Долг воина - Джульет Маккенна

Сьер скептически поднял брови.

— Тогда ты будешь повешен, и твою голову выставят на моей сторожке.

Дрожь пробежала по залу и галерее. Узник резко выпрямился, и цепи его загремели.

— Он может это сделать? — задохнулся Казуел.

— Может, если захочет. Он — сьер.

Но я был так же поражен, как все остальные. Придется спросить Мисталя, когда в последний раз какой-либо Глава Дома использовал свои древние права жизни и смерти, не считаясь с привилегией Собрания утверждать такие приговоры.

— Мы не оскверним святость праздника. Ты будешь повешен в первый день постлета. Аудиенция закончена.

Сьер кивнул, и Столли с Нейром схватили узника за локти. Когда они толкали вора к двери, у всех троих были одинаково ошеломленные лица. Зрители расступились, освобождая дорогу. Потом двери закрылись, и мы услышали бряцание цепей. Шок от приговора прошел, и узник стал бороться против своей участи.

Присягнувшие и избранные быстро ушли, возвращаясь к своим обязанностям, и эсквайры Имени торопливо оставляли палату, желая скорей обсудить этот неожиданный поворот событий. Я стоял и ждал. Эсквайр Камарл смотрел на меня, неудовольствие в его глазах смешивалось с разочарованием. Он молча поманил меня и Казуела и последовал за сьером в незатейливую дверь, спрятанную в панелях за камином. Фрезил с величавой учтивостью проводил в нее Авилу, а Майред сделал то же самое для Темара.

— Пошли, маг, — мрачно сказал я. — Нас вызывают для приватной головомойки.

Дверь вела в кабинет сьера, где вокруг большого стола были расставлены удобные мягкие кресла.

— Пожалуйста, садитесь. Райшед, где ты был? — спросил мессир без предисловий. В его голосе не слышалось злости, впрочем, сьер редко злился.

— У меня есть знакомые, которые могли бы помочь нам найти второго вора, — вежливо ответил я. — Я встретился и рассказал то немногое, что мы знаем, а затем попросил помощи.

Мессир посмотрел на меня немигающим взглядом.

— Тебе пора заново освоиться с жизнью в Тормейле, Райшед. Пожалуйста, используй свою инициативу, чтобы вносить предложения, но когда мы в подобной трясине, обговаривай каждый такой план со мной или Камарлом, прежде чем начать действовать. Избранный у всех на виду, он уже вышел из безымянных рядов присягнувших, и его действия будут замечены. Ты понимаешь?

— Простите, мессир. — Я покорно опустил взгляд.

— Нам нельзя совершать никаких промахов до окончания судебных разбирательств, — прорычал эсквайр Фрезил. — Каждый промах дает нашим противникам средство навредить нам.

— Поэтому того человека повесят? — Вместо твердого заявления у эсквайра Майрсда вышел робкий вопрос.

— Я вижу здесь две возможности. — Сьер погладил патину на бронзовом пресс-папье, изображавшем спящего кота, которое прижимало пачку писем. — Или его подбил на кражу кто-то враждебный нам и Келларину, или его наняли преступники, решившие, что все эти недавние нападения ослабили наш Дом. И в том, и в другом случае казнь вора послужит им ясным ответом.

Авила и Темар неуверенно переглянулись.

— А как насчет украденных артефактов? — осторожно спросила барышня.

Сьер пожал плечами.

— У него есть два дня и две ночи. Возможно, он еще согласится рассказать нам то, что знает.

— Вы отпустите его, если он расскажет? — озабоченно поинтересовался Темар.

— Вряд ли, — усмехнулся Фрезил. — Этот человек должен умереть, и точка.

— Тогда какой у него резон сотрудничать? — резко спросил Темар. — Думаете, он расскажет все в надежде на милосердие Сэдрина?

Майред хотел засмеяться, думая, что Д'Алсеннен говорит несерьезно, но когда понял, что он не шутит, торопливо прикрыл рукой мнимый кашель.

Укоризненно взглянув на младшего сына, сьер повернулся к Темару.

— Мы не можем проявлять слабость, Д'Алсеннен. Мы должны выглядеть уверенными в осуществлении всех прав, какие только у нас есть. Думаю, ты не вполне осознаешь серьезность нашего положения. — Он учтивым жестом пригласил своего брата говорить.

Фрезил нахмурился.

— Каждый третий человек из тех, кто подходил ко мне вчера, был арендатором, работавшим на наших землях, или торговцем, заключившим договор с нашими рудниками или кораблями. Все они желали знать, надежно ли еще наше покровительство. Мне пришлось улыбаться и успокаивать людей, которые уже полпоколения покупают товары из наших поместий и беспокоятся теперь, не будет ли перебоев с поставками и не ухудшится ли качество. Да еще кредиторы вежливо намекали, что были бы признательны за досрочный расчет по нашим счетам.

— А ты что сказал? — Эсквайр Камарл с трудом сдерживал ярость.

— Я сказал, что они могут получить свои деньги и попрощаться с нами, — проскрежетал Фрезил. — Если наше слово не имеет для них цены, мы найдем себе других партнеров. Большинство были только счастливы заверить меня, что не хотели никого оскорбить и что полностью доверяют этому Дому, но кто знает, кого они встретили после меня, Ден Ренниона, Ден Таснета или Ден Мюре? Все, без сомнения, подрывают наш Дом один Сэдрин знает какой ложью!

— Доверие — это всё в Тормейле. — Сьер посмотрел прямо на Темара. — Если мы проявим неуверенность, все эти люди, которые зависят от нас и от которых в свою очередь зависим мы, начнут верить этой лжи. Наши земли могут быть так же плодородны, как всегда, наши корабли так же хороши, наши рудники так же богаты, но если доверие, на которое опирается этот Дом, начнет рушиться, мы превратимся в нищих.

— Но люди будут возмущены его казнью, — с внезапным ужасом вмешался Казуел. — Подумайте о рационалистах. Они всегда выступали против ненужного лишения жизни, а множество Имен одобряют рациональную философию. О, но, возможно, в этом и состоит суть? Может, кто-то хотел, чтобы этого человека схватили? Чтобы испытать сьера?

— Думаю, нас и так окружает достаточное число проблем, чтобы не искать заговор под каждым кустом, мастер Девуар. — Сьер немного смягчил отповедь улыбкой.

— Но что насчет артефактов? — краснея, спросила Авила. — Как вы предполагаете вернуть их?

— А если этот вор сбежит? — вдохновенно предложил Казуел. — Мы могли бы проследить его прямо до сообщника, до того, кто спрятал добычу!

— Ты круглый дурак, чародей? — едко осадил его Фрезил. — Что станут говорить о Доме, если мы не удержим под замком даже одного воришку?

— Ден Туркванд уже пытался недавно запустить руку в нашу казну в обмен на ценности, которыми он владеет. — Мессир Д'Олбриот все еще говорил с Авилой. — Хотя я не думаю, что этот заговор простирается так далеко, как полагает мастер Девуар, уверен, что какой-то из Домов подбил этих людей на кражу. Думаю, мы подождем следующего хода нашего неизвестного врага. Если повезет, он предложит нам артефакты, и мы договоримся о цене. В худшем случае этот Ден Неизвестный спрячет те веши в своих сундуках, чтобы не дать использовать их для восстановления Келларина. Я уверен, они останутся в целости и сохранности, пока мы не сможем связать чье-то Имя с этим преступлением. Когда мы сделаем это, возвращение артефактов будет ценой за паше молчание.