Пламя под пеплом - Ружка Корчак

В тот же день они повезли своих раненых из Рудников в Яшуни. Машина наскочила на мину, заложенную другой группой партизан, и подорвалась.

Все шире развертывались операции по подрыву вражеских эшелонов. Спецгруппа капитана Алеко взорвала паровоз эшелона с советскими военнопленными. Освобожденных пленных направили в отряд "Борьба" и после допроса включили в состав этого отряда.

Позднее на подрыв эшелона вышли пять еврейских бойцов того же отряда. Задание они выполнили успешно и без потерь. Эшелон взлетел на воздух. По дороге на отдаленную базу они остановились в селе, расположенном на контролируемой партизанами территории, и заночевали. На рассвете часовой заметил большую группу людей, приближавшихся к селу со стороны леса. Он поднял товарищей, и пока те пытались разобраться, кто идет (не свои ли партизаны), по ним открыли сильный огонь. Отстреливаясь, ребята начали отход в сторону болота. Трое из них были ранены, в том числе Мотель Гопштейн, командир группы. С тяжелой раной он пытался идти по болоту. Товарищи хотели взять его на руки и понести, но он отказался, не желая быть им обузой, и попросил, чтобы они его застрелили. Бойцы колебались - как можно поднять на него руку, - тогда Гопштейн, отдав им свой автомат, сам приставил пистолет к виску...

Четверым удалось спастись и добраться до ближайшей партизанской базы.

В другой операции погиб партизан Люля Варшавчик. В лесу он был одним из лучших подрывников и имел на своем счету множество успешных диверсионных актов. Его имя широко прославилось среди партизан.

В те дни немцы возобновили движение автомобилей по шоссе Гродно-Вильнюс на смежном с лесом участке. Об этом донесли в штаб разведчики отряда "За победу" Меир Воложный и Меир Лихтензон. Новость была тревожная. За этот участок шоссе велась затяжная борьба. Еврейские партизаны уже не раз выводили его из строя. Сначала они разрушили мосты и перерезали телефонную связь. Немцы построили новые мосты, а рядом с каждым - блиндаж со сторожевым постом. Евреи и эти мосты взорвали, опять вынудив немцев убраться подальше от партизанской базы. Но спустя некоторое время движение машин возобновилось, и шум их был слышен даже в лагере. Каждое утро по этому отрезку шоссе проходили разведывательные броневики, моторизованные патрули прочесывали лес.

Штабы отрядов решили нанести удар по патрулям и окончательно парализовать движение немцев по шоссе. Операция проводилась крупными силами, оснащенными новеньким оружием (в отрядах тогда уже имелись два противотанковых ружья). Командовал Петрайтис. Ударную группу первого отряда возглавлял Эльханан Магид, второго - Ицхак Чужой.

Бойцы залегли вдоль шоссе, имея на флангах расчеты ПТР. Согласно приказу, в случае появления немецких машин с правого фланга расчет с противотанковым ружьем открывает огонь, а второй отряд, засевший на расстоянии около четырехсот метров от первого, пойдет в атаку.

И действительно, первый броневик появился с правой стороны. Бойцы второго отряда позволили ему доехать до середины отрезка, и противотанковый расчет открыл огонь. Первыми же выстрелами броневик был подбит, застрял и загородил дорогу двум шедшим за ним грузовикам. Из горящей бронемашины на землю упал выброшенный из кабины труп водителя, его место за рулем занял другой немец, которому удалось пробиться вперед и увести броневик, невзирая на ожесточенный огонь. Бойцы ринулись на грузовики. Водитель с сидевшим в кабине офицером были убиты на месте. Немцы пытались выскочить из кузова и отбить атаку гранатами. Ицхак Чужой с одним литовским партизаном, впрыгнув в водительскую кабину, начал стрелять по второму грузовику. К машинам со всех сторон сбежались партизаны, и сопротивление немцев было сломлено. Тех, кому не удалось бежать, уложили на месте. Евреям достались богатые трофеи: два пулемета, много винтовок, боеприпасы и снаряжение. Бой занял лишь несколько минут. Упоенные возмездием бойцы отступили в лес, опасаясь, как бы улизнувший от них броневик не вызвал подмогу.

В стычке участвовал и Мотель Зайдель, спасшийся из Понар. Этот человек, наглядевшийся на костры трупов, теперь жадно смотрел на очистительный огонь, на искаженные лица немцев, молящих о пощаде. И не он один. В шуме боя, среди града пуль, стонов гибнущих немцев и "ура" наших бойцов, до меня доносились возгласы: "За маму!", "За брата!", "За Понары!"...

Неисповедимы, однако, партизанские судьбы.

Эта операция, поднявшая боевой дух нашего лагеря и вселившая новые надежды, тоже чуть было не закончилась трагедией.

За несколько дней до этого группа бойцов во главе с Абой Ковнером ушла на подрыв эшелона в отдаленный район. Они заминировали намеченное место пути, напрасно прождали ночь и в надежде, что немцы, может быть, возобновят движение назавтра, остались на месте. Однако и следующая ночь прошла безрезультатно. Эшелона не было. Тогда после долгой ходьбы они пришли на железнодорожную станцию. И тут - пусто.

На третью ночь немцы напали на их след, и на четвертые сутки похода группа решила возвращаться на базу. Она достигла смежного с партизанским районом участка шоссе в то самое утро, когда здесь шел бой с немцами. По приближающимся был открыт сильнейший огонь. Группе удалось спастись, причем люди были уверены, что наскочили на немецкую засаду.

Лишь на базе они узнали, что на сей раз это были их же товарищи еврейские партизаны.

Вскоре после этого эпизода на операцию вышло крупное подразделение. По дороге бойцы попали в немецкую засаду, и только с большим трудом им удалось вырваться и бежать, спасая жизнь. Во время бегства группа из пяти человек оказалась отрезанной от своих. Не имея другого выбора, эти пятеро вернулись на базу.

Капитан Василенко гневно встретил бойцов и приказал им в тот же день свалить столбы телефонной линии на шоссе Вильнюс-Солечники. Капитан не дал им в подмогу ни одного человека, и впечатление в лагере было такое, что Василенко заинтересован не столько в диверсии, сколько в том, чтобы наказать бойцов. С этим чувством их и провожали - Иму Лубоцкого, командира группы, Нахума Рудашевского, Нахума Гальперина, Пайковского (из Айшишки) и Гринберга. Капитан предупредил людей, чтобы не возвращались не выполнив задания. Бойцы не вернулись. Через некоторое время мы узнали, что все пятеро погибли. Как донесла разведка, столбы, которые они начали пилить, были заминированы, и люди подорвались на минах.

А Советская армия приближалась к границам Литвы. Из партизанского штаба в Москве потоком шли радиограммы с приказами и распоряжениями. Партизанские лагеря готовились к изгнанию оккупантов. В соответствии с планом они должны были участвовать в освобождении столицы Литвы, а до решающего наступления вывести из строя дороги, которыми враг мог бы воспользоваться для отступления, и предотвратить переброску его подкреплений к разваливающемуся фронту