надеяться, что шарик этот не питается моей силой и властью и не производит эфирных возмущений, способных нарушить структуру заговоров. Каде отнюдь не была уверена в том, что ее действия и в самом деле увенчаются успехом. Она оплатила Нокмой помощь Двора Благого, который прогонит воинство из города, но для этого ей сначала придется поднять нежить из дворца.

Услышав какой-то звук, доносящийся от края крыши, Каде увидела подглядывающего за ней крохотного эльфа с уродливой морщинистой физиономией и волосами василькового цвета. Тварь округлила узкие глаза, и Каде огрызнулась:

— Проваливай. — Эльф исчез, и она потянулась, чтобы снять напряжение с рук. А потом без особого удивления заметила, что дрожит вовсе не от холода. «Получится», — сказала она себе. «Не выйдет, — отозвался тоненький голосок у нее в голове. — И ты скоро умрешь».

Взяв щепотку гаскойского порошка, она натерла им глаза. Теперь, поглядев в сторону дворца, она могла видеть над его башнями корону, составленную из переливающихся красок; цвета соприкасались и сливались друг с другом. Высоко в воздухе над замком оставались щели между оберегами, они не могли собраться вместе. И чем выше они находились, тем медленнее перемещались. Ну, полетела, подумала Каде, поднимаясь в воздух.

Теперь у нее были крылья, и незнакомый инстинкт всего за секунду научил ее пользоваться ими. Цвета переменились: расплывчатые далекие очертания сделались четкими и ясными. Зрение ее обрело невероятную зоркость: тени стали резкими и словно вычерченными, глаза замечали трепет занавески в разбитом окне, легкое движение в кроне зазеленевшего дерева дворцового сада — то, что она никогда не сумела бы различить человеческим оком.

Каде поняла, что кружит над домом Верховного министра, и только потом сообразила, что летит. На мгновение мысль человека столкнулась с инстинктом сокола, она отчаянно забила крыльями и камнем рухнула вниз. Каде заставила себя сдаться, позволить незнакомым ощущениям завладеть собой, и крылья сами расположились под нужным углом: она вновь поймала ветер.

Каде подумала, что, кажется, понимает, в чем дело. Следовало сохранять контроль над собой настолько, чтобы не забыть ни себя, ни свою цель полета, а в остальном сокол сам должен был править собственным телом. Она описала медленную дугу в сторону дворца, разглядывая под собой землю во всех недоступных простому глазу подробностях и стараясь не думать о том, что делают ее крылья.

Каде приняла этот облик не случайно. Она знала, что сокол может пасть к земле с нескольких сотен футов, чтобы выхватить из травы мышь, и, несомненно, отменное зрение птицы вместе с гаскойским порошком позволит ей разыскать щель между ограждениями. Ну а проскочить между ними — дело несложное. В случае неудачи — не столь уж плохое времяпрепровождение для последнего часа жизни. Но выбор ее оказался даже лучше, чем она могла предположить. Теперь Каде видела ограждения как четко очерченные облачка, почти незаметно скользящие над стенами. Подумать только, всего мгновение назад серый цвет казался скучным, удивилась она. Кто бы мог подумать, что в одном тусклом цвете существует столько оттенков?

Несколько могучих взмахов, и крылья унесли ее выше; Каде направилась в сторону дворца, вновь удивляясь силе и энергии, заключенным в столь крохотном теле. Она уже взлетела над оберегами и едва не оставила дворец позади, когда, очнувшись, повернула назад. Нечего удивляться тому, что люди-чародеи терялись, меняя облик. Не будь столь велика ставка, было бы так просто отдаться игре среди воздушных потоков и позабыть, кто она и откуда. Неужели именно это и погубило тех волшебников, которые пытались сменить людское обличье на звериное? Неужели они говорили себе: «Побуду таким еще хоть мгновение» — до тех пор, пока все слова не исчезли из памяти? Если бы только она могла позволить себе подобное самозабвение!

Каде обнаружила брешь на самом верху — там, где ограждения сходились над дворцом. Дыра оказалась неровной — не более четырех футов в самом широком месте, к тому же она быстро затягивалась. Отдавшись соколиным инстинктам, подгоняемая страхом, она нырнула вниз. Каде забыла, как быстро способна теперь при желании двигаться, и, обнаружив себя под оберегами, отчаянно забила крыльями, чтобы затормозить перед несущейся на нее крутой крышей королевской башни.

В восторге птица овладела полетом и скользнула в сторону, позволив течению ветра, огибавшему башню, унести ее к Северному бастиону. Пролетая сквозь обереги, она ничего не почувствовала. Теперь оставалось только победить бишранского ублюдка его же собственными картами.

Любопытства ради Каде разок облетела Королевский бастион. На верхнем этаже под окнами были видны пятна сажи, оставшиеся от случайных пожаров в роковую ночь. А потом ее внимание привлекла радуга, лежавшая на темных черепицах многоскатной крыши. Она была весьма похожа на ограждение.

Да и была им. Каде решила, что Грандье едва ли мог заняться оберегами, к тому же ограждение лежало на крыше, как брошенный шарф. Теряя высоту, Каде заложила еще один круг, чтобы повнимательнее разглядеть его. Это мог быть и Аблеон-Индис, тот самый оберег, с помощью которого она задержала воинство в Старом зале. Ее заклинание могло полностью вывести его из общей эфирной структуры, и он до сих пор пребывал здесь на крыше, вместо того чтобы парить в вышине со всеми прочими.

Черный силуэт Каде заметила уголком глаза, и соколиное тело отреагировало на опасность прежде, чем ее сумел осознать человеческий разум.

Это был черный спригган; кожистые крылья распростерлись над ней, когти уже рвали воздух. Каде нырнула вниз, оставляя восходящий поток, но тварь метнулась за ней, сильные крылья легко справлялись с виражом, расстояние сокращалось.

Каде бросилась в сторону, нежить промахнулась, испустив яростный вопль. Отчаянно хлопая крыльями, Каде пыталась набрать высоту, чтобы воспользоваться ошибкой противника, а потом услышала, как его свирепый крик наполнился болью; рискнув посмотреть вниз, она увидела, что враг катится по крыше Королевского бастиона, а по кожистым крыльям и темному телу пробегают сполохи огня. Спригган упал прямо в Аблеон-Индис. «Итак, я права», подумала Каде с великим удовлетворением. Но без ключ-камня оберег значительно ослабел, иначе бы он сразу испепелил эту тварь. Итак, в ее распоряжении оказался один оберег, и следовало подумать, как лучше всего воспользоваться ограждением.