Упасть в небо - Надежда Кузьмина

Кстати, собираюсь ли я прокалывать уши?

Я нервно попросила уши не трогать.

За столом я оказалась между Аскани и Элдредом. Эл вёл себя мило и непринуждённо, сообщив с ходу, что Ри меня очень хвалила.

— А где сама принцесса Ринон? — спохватилась я.

— Вероятно, читает на древнеэльфийском на потолке в библиотеке, — пожал плечами Эл. — Как во дворец прибывают гости, сестру не дозовёшься и не отыщешь. — Голубые глаза принца весело блеснули. Брошенный в сторону взрослых взгляд был короток, но я успела понять, куда он направлен — на сидящего рядом с Астер молодого человека в бронзовом. Явно не эльф — слишком широкоплеч, но лицо, может, даже прекраснее эльфийских — брови вразлёт, соколиные каре-золотые глаза, прямой нос, ямочка на подбородке. Кто это? Любопытно, но спрашивать неудобно — попробую тихонько узнать потом. Но факт, что это и есть тот дракон, встреч с которым избегает маленькая