Начало Века Разума. История европейской цивилизации во времена Шекспира, Бэкона, Монтеня, Рембрандта, Галилея и Декарта: 1558—1648 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

В июне 1578 года Тассо снова бежал из Феррары. Он побывал в Мантуе, Падуе, Венеции, Урбино, Турине. Там герцог Карл Эммануил принял его с почестями и предоставил ему все удобства, которые он знал в Ферраре. Но через три месяца неугомонный поэт, возможно, желая вернуть свои рукописи, обратился к Альфонсо с просьбой забрать его обратно. Альфонсо согласился, и в феврале 1579 года Тассо снова поселился во дворце кардинала Луиджи д'Эсте. Но Альфонсо, жаждавший наследников, женился в третий раз и не жаловал поэтов; Тассо не был приглашен на торжества. Две недели он раздраженно терпел пренебрежение; затем (12 марта 1579 года) он покинул покои кардинала и ворвался во дворец Бентивольи, крича против герцога, новой герцогини и всего двора. Он побежал в Кастелло, настаивая на встрече с герцогиней и возвращении своих рукописей. Герцог приказал перевести его в близлежащую психиатрическую лечебницу Сант-Анна. Там он пробыл в заточении более семи лет.

Он не был полностью сумасшедшим. У него были светлые промежутки, в которые он писал стихи и принимал друзей; Монтень утверждал, что посещал его. Несколько придворных дам приходили утешить его, а однажды Лукреция забрала его на свою виллу в Бельведере; но его жестокость испугала ее, и она отправила его обратно в больницу. Разбитый разум был повергнут в периодический ужас галлюцинациями о призрачных голосах, о сверхъестественных духах, вторгавшихся в его комнату и похищавших его стихи.

Наконец-то его эпопея была опубликована. Те, кто владел рукописью, узнав, что пираты переписали ее, отправили ее в типографию (1580). Критики все еще находили в ней недостатки, но Италия приняла ее с энтузиазмом, а церковные власти восхваляли ее тему и благочестие. Издание следовало за изданием; две тысячи экземпляров были проданы за один день; дома и дворы вторили ее мелодии. Люди спорили, следует ли ставить Тассо в один ряд с Ариосто или Петраркой; Вольтер, не имея христианских предрассудков, предпочел поэму "Илиаде";80 Елизавета Английская, услышав часть поэмы в переводе на латынь, позавидовала герцогу Феррарскому, что он нашел Гомера для своего увековечивания.81

Если мы проявим историческое чутье, то сможем понять, почему Европа так горячо откликнулась на это захватывающее повествование о Первом крестовом походе. Его приветствовали как долгожданную, столь необходимую эпопею христианства. Ведь когда Тассо начинал свою поэму, Европа собирала флот, который встретил турок при Лепанто; великая битва происходила, пока поэт писал; она была выиграна, но быстрое восстановление турок угрожало Европе, особенно Италии; Рим, цитадель христианства, был в опасности, когда поэма достигла завершения. Страх перед исламом был тогда столь же вездесущ в христианстве, как сегодня Европа боится возрождающегося Востока. В этой атмосфере мужчины и женщины читали в соблазнительных стихах душещипательную историю о том, как Годфри Бульонский в 1099 году повел избитое, но победоносное христианское войско на взятие Иерусалима.

Так Тассо, вспоминая и оспаривая вергилиевское arma virumque cano, гордо начинает:

Canto l'arme pietose, e 'l capitono

Che il gran sepolcro liberòdi Cristo-

"Я воспеваю благочестивое оружие и капитана, освободившего великий гроб Христа". Он призывает Музу вдохнуть в его грудь небесный пыл и посвящает свою поэму "магнанимо Альфонсо" за то, что тот спас его от штормов судьбы и дал ему приятный порт. Бог посылает архангела Гавриила, чтобы тот велел Годфри прекратить медлить и двигаться к Иерусалиму. Когда христиане приближаются к городу, турецкий губернатор Аладин приказывает своим людям перенести статую Богородицы из христианской церкви в мусульманскую мечеть, веря, что образ принесет победу ее обладателю. Христиане возвращают статую и прячут ее, а Аладин приказывает уничтожить всех оставшихся в Иерусалиме христиан . Прекрасная дева Софрония приносит себя в жертву за свой народ; она лживо рассказывает Аладину, что украла и сожгла изображение; он приговаривает ее к смерти на костре. Ее безответный возлюбленный Олиндо хочет умереть вместо нее и берет вину на себя; их обоих приговаривают к смерти, но их спасает мусульманская героиня Клоринда. Плутон, бог подземного мира, созывает совет своих последователей, чтобы обдумать, как победить христианских осаждающих. В качестве орудия они выбирают прекрасную Армиду, дамасскую девицу, обладающую чарующей силой. Ринальдо и других рыцарей заманивают в ее заколдованный сад, и Ринальдо расслабляется в ее объятиях. Танкред, идеальный христианский рыцарь, рыцарский и отважный, восхищается мужеством Клоринды и влюбляется в нее, преодолевая барьеры вероисповедания. В одном из самых ярких канто (XII) поэмы Клоринда переодевается и сражается с Танкредом до смерти; умирая, она умоляет его окрестить ее в свою веру. Годфри посылает солдат на поиски Ринальдо и заблудившихся рыцарей; они обнаруживают замок Армиды, отворачиваются от "нагих красавиц", купающихся в ее бассейне, и освобождают пленников. Разгневанная тем, что Ринальдо покинул ее, Армида предлагает себя в качестве приза тому, кто убьет его. Тисиферн берется за дело, но Ринальдо пронзает его насквозь от носа до кормы. Армида предлагает покончить с собой, но Ринальдо отговаривает ее возрожденной любовью; она соглашается на обращение и отдается ему с фразой Девы: "Ecco l'ancilla tua".82 Христиане взбираются на стены, убивают мусульман и благодарят Бога. История не переходит к сожжению евреев.

Ариосто улыбнулся рыцарской романтике; Тассо возродил ее в полной серьезности, добавив средневековую магию и чудеса к классическому механизму вмешательства божеств. Контрреформация на время подавила пылкое итальянское чувство юмора; отсутствие юмора подготовило Тассо к безумию. Космос не должен восприниматься слишком серьезно. Тассо в своем эпосе - это вера без сомнений и сентиментальность. Он украшает поэму такими выдумками, что Галилей сравнил ее с музеем диковинок,83 и написал гневную критику на полях своей копии.84 Подражание очевидно: Гомеру в сценах битвы, Вергилию в посещении ада, Ариосто в любовных утехах, Вергилию, Данте и Петрарке в идеях и целых строках. Волшебство - детское, амазонки - нелепые. Может быть, "Жерусалим" и не так величественен, как "Илиада", и не так пленителен, как "Одиссея", и не так благороден, как "Энеида", но он поддерживает интерес не хуже любого эпоса, его стиль усыпан счастливыми поворотами и потоками мелодии, его герои живые, его эпизоды умело сплавлены с центральной темой. Многие из ее сцен и происшествий послужили вдохновением для создания знаменитых картин. Его стих и настроение помогли сформировать "Королеву фейри" Спенсера. Его строфы, положенные на музыку, успокаивают усталый ритм венецианских гондольеров.

Тассо, в периоды просветления, получал мало удовольствия и прибыли от успеха своей поэмы. От издателей он не получил ни копейки. Как и в случае с большинством авторов, унция порицания перевешивала фунт похвалы . Он