Автограф. Культура ХХ века в диалогах и наблюдениях - Наталья Александровна Селиванова

ГАЗЕТА УТРО РОССIИ

1995

Город, в который хочется вернуться

С 1 по 7 октября в Омске проходил фестиваль культуры и искусства Японии. До 1989 г., когда в местном Академическом театре драмы польский режиссер и министр культуры в правительстве Мазовецкого Изабелла Цивиньска поставила «Тартюфа», Омск был закрыт для иностранцев. Визит японской делегации продолжил список местных сенсаций, а фестиваль вылился в полномасштабный смотр художественных сил города, которому при Верховном правителе России Александре Васильевиче Колчаке была уготована судьба столицы. Японские театры «Икэбукуро», «Кэйхин», «Ракуриндза» привезли «Алую накидку» К. Киносита, «Барабанщика Гомбэй» и детскую сказку «Девочка Юки и чертята». В программу форума омские коллективы включили свои премьеры, в том числе «Пятый театр» — «Улыбку Хокусая» С. Ясиро и театр драмы — инсценировку по роману К. Абэ «Женщина в песках». В Государственном музее изобразительных искусств им. М. Врубеля были организованы выставки икебаны, современной японской гравюры, художников Омска и чайная церемония.

Драматургия, основанная на мифологии

В отличие от нас японцы меньше всего спорят о театральности. Их не воодушевляют изыски западной сценографии, они не стремятся к так называемому современному языку, выражающему новую мораль: в искусстве можно все. Они успешно перерабатывают предания, легенды, мифы, адресуя зрителю основной образ, главный символ пьесы со счастливым финалом. Та же алая накидка, являющаяся непременным атрибутом одежды богатого человека, которую он оставил в доме своей возлюбленной, замужней женщины, в спектакле театра «Икэбукуро» становится эмоциональным ядром всего действия. Возбужденный ревностью, муж-бедняк не без юмора и ловкости вступает в борьбу с Господином. Коллектив театра «Икэбукуро», названного так по району Токио, в котором он работает вот уже 25 лет, сыграл более 100 пьес мирового репертуара. На его афише значились произведения Шекспира, Мольера, Чехова. Однако в последние годы режиссер и актеры обратились собственно к фольклору, к канонам сценического поведения, что с их точки зрения отнюдь не свидетельствует о консервативных явлениях в творчестве. Напротив, они считают такой поворот закономерным для сохранения национальной театральной культуры.

Конфликт «маленького человека» и всемогущего вельможи в спектакле театра «Кэйхин» «Барабанщик Гомбэй» получил метафорическое продолжение. Некоммерческий театр существует в г. Кавасаки с 1959 года, его артисты совмещают любовь к сцене с основной профессией. Театр, не рассчитывающий на государственные дотации, ставит много пьес, в том числе и русских: «Холстомер», «Иркутская история», «На дне». В спектакле, привезенном в Омск, не произносится ни одного слова. По преданию, Гомбэй, возвращаясь домой, услыхал барабанную дробь. Страшные существа заставляют его бить в барабан, и он включается в сумасшедший ритм, разбавленный временами мелодичной флейтой. Легенда о преодолении страха через искусство обрела самостоятельную оптимистическую энергию, родственную шаманству. Ее яркое сценическое воплощение всегда вызывало в зале шквал аплодисментов.

Любопытно решение Владимира Петрова, главного режиссера Академического театра драмы и постановщика спектакля «Женщина в песках». На роль Женщины он пригласил японскую актрису К. Араки. В роли Мужчины занят М. Окунев. Причем, актеры говорят на своих родных языках, что усиливает драматизм центральной коллизии романа К. Абэ. Напомню, герой оказывается в заброшенной, песчаной местности. Вместе с Женщиной, приютившей его, они борются с осаждающим их дом песком. Незнакомые, абсолютно чужие люди, а в спектакле с различными культурными и театральными традициями, что еще больше отдаляет их, в сопротивлении стихии пытаются понять друг друга и существовать вместе, а не рядом. Этот мучительный переход под силу женской природе, которую тонко и ненавязчиво воплотила на сцене Кадзухо Араки. На фестивале спектакль был сыгран два раза. Японская актриса теперь приедет только в январе, и до ее нового визита никаких вводов не планируется.

