Перворожденный (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна

Нэйт поставил у себя в голове «галочку» о необходимости посетить запад в самое ближайшее время.

А вот с Тодом следовало разобраться поскорее.

Портить себе аппетит Нэйт не стал и дождался окончания ужина. Сегодня Колшер был центральной фигурой и радостно вещал о том, как живется на западе. Лаура охотно вставляла дополнения, Эрика эффектно ахала или качала головой, хотя внутренне скучала, а Эрик был просто искренне рад возвращению друга.

Нэйтан промолчал почти весь вечер, лениво ковыряя вилкой в тарелке и следя за сотрапезниками. К счастью, его молчание не было редкостью, и его не донимали, не желая попасть под горячую руку.

На расстоянии ничего необычного в Тоде не читалось. Он устал с дороги, был очень доволен поездкой, считал ее удавшейся и полезной. На поверхности всплывали образы города, который он посетил, людей, с которыми встречался. Словом, ничего подозрительного. Это могло означать как то, что Нэйтан ошибся и переборщил с подозрительностью, так и то, что Колшер хорошо закрылся и требуется копать глубже.

Он остановил Тодэуса уже в коридоре:

— Тод, удели мне пару минут.

Спина успевшего уйти вперед Колшера задеревенела. Он был раздосадован, но отказать не посмел. Однако пока в этом не было ничего необычного: Тод любил Нэйта не больше, чем Нэйт его.

— Конечно, — повернулся с любезной улыбкой.

Раздосадован, но спокоен. Защитный амулет придавал уверенности в своей безопасности перед менталистом. Наивный.

— Отойдем? — предложил Нэйтан, указывая направление. — Разговор не напоказ, — добавил тише.

Тод снова напрягся, но согласился, и они отошли с прохода, встав за колонной.

— Скажи мне, как настроен Робердон?

Колшер не ожидал, удивился. Прищурился, разглядывая Нэйта, будто не веря, что он обратился с таким вопросом именно к нему.

— Обычно настроен. — Пожал плечами. — Ждет, когда Лаура уже станет королевой.

— И никаких настроений против Эрика? — прямо спросил Нэйтан.

Колшер не вздрогнул, не испугался, но снова удивился.

— С чего бы им быть? Ты вечно ищешь заговор там, где его нет.

— Это моя работа, — холодно улыбнулся Нэйт.

— Ты подозреваешь честного человека, — настаивал Тод.

Вот каким-каким, но честным лорда Робердона Нэйтан назвал бы разве что в бреду.

— Хорошо, — Нэйт сдался с видимым сожалением. — В любом случае, благодарю… за оценку ситуации. — И протянул ему руку.

Тод пожал, не задумываясь, после чего попрощался и ушел, все так же будучи уверенным в своей безопасности под защитой амулета. А Нэйтан остался в тени колонны и просто стоял, сжимая кулаки и смотря перед собой.

Потом таки не сдержался — впечатал кулак в ни в чем неповинную колонну. На костяшках пальцев выступила кровь, несколько капель так и осталось на светлой поверхности камня.

Первым порывом было бежать к Эрику и немедленно поведать ему весь тот бред, который Робердон вложил в голову Колшера своими сладкими речами. Но реакция короля была слишком ожидаема: Эрик привязан к Колшеру как к брату, улик нет, свидетелей нет, только слово одного друга против слова второго. А у Нэйта не было желания доказывать что-то с пеной у рта, не имея никаких по-настоящему обличающих доказательств. Тем более, он не хотел, чтобы Эрик мучился мыслями на тему «верю-не верю», пока он будет искать эти самые доказательства, а сколько на это уйдет времени — неизвестно.

Лучше сперва все выяснить и только потом выложить разом, чтобы обрубить быстро, а не растягивать то, что и так будет для Эрика весьма болезненно.

Простояв за колонной несколько минут, Нэйтан провел ладонью по ее поверхности, стирая след от удара. После этого отер кровь со своей кожи — раны уже исчезли.

Два дня спустя

«Лорд Джефрус, прошу вас принять меня по важному делу, а также позаботиться о том, чтобы наша встреча не стала достоянием общественности», — вывел Нэйтан на бумаге уже пятнадцатый раз, изменив лишь имя адресата, и подписался: «П.М.Н», — эти три буквы уже не один год были узнаваемы любым аренорцем и не требовали дополнительной расшифровки. Придворного мага Натаниэля боялись даже больше, чем его предшественника.

Оставалось еще шесть подобных писем.

Последние два дня Нэйтан не сомкнул глаз. Нужно было слишком много спланировать, голова шла кругом. Он отложил перо и потер ладонями лицо. Необходимо собраться и закончить начатое, иначе все будет зря.

Прочитав в сознании Колшера о его намерении избавиться от Эрика с помощью лорда Робердона, Нэйтан принялся читать всех обитателей замка. Пришлось даже позаигрывать с принцессой (чего нельзя было делать категорически, чтобы снова не разжечь в ней интерес к его персоне), чтобы иметь возможность коснуться ее и проникнуть в мысли так глубоко, как это возможно.

На самом деле Нэйт собирался прочесть намерения Эрики больше для порядка: раз уж всех, то всех без исключения. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что принцесса не только в курсе планов Колшера, но и является не последней участницей заговора. Да что там — ключевой фигурой, претенденткой на трон.

Кого-кого, а Эрику он никогда не проверял на верность королю, наоборот, старался избегать ее, искренне полагая, что сестра не способна предать брата. Знатный прокол, последствия которого ему еще расхлебывать и расхлебывать.

Причастность Эрики значительно усложняла дело. Одно дело — сообщить королю о предательстве друга (тяжело, но оно было бы не первым в жизни Эрика), и совсем другое — сказать о родной сестре.

Это означало, что требовались вдвойне неопровержимые доказательства, которые можно было получить, лишь когда все трое неверных соберутся вместе. А до этого главной задачей было не спугнуть их раньше времени и не позволить затаиться.

Заговорщики ждали весеннего дня рождения Лауры, который ознаменуется грандиозным балом. Значит, и Нэйт подождет.

Но за три месяца ожидания план банального убийства Эрика для освобождения трона мог перерасти в нечто, что предотвратить будет не так просто. А этого допустить нельзя.

Поэтому-то сперва-наперво Нэйтан решил убрать из окружения короля тех, кто мог бы поддержать претензии Эрики на корону.

Он вздохнул и вновь взялся за перо.

Итак, шестнадцатое.

В дверь постучали.

— Заходи! — отозвался Нэйт, прекрасно зная, кто к нему пожаловал.

Король вошел в кабинет и прикрыл за собой дверь, оставив охрану снаружи.

— Могу я узнать, чем ты занят последние дни? — спросил без приветствия и с явным неудовольствием. — Я вызывал тебя к себе четыре раза, а мне сообщали, что ты занят или отсутствуешь.

Нэйтан отложил перо и благоразумно прикрыл недописанное послание чистым листом.

— С каких пор я должен тебе отчитываться о каждом своем шаге?

— Король должен знать, где находится его Придворный маг, — отчеканил Эрик, — ты можешь мне понадобиться в любой момент.

— Ну-ну, — пробормотал Нэйт себе под нос, — сапоги отполировать.

— Что? — переспросил король, не расслышав.

Нэйтан покачал головой.

— Ничего. Ты знаешь, если бы тебе грозила опасность, я был бы тут незамедлительно.

Король метнул на него гневный взгляд.

— Нутром чую, что ты что-то недоговариваешь. — Подошел, упер ладони в край столешницы и навис над все еще сидящим Нэйтом. — Что происходит? Очередной заговор? Мне грозит опасность, и ты решил мне об этом не сообщать и разобраться сам?

— Тпру, не гони коней, — перебил Нэйтан. — Все нормально, нет заговоров. Решаю обычные магические дела.

Эрик прищурился, сверля его взглядом.

Нэйт закатил глаза.

— Мне тебе поклясться, что ли?

— Если ты мне врешь… — предупредил король, но угрозы не закончил.

Нэйтан не стал по-детски уточнять: «А то что?», хотя его так и подмывало поддразнить друга, который сегодня явно был не в духе.

— Эрик, расслабься и иди спать, — посоветовал искренне. — Ночь на дворе. Лучше бы погулял с невестой под луной. Лаура мне на днях жаловалась, что ты совсем не уделяешь ей внимания.