Мой Рагнарёк - Макс Фрай

Сначала он попробовал воспользоваться моими наушниками, но они оказались слишком неудобными для его призрачных ушей.

— Если хочешь послушать музыку, тебе просто нужно добыть нормальный проигрыватель с колонками. — Подсказал я. — Тогда наушники не понадобятся.

— А что такое «нормальный проигрыватель»?

Джинн с интересом выслушал мои путаные объяснения — нет ничего сложнее, чем описать какую-нибудь банальную вещь вроде проигрывателя существу, которое никогда в жизни ее не видело! — понимающе покивал, и извлек на свет божий еще один «sharp», побольше — я ни на секунду не сомневался, что он уже никогда не изменит своей любимой фирме! Через несколько минут он с исказившимся от неописуемого волнения лицом слушал первые аккорды знаменитого Болеро Равеля в исполнении Лондонского симфонического оркестра: я почему-то решил, что начинать его музыкальное образование следует именно с этого — и не ошибся! С этого дня наше путешествие проходило исключительно под музыку. Новенький плеер мне так и не понадобился, скорее уж мне требовались какие-нибудь мощные затычки для ушей: музыкальный центр был водружен на спину моего многострадального Синдбада, а когда я протягивал руку, чтобы выключить его хоть на время, Джинн не возражал, но смотрел на меня глазами голодного ребенка, которого за руку уводят от рождественского стола — этого взгляда я вынести не мог!.. Поэтому музыка не утихала даже ночью: джинны ведь не спят. Правда, по ночам Джинн милосердно уменьшал громкость, к тому же наши с ним пристрастия, к счастью, полностью совпадали: чаще всего мы крутили «Квин» — то «Ночь в опере», то «Innuendo», а то просто сборники их хитов, и нам не надоедало, почему-то…

Однажды утром я обратил внимание, что окружающий нас пейзаж неуловимо изменился. Впрочем, перемены обнаруживались во всем: утренний ветерок был непривычно свежим, где-то высоко в небе кружили почти невидимые птицы, и даже в моем благодушном настроении появились почти неразличимые аккорды беспокойства — впрочем, это даже доставляло мне некоторое удовольствие. Я вдруг понял, что кажется, пришла осень, да и море уже совсем близко, и озадаченно улыбнулся этому открытию.

Честно говоря, я до сих пор не очень-то представлял, как мы будем переправляться через это самое море! Убаюкивающая фраза «как-нибудь» больше не казалась мне четким ответом на этот вопрос…

Этой ночью мне опять не спалось. Я сидел у костра и смотрел на огонь: в последнее время это был мой любимый способ коротать досуг, новая привычка, которая казалась мне не самым плохим приобретением. Внезапный, почти ураганный порыв ветра — на удивление холодного, словно я уже успел забрести далеко на север, ошеломил меня своим неожиданным нахальством: с какой это стати? Вроде бы, я ничего такого не заказывал! А мысль о том, что какие-то причудливые природные явления могут происходить не только по моей инициативе, вызывала у меня смутное недовольство.

Пламя моего костра судорожно задергалось, словно собиралось угаснуть, но уже через секунду вспыхнуло с новой, порядком обескуражившей меня силой.

Теперь столб огня был не меньше человеческого роста, а его цвет показался мне противоестественно ярким, вызывающе морковно-оранжевым, как в каком-нибудь безумном мультфильме.

Я разинув рот уставился на это редкостное безобразие и с изумлением обнаружил в центре огненного столба смутный силуэт какого-то человекообразного существа.

«Саламандра, наверное. — Растерянно подумал я. — Саламандрам же положено плясать в пламени… Хотя ЭТО не пляшет, да и на ящерицу оно не слишком-то похоже…»

— Привет, коллега! — Голос был вполне человеческим, но пол говорящего совершенно не поддавался определению. Мне пришлось смириться с очевидным: кажется, странное существо, появившееся в огненном столбе, чувствовало себя прекрасно, да еще и намеревалось вести со мной светскую беседу.

— Ты позволишь мне составить тебе компанию? — Дружелюбно спросил все тот же голос.

— Запросто. — Растерянно кивнул я.

— Вот и славно. Этот фокус с появлением в пламени чудо как хорош, но вести связную беседу, пребывая в таком состоянии, более чем затруднительно!

Теперь пол моего собеседника не вызывал никаких сомнений. Он шагнул ко мне, отряхиваясь от огненных искр — так только что искупавшийся ньюфаундленд избавляется от капель воды на своих черных лохмах — и я увидел перед собой невысокого худощавого мужчину. На вид ему можно было дать от двадцати до сорока: бывают такие ребята, которые выглядят не правдоподобно мужественными в юности, а вот с возрастом в их внешности появляется что-то неуловимо мальчишеское. Мой новый знакомый, вне всякого сомнения, относился именно к этому редкому типу. Он посмотрел на меня исподлобья, внимательно и настороженно, что совершенно не вязалось с его легкомысленными интонациями, а потом вдруг ослепительно улыбнулся — в этой стратегической операции принимали участие не только губы, но и глаза, и брови, и смешно наморщившийся нос, и даже руки, совершившие плавный жест, словно вычерчивая в воздухе еще одну невидимую улыбку — с такой обезоруживающей искренностью, что мое, вроде бы вполне каменное сердце начало подтаивать, как мороженое в июльский полдень.

— Ты Локи, да? — Не знаю уж, как меня осенило, но меня действительно осенило. Во-первых, я вспомнил, что он обещал меня навестить, а во-вторых…

Черт, в конце концов, я же когда-то был таким начитанным мальчиком!

— Угадал. — Обрадовался он. — Тебе причитается приз! — Он протянул мне что-то вроде ярко-красного леденца на палочке, я глупо ухмыльнулся и осторожно взял подарок.

Только тут я понял, что никакой это был не леденец, а совершенно живой крошечный дракончик, немилосердно насаженный на эту самую палочку, как на кол. Тварь крутилась, верещала и норовила цапнуть меня за палец. Я хотел было с отвращением зашвырнуть его в огонь, но в последний момент передумал: рядом со мной находился один парень, который мог бы стать по-настоящему счастливым, получив сей сомнительный сувенир.

— Влад! — Позвал я. — Эй, князь Влад! Разбудите его кто-нибудь, ребята!

Теперь пришла очередь Локи удивленно хлопать глазами. Я с деланным равнодушием ждал Дракулу, стараясь держать беспокойного дракончика на максимальном расстоянии от своего лица. Наконец из темноты выскочил заспанный князь.

— Ты звал меня, Владыка?

— Ага. Тут ко мне заглянул приятель и принес подарок — специально для тебя. Так мило с его стороны… Возьми!

Влад нерешительно протянул руку, я поспешно всучил ему адский «леденец» Локи. Как я и ожидал, парень быстро понял, что к чему и расцвел от восторга.