К «Улыбке Хокусая», поставленной на сцене «Пятого театра», японская делегация отнеслась с подозрением. В пьесе С. Ясиро рассказывается о судьбе знаменитого художника, оставившего после себя 30 тысяч рисунков, гравюр и иллюстраций к 500 книгам. Хокусай родился в 1760 году, исповедовал буддизм, был дважды женат, а будучи семидесятилетним человеком, создал самую знаменитую серию «36 видов Фудзи». О личной жизни мастера известно немного, поэтому его имя окружено легендами. И вот еще одна версия — спектакль главного режиссера театра Петра Кротенко. Постановщик отказался от главной идеи — недосягаемости, недоступности Прекрасной дамы, к которой, по мысли драматурга, всю жизнь стремился художник. Напротив, в спектакле Онао — шлюха. Из-за нее сводит счеты с жизнью Исэ, приемный отец Хокусая (Н. Пушкарев), а сам Хокусай (В. Остапов), прогоняя ее, в дальнейшем всегда стремился к «таким» женщинам. Для Т. Казаковой (Онао), актрисы глубокого дарования, сценический рисунок этой роли слишком прост, ей не хватает многоцветия, широты характера.

Шаг к неореализму

В рамках первого международного фестиваля в Омске были показаны премьеры, которыми российские театры завершали прошлый и по сути открывали нынешний сезоны. На сцене театра драмы — «Три сестры» в постановке А. Каца и «Часовня» в режиссуре В. Петрова. «Пучину», поставленную по пьесе А. Островского А. Зябликовым, отчасти можно назвать таковой — его премьера состоялась в феврале. «Пятый театр» играл драму С. Шепарда «Безумие любви» — дебют главного режиссера Петра Кротенко в качестве постановщика на сцене экспериментального театра. Искушенному зрителю ясно, что козыри оказались в руках коллектива, открывающего 123-й сезон.

Сегодня в коллективе 37 актеров, на афише значится 18 спектаклей. Из трех названных мною выше (все три, признаться, хороши) я бы выделила спектакль Аркадия Каца, когда-то возглавлявшего Рижский русский театр драмы, в последние годы работающего в театре им. Вахтангова. Спектакль отличает арифметическая прописанность каждой сцены, которая нисколько не замедляет ход. В некоторых эпизодах чувства героев, глубоко запрятанные, как это свойственно Чехову, волнуют зрителя необыкновенно. И когда уходит Вершинин (В. Петров), и когда прощается с Ириной (И. Бродская) Тузенбах (Д. Лебедев). Дмитрий Лебедев в Омской драме работает уже 18 лет и своей любимой ролью называет исполнение Алхонона в спектакле «Тойбеле и ее демон». В «Часовне», соединившей рассказы Бунина «Часовня», «Ида» и пьесу Альфреда де Мюссе «Прихоти Марианны», ему принадлежат две роли — Оттавио и Павла Николаевича. Это нежное повествование о любви, убитой на взлете, символично замыкает, увы, забытый голос польской певицы Эвы Демарчик.

«Пятый театр» открывает свой пятый сезон с новым главным режиссером Петром Кротенко. Труппа состоит из 16 актеров, в репертуаре — 6 спектаклей. Пертурбации, вызванные отсутствием в творческом коллективе постоянного лидера, сказались на труппе. Спектакли нуждаются в поправках, сами актеры — в постоянном тренинге. Труппа при должном уходе способна показать настоящий художественный результат, и «Безумие любви» позволяет надеяться на это.

Есть что показывать, есть что продавать

Если учесть, что в Омске проживают 1 200 000 человек, а работают 7 государственных театров, то нетрудно