Мой Рагнарёк - Макс Фрай

— Дракон, умирающий на колу — я всегда хотел нарисовать такую картину на своем фамильном гербе! — Прочувствованно сказал он. — Как я могу отблагодарить тебя, Владыка?

— Да ничего особенного: просто скажи спасибо дяде Локи и отправляйся спать, душа моя. — Вздохнул я. Сам не знаю почему, но князь Влад всегда будил во мне какие-то извращенные родительские инстинкты…

— Спасибо. — Дисциплинированно сказал Дракула, повернувшись к Локи.

Вежливо поклонился ему и скрылся в темноте.

— Ты первый, кто не выбросил мой подарок! — Уважительно заметил Локи. — Я подшучивал таким образом и над богами, и над людьми. Некоторые швыряли его мне в рожу, некоторые — просто в сторону, а некоторых хватал удар… Но ты первый, кому пришло в голову тут же подарить его еще кому-то!

— Зачем же выбрасывать хорошую вещь? — Усмехнулся я. — Любой пакости можно найти должное применение, было бы желание…

— Это была не «пакость», а мой малыш Снорри, самый маленький дракон на земле. — Вздохнул Локи. — Надеюсь, твой приятель будет за ним присматривать… Передай ему, что Снорри любит получать гаснущие угольки к завтраку… да, и его ни в коем случае нельзя снимать с деревяшки: через отверстие в теле из него тут же уйдет жизнь!

— Не думаю, что Влад станет что-то менять: ему дай волю, он бы всех на кол пересажал: и драконов, и людей, и богов заодно! — Фыркнул я.

— Похвальная целеустремленность! — Весело согласился Локи. Он снова одарил меня ослепительной улыбкой:

— Ты уж не обижайся на меня за этот подарок, коллега! Многие сетуют на мой тяжелый характер и считают мои невинные шутки верхом злодейства — даже когда я сам хочу казаться душкой!

— У меня тоже были похожие проблемы, особенно когда я учился в школе! — Рассмеялся я.

— Да, я так и подумал. — Согласился Локи. — Ладно, теперь к делу! Этот загорелый бродяга, который довольно неуклюже врал, что является твоим посланцем — он передал тебе, что я считаю себя твоим должником? Когда я удостоверился, что ты занял мое место… Ты знаешь, что это был наилучший подарок моей вздорной судьбы, я и не надеялся!

— Догадываюсь. — Сухо согласился я.

— Возможно, есть что-то, что я мог бы сделать для тебя? — Радушно спросил он. — Знаешь, вообще-то я отнюдь не помешан на этой дурацкой идее — отдаривать каждый подарок — но ты оказал мне совершенно исключительную услугу!

— Есть такое дело. — Спокойно подтвердил я. — Ладно, если так — подскажи: как мне переправиться через море? Сегодня утром я как раз думал о том, что до сих пор не знаю, что буду делать, когда окажусь на берегу…

— Как — «что»?! Строить Нагльфар, разумеется! — С энтузиазмом сказал Локи.

— Этот ваш легендарный «корабль из ногтей мертвецов»? — Хмуро откликнулся я. — Извини, дружище, но мне не нравится эта идея. Мертвецов-то у меня достаточно, настричь ногтей — не проблема… Но есть в этой идее нечто неописуемо идиотское!

— Конечно — если понимать ее буквально! — Насмешливо улыбнулся Локи. — Это же метафора, дурик!

Слово «дурик» в устах грозного скандинавского бога показалось мне настолько неуместным, что я от души расхохотался. Мой собеседник с удовольствием составил мне компанию. Пока мы смеялись, я с удивлением понял, что мы могли бы стать хорошими приятелями — в другой время, при других обстоятельствах… в какой-нибудь совсем иной и иначе устроенной жизни, одним словом!

— О'кей, метафора, так метафора. — Отсмеявшись сказал я. — Но что она, в таком случае, означает? Какой корабль? При чем тут ногти и мертвецы?

— «Ногти» — это очень хорошая метафора! — С пафосом заявил Локи. — Часть человеческого тела, которая все время растет и изменяется, от которой необходимо время от времени избавляться, чтобы она не мешала действовать…

Некоторые суеверные люди полагают, что в ногтях и волосах хранятся воспоминания — ерунда, конечно, но я понимаю, почему они так думают…

Нагльфар — это корабль, сотканный из воспоминаний — только и всего! Вернее будет сказать, что это не один корабль, а множество кораблей, поскольку твои люди хранят в себе воспоминания о разных кораблях. Тем не менее, Нагльфар один, просто одни сочтут его весельным драккаром, а другие — атомным ледоколом. Я не удивлюсь, если твоим людям — да и тебе самому! — покажется, что кораблей было неисчислимо много…

— Ты не можешь выражаться яснее? — Устало спросил я.

— Не могу. — Спокойно согласился он. — Ты сам все увидишь, когда вы выйдете к побережью… Нагльфар — не твоя забота, да и не моя. Такие видения может соткать только сама судьба — и она это сделает, будь уверен!

— Ладно, — вздохнул я, — в общем-то, я так и думал, что все само как-нибудь утрясется…

— Утрясется, будь спокоен! Лучше-ка я расскажу тебе о том, что действительно может быть интересно для тебя… Знаешь, о чем Вельва не сказала Одину, но потом шепнула мне?

Я нетерпеливо помотал головой и вопросительно уставился на него.

Драматическая пауза продолжалась несколько секунд, потом Локи внезапно опустил голову и принялся вычерчивать какие-то странные узоры на медленно остывающем песке.

— Эти твари, которые прийдут к месту последней битвы, чтобы сразиться на моей стороне — впрочем, теперь уже на твоей! — знаешь, чем они займутся, когда сражение подойдет к концу? Ням-ням, друг мой, ням-ням! Вельва сказала мне по секрету, что Мировой Змей сожрет всех: и меня, и моих людей, и трупы, которыми будет усеяно поле…

— Ничего себе новость! — Я поморщился, поскольку печаль оказалась сродни физической боли. Впрочем, я совсем не удивился: с самого начала предполагал какую-нибудь пакость вроде этой.

— Понимаешь теперь, почему я так не хотел принимать участие в этой затее?

— Сочувственно спросил Локи. — Да не хмурься ты так, коллега! Выше нос: пророчество Вельвы больше не имеет никакого значения: ты возглавил мою армию, да и Один, насколько я знаю, дал деру из Вальгаллы, так что теперь все пойдет наперекосяк!

— Твоими бы устами… — Вздохнул я.

— Я знаю, что говорю! — Настойчиво сказал Локи. — Теперь все будет не так, как было предсказано. Как — не знаю, может быть даже хуже, но по-другому, это точно!

— «Может быть даже хуже» — как это верно замечено! — Саркастически хмыкнул я.

— О, да ты способен впадать в уныние! И долго ты этому учился? — Беззаботно спросил Локи.

— Лет тридцать. — Буркнул я. — У меня неплохо получается, верно?

— Махни на все рукой! — Посоветовал он. — Пусть идет как идет!

— Я уже махнул. — Мрачно сообщил я. — Знаешь, что мне не нравится в этой истории?

— Подозреваю, что тебе не нравится абсолютно все. — В голосе Локи неожиданно зазвучало такое искреннее сочувствие, словно он только что подрядился работать моим психотерапевтом.