Долг воина - Джульет Маккенна

— Барышня Тор Арриал сказала, никто в городе не творит Высшее Искусство. — Казуел порадовался, что может доложить что-то определенное. — Сама она отыскать воров не может, но сейчас она связывается с барышней Гуиналь. Я хотел спросить, не узнал ли Узара что-нибудь полезное у Лесного Народа или у Горных Людей? Кажется, в той книге, с которой так носилась подружка Райшеда, были баллады о нахождении потерянного следа? — добавил он с надеждой.

— В книге, над которой ты посмеялся? — Улыбка скользнула по лицу Планира, прежде чем оно вновь помрачнело. — Нет. Есть интересные факты для ментора Тонина и его ученых, но ничего такого, что можно было бы сразу использовать.

— Жаль, — выдохнул Казуел, стараясь подавить внутреннее удовлетворение.

— Очень жаль, — сухо подтвердил Верховный маг. Он посмотрел на Девуара, и взгляд его даже в том маленьком образе, запертом в рамку зеркала, был неуютно пронзительным.

— А ментор Тонин не может помочь? — поспешно спросил Казуел. — Он ведь как-то узнавал келларинские артефакты?

Верховный маг покачал головой.

— Он может выбрать их из массы незаколдованных предметов, но только если они под рукой.

Повисло напряженное молчание.

— Возможно, Гуиналь знает эфирные заклинания, которые их найдут, — с надеждой повторил Девуар.

Если артефакты найдутся, именно он сообщит хорошие новости Планиру, верно? Казуел будет милостив с Узарой, когда подвернется случай упомянуть, насколько он был полезнее для Верховного мага.

— Может, знает, а может, нет, — вздохнул Планир. — Что ты пока намерен делать?

— У меня есть идея, кто мог бы за этим стоять, — быстро ответил Казуел. — Я держу на примете одного отпрыска Ден Таснета. Я хотел послать Райшеда следить за ним, но, думаю, мне лучше самому этим заняться. Обычно мне и в голову не приходит использовать магию для подслушивания, но в данных обстоятельствах, надеюсь, это позволительно? — Он вопрошающе посмотрел на Верховного мага.

— Твое благородство делает тебе честь, — заметил Планир с категоричностью, которая могла означать, что заклинание Казуела слабеет. — Будь осторожен. 

Образ мигнул и пропал, и Девуар тупо уставился в пустое зеркало. Потом сжал зубы, с удовольствием обозревая породистую твердость в своем отражении.

Он пошел к умывальнику и налил в таз воды из кувшина. Это отличная возможность быть полезным и Д'Олбриоту, и Верховному магу, понял он с растущим восторгом. Д'Алсеннен и Тор Арриал тоже будут благодарны, когда Казуел докажет, что Ден Таснет — их враг. Возможно, сейчас оба Дома не имеют высокого положения, но с богатствами Келларина их будущее выглядит многообещающим.

Казуел налил в воду немного чернил и рассеянно вызвал изумрудное сияние, залившее таз. Новая мысль согрела его. Когда Д'Алсеннен добьется возрождения своего давно вымершего Имени, у Казуела появится великолепный прецедент, чтобы выступать перед Судом привилегий: тогда придет время воскрешать Дом Д'Эвуара.

Но пока его ждут более срочные дела, торопливо напомнил себе маг. Он вызвал в памяти образ Файрона Ден Таснета, перенося воспоминание о насмешливом лице этого юного грубияна в заколдованную воду. Зеленоватая мгла закружилась в воде, а когда она рассеялась, там появился юноша, полулежащий на диване в оранжерее.

Казуел посмотрел на Файрона. Больше не будет презрения к магам, если даже Имена вроде Ден Таснета должны будут признать Д'Эвуара, видя, что маг бесспорно дворянского титула является союзником Верховного мага и поверенным таких людей, как мастер Очага Калион.

Казуел оторвал взгляд от таза. Возможно, пора обдумать, как лучше всего подступиться к Калиону. Мастер Очага не делал секрета из своего убеждения, что светские власти материка должны признать ресурсы магии, предлагаемые неким проницательным правителем. Несомненно, Калион увидит выгоду в том, что кто-то из его магов будет поддерживать связь с тормалинскими Именами. А кто лучше Казуела сможет это сделать? И стоит лишь нескольким принцам признать влияние Хадрумала, как родовитые барышни начнут думать о том, чтобы соединиться с ним в возрождении Имени Д'Эвуара, верно?

Казуел глянул вниз и с изумлением увидел, что его гадание потускнело. Раздосадованный, он опять призвал магию, и образ вновь обрел резкость. Дыша с предельной осторожностью, Казуел стал расширять картинку, пока не увидел, что эсквайр сидит в оранжерейном павильоне позади резиденции Ден Таснета. Маг нахмурился. Резиденция Ден Таснета находится на полпути к северным холмам. Казуел никак не может идти пешком в такую даль в самую жару летнего полдня. Если он придет куда-то совершенно потный, это подорвет достоинство и магов, и Д'Олбриота. Но брать двуколку из конюшен тоже нельзя, поскольку и сьер, и Планир настаивали на осторожности.

Увертливый образ, оставшись без внимания мага, расплылся фрагментами по поверхности воды. Не важно. Казуел стряхнул с рук остатки зеленого света и поздравил себя с тем, что успел посетить так много Домов, когда они открывали свои ворота в прошлое Равноденствие. Подумав мимоходом, как лучше упомянуть об этой предусмотрительности Планиру, маг воссоздал перед мысленным взором резиденцию Ден Таснета, рисуя широкое центральное здание из нового чистого камня, белеющего на солнце, покатую крышу с яркой черепицей, лучшей, какую только можно купить за деньги, и крылья с обеих сторон, соединенные коридорами, которые обрамляют дворы, где искрящиеся фонтаны отражаются в дорогих пространствах оконного стекла.

Казуел потянулся за субстанцией ветерка, лениво плывущего в открытое окно. Став одним целым с воздухом, он почувствовал его пути и течения и понесся по ним с легкостью инстинкта, отточенного практикой. В сверкающей вспышке света он за одно мгновение пересек город и оказался стоящим посреди роскошной клетчатой клумбы, обсаженной низкой живой изгородью.

— Эй, ты! — возмущенно закричал садовник, отпустив нагруженную тачку, которая с глухим стуком упала на гравий. — Убирайся с моих петуний!

— Прошу прощения, — поспешно сказал Казуел и, стараясь не причинять еще большего ущерба, выбрался на ближайшую дорожку. Где с унынием понял, что его дорогие сапоги покрыты какой-то дурно пахнущей мульчей.

— Откуда ты выскочил? — Садовник шел к нему с возрастающим недоумением. — Я думал, сегодня ворота закрыты для посетителей.

— Не беспокойся, любезный, — высокомерно бросил Казуел, направляясь к резиденции.

Вот такой дом он построил бы для себя, подумал маг. Чистые рациональные очертания, сочетающие форму и назначение в точной планировке парка и здания. Нет, его дом был бы еще лучше, ведь архитекторы разделяют те нелепые предрассудки против благоразумной магии. В конце концов, общность Казуела с землей позволяет ему лучше всех судить, какой камень будет сохранять тепло в доме зимой и прохладу летом. Даже Велиндре было бы просто составить схему течения воздуха через дом, и с кем лучше советоваться о размещении очага, как не с магом, имеющим родство с огнем? Но нет, все, для чего тормалинцы хотят нанимать мага, — это перемещение больших участков земли, прямо как в той Детской сказке про Острина и заколдованную лопату. Просто несправедливо, что тормалинское презрение к магии не допускает их Ни к какой благородной профессии.