Мой Рагнарёк - Макс Фрай

— Я уже махнул. — Мрачно сообщил я. — Знаешь, что мне не нравится в этой истории?

— Подозреваю, что тебе не нравится абсолютно все. — В голосе Локи неожиданно зазвучало такое искреннее сочувствие, словно он только что подрядился работать моим психотерапевтом.

— Могу рассказать тебе одну историю… даже не историю — так, что-то вроде притчи.

Переживешь?

— Переживу. — С серьезным видом кивнул он.

— В свое время — совсем недавно, когда меня называли Максом, а не «Владыкой», и я сам был совершенно уверен, что так оно и есть — у меня был маленький, простенький компьютер. — Начал я. С сомнением покосился на своего собеседника:

— Извини, я не подумал: ты же наверное не знаешь, что это такое…

— Представь себе, знаю! — Он выглядел почти обиженным. — Я всегда интересовался всякими забавными человеческими выдумками… Хотел бы я знать, за кого ты меня принимаешь?!

За могущественного скандинавского бога. — Улыбнулся я. — Извини, Локи. Я должен был догадаться, что с тебя станется даже записаться на курсы для пользователей…

— В смысле — «для чайников»? — Сухо спросил он. — Ну-ну… Ты не очень расстроишься, если узнаешь, что в последнее время я месяцами путешествовал по Сети? Между прочим, на досуге я успел сотворить несколько неплохих макровирусов…

— О'кей, в таком случае чайник — это я, а ты — великий и могучий, прекрасный и свободный! Договорились? — Я рассмеялся: сообщение Локи здорово подняло мне настроение — не знаю уж, почему!

— Договорились. — Снисходительно промолвил он. — Рассказывай дальше. Что там приключилось с твоей железкой?

— Ничего с ней не приключилось. Не в компьютере дело… Знаешь, в Windows — по крайней мере, в версии 3.11, которую мне поставили, есть такая карточная игра:

«сердечки».

— Да, ну и что? Нетерпеливо спросил он.

— Игра как игра… Я вспомнил о ней потому, что там играешь с виртуальными партнерами. Вечные Анна, Лиз и Кейт — почему-то мне всегда казалось, что они — пожилые старые девы…

— Точно! — Обрадовался Локи. — Так оно и есть!

— Ну вот, — вздохнул я, — со временем эти барышни стали для меня кем-то вроде дальних родственниц… Впрочем, не в этом дело. Я хотел сказать тебе вот что: иногда, когда мне не нравилось, как складывается партия, я просто прерывал игру: выходил из нее и тут же заходил снова, и начинал играть с нуля — словно предыдущей неудачной партии никогда не было… Я, знаешь ли, не люблю проигрывать!

— Охотно верю! — Понимающе кивнул он. — Но к чему ты все это рассказываешь?

— А вот к чему: в отличие от меня, эти виртуальные барышни, Анна, Лиз и Кейт, никогда не могли прервать партию, если она складывалась неудачно для кого-то из них, и начать новую… Незавидная участь — даже для того, кто не существует на самом деле!

— Ясно. — Снисходительно улыбнулся Локи. — Сейчас ты скажешь, что теперь стал похож на одну из них, верно? Что ты не можешь выйти из игры и начать новую…

— Все правильно. — Уныло подтвердил я.

— Может и правильно… А ты никогда не думал, что твои Анна, Лиз и Кейт плевать хотели на исход вашей игры? — Лукаво спросил он. — Что игра с тобой — их скучная и обременительная обязанность, а настоящая, интересная жизнь начинается для них только после того, как ты выключаешь свой компьютер?

Подумай об этом на досуге! — Он поднялся, потянулся до хруста в суставах. — Я пойду, пожалуй! Скоро утро, твой костер гаснет, а я люблю уходить через ту же дверь, из которой вошел… К тому же, я совершенно уверен, что ты прекрасно справишься со всеми проблемами, даже с Ермугандом!

Почти угасшее было пламя костра внезапно взметнулось к небу уже знакомым мне оранжевым столбом. Локи шагнул в огонь — лицо у него при этом было самое что ни на есть скучающее, как у человека, засидевшегося в гостях у своей полоумной прабабки.

— А ведь это ужасно интересно: чем занимаются Анна, Лиз и Кейт после того, как ты выключаешь компьютер, правда? — Спросил его насмешливый шепот.

И добавил совсем тихо:

— Прощай, Макс!

— Тоже мне, величайший дзеновский коан всех времен и народов! — Усмехнулся я ему вслед. — «Чем занимаются Анна, Лиз и Кейт», видите ли…

Спасибо хоть по голове не долбанул… — Впрочем, как бы я не выпендривался, а этот хитрец Локи умудрился задеть какие-то нежно звенящие струнки в моем сердце. Он оказался совсем не таким, как я его себе представлял в те далекие дни, когда повсюду таскал за собой потрепанную «Эдду»: тогда у меня была слишком бурная фантазия… и при этом никакого воображения!

Я был благодарен этому парню за его дружеский визит и нашу беседу — смутную, как диалог из кинофильма, который привиделся во сне. Я получил по заслугам: кажется, он приходил, чтобы отнять у меня надежду — как я сам недавно отнял ее у своих людей… и еще для того, чтобы наконец сформулировать мои смутные опасения, которые я не решался облечь в хрустящую оболочку слов. Формулировка оказалась простой и конкретной — дальше некуда: «ням-ням» — и все! Тем не менее, он не напугал меня, скорее наоборот. По крайней мере, теперь я наконец-то точно знал, чего хочу: чтобы никакой «ням-ням» не состоялся. А ведь моим желаниям было положено сбываться — разве не так?…

Визит Локи оказался чем-то вроде эпиграфа к новой эпохе в моей жизни: благословенное монотонное спокойствие последних недель внезапно закончилось. На меня посыпались посетители, новости и прочие безобразия.

Сразу после заката, когда наш невероятный караван остановился, чтобы перевести дух после дневного перехода, и я собирался получить какой-нибудь удовлетворительный ответ на вечный вопрос: «а что у нас сегодня на ужин?» — у моего костра неожиданно появился Одиссей. Я так и не заметил, когда он успел усесться напротив меня — честно говоря, только после того, как Джинн вежливо осведомился, не желает ли мой гость выпить чего-нибудь с дороги, до меня дошло, что этот самый гость уже давно пытается прервать мои суматошные размышления обо всем понемножку своим вежливым, но довольно громким молчанием.

— Экий ты все-таки неприметный! Рад тебя видеть. — Улыбнулся я. — Что новенького?

— Ничего кроме очередной записки от Афины. — Флегматично сказал он. — Кажется, она окончательно решила, что из меня может получиться неплохой почтальон…

— С другой стороны — а что ей еще делать? Она же не может послать мне факс… — Рассудительно сказал я. — Хотя, это, конечно, идея!

— Не думаю. — Усмехнулся Одиссей. — Знаешь, она чертовски консервативна!

— Правда? — Рассеянно переспросил я. — Ну давай его сюда, это письмо… И если ты хочешь выпить перед ужином, скажи Джинну, что ты предпочитаешь.