Добро пожаловать в Америку! - Татьяна Глисон

дать Ритин телефон, когда узнал, что они с Винсентом купили дом и живут вместе. Инна не дала.

Вскоре позвонила Люба. Они с Майклом приглашали Винсента с Ритой в гости и хотели договориться, когда их ждать. Винсент захотел сам поговорить с ней и стал спрашивать, кем Рита была в Караганде. Рита поняла, что он проверяет, правду ли она сказала о себе. Ей и в голову не приходило, что он не верит ей. Обидевшись, она сказала:

– Если хочешь услышать про меня гадости, позвони директору лицея, я дам тебе номер телефона, она тебе расскажет все про меня.

– Я просто пошутил. Не обижайся.

И он поцеловал ее в макушку. «Врет», – не поверила ему Рита.

На следующее утро Винсент и Рита поехали в Вермонт. Деревня, где жили Майк и Люба, находилась на самой границе с Канадой. Ехать предстояло около 5 часов. Винсент любил Вермонт. Они намеревались провести субботу в Монпилье – столице Вермонта, а в воскресенье поехать к Любе. Природа здесь красивая. По обе стороны от дороги тянулись сосновые и березовые леса, встречались большие озера. Их вид напоминал Рите родную Сибирь. Монпилья совсем не походил на столицу. Это был маленький, ничем не привлекательный городок. Винсент проехал по городу, чтоб показать его Рите. Это было его прибежище. Он часто приезжал сюда. Город поразил Риту. Время здесь как будто остановилось на шестидесятых годах двадцатого века, даже хиппи ходили по улицам. Когда они вошли в паб, это чувство еще больше усилилось. Здесь стояли старые музыкальные автоматы, в чрево которых надо было бросить монетку, чтоб они заиграли, старые обшарпанные столы и стулья. Но главное, здесь был дух шестидесятых годов. «Временная яма», – поняла Рита. Она знала о таком явлении из дианетики, «холдер» – так это называлось. Она поняла, почему Винсента тянет сюда. У него тоже был холдер шестидесятых годов. Он застрял в этой временной яме и не хотел выйти в реальную жизнь. В шестидесятых Винсент участвовал в избирательной кампании Кеннеди, первого президента-католика. Он даже был лично знаком с ним. Его убийство потрясло Винсента, и он застрял в этом времени. Он и себя воспринимал как 25-летнего молодого человека. Рите стало страшно и захотелось как можно скорее уйти отсюда. Винсент же отдыхал тут душой. «Ах, если бы он согласился пройти одитинги», – думала Рита, преисполненная жалости к нему.

Рано утром в воскресенье они поехали к Любе. Чем дальше ехали, тем безлюднее становилось вокруг. Только изредка попадались маленькие деревушки или даже отдельные дома. Потом они заблудились. Добравшись до какой-то деревни, Винсент попросил разрешения в ресторане позвонить Майклу. Тот пытался объяснить дорогу, но Винсент не понимал и злился. Рита сжалась в комок. Майкл сказал, чтобы они ждали их в этом ресторане, он сам приедет за ними. Он появился минут через двадцать, когда у Винсента уже кончилось терпение и он предложил вернуться обратно домой. Представившись, Майкл долго тряс их руки, потом сказал, что Люба приготовила обед и ждет их. Дорога шла лесом, потом они увидели два небольших дома, стоящих вдоль дороги.

– В голубом доме живет моя мама с сестрой, а в соседнем – бездетная тетя. А наш дом сзади, вон в том леске.

Он свернул на проселочную боковую дорогу, и через пару минут они были у цели. Риту поразил вид дома. Он был из старых почти чёрных досок, с высокой крышей и широкими дверями. «На конюшню похож», – подумала Рита. Люба встречала их на пороге, одетая в пестрое платье, явно карагандинское, как отметила про себя Рита. Она улыбалась. Как только Рита вышла из машины, она бросилось к ней и обняла.

– Здравствуй, Рита. Первый раз вижу русское лицо за полгода, – выпалила она.

– Я тоже рада тебя видеть. Как ты тут?

– Всяко. Потом поговорим.

Люба подошла к Винсенту познакомиться и пригласила их в дом. Помещение представляло собой одну большую комнату. Потолка как такового не было. Вместо него все те же черные доски с просветами между ними сантиметров 5-7. Напротив входа у противоположной стены стояла электрическая плита, мойка и небольшой каунтер между ними. Над ними – кухонные шкафчики. В правом углу – дверь в какое-то маленькое помещение. «Ванная, наверное», – подумала Рита. Посредине этого помещения стоял длинный деревянный стол с лавками, какие американцы используют во дворах для пикников. Слева под окном примостился старенький диван и рядом столик с настольной лампой, в углу – телевизор и кресло перед ним. В левом углу возле входной двери стоял невысокий стол со стулом, над ним – книжная полка. «Женин уголок», – догадалась Рита.

– А где Женя? – поинтересовалась она.

– Майкл ее к бабушке отправил, чтоб взрослым не мешала, – извиняющимся тоном сказала Люба.

– Вы когда приехали? – спросила Рита, все еще оглядывая комнату.

– В декабре.

– Женя училась?

– Да, во второй класс перешла.

– Как у нее с английским?

– Мне уже переводит. Ее посадили в первый класс, учительница с ней дополнительно занималась, и она заговорила. Не то, что я.

– Люба, Рита, идите обедать, – позвал их Майкл.

Они послушно побежали, чтоб не раздражать мужчин. Обед был русский, то есть американский ужин: борщ, салат оливье, гуляш с картофельным пюре и даже компот. На десерт Люба испекла торт Наполеон. За обедом говорил Майкл. Люба кивала, когда он обращался с ней. Винсент пытался вставить слово, но это ему редко удавалось. Рита только улыбалась. После обеда мужчины пожелали кофе, а женщины поднялись на чердак, где в разных его углах лежали два матраца: налево от лестницы маленький для Жени, а через дощатую перегородку – для супругов.

– Осторожно ступай, – предупредила Люба, – можно провалиться.

Рита осмотрелась. Скат крыши был высоким, по середине можно стоять во весь рост. Стен не было. Внутренние доски крыши закрыты стекловатными пакетами. В торце – небольшое чердачное окно.

– И не холодно вам здесь зимой? – спросила Рита.

– Мы сюда в мае перешли. Со свекровью зиму жили. Она добрая, но одним все равно лучше. Это очень старое здание. Раньше здесь конюшня была, потом гараж, а сейчас вот мы себе дом делаем. Первый этаж почти закончен. За лето здесь стены и пол сделаем. Зимовать уже в своем доме будем, – с гордостью добавила она.

– Как у вас между собой отношения складываются?

– Да нормально вроде. Он говорит, а я со всем соглашаюсь. Часто вообще не понимаю, что он говорит, просто головой киваю. В хозяйственные дела он не лезет, тут я хозяйка. Пока не работаю, негде здесь. Хожу на курсы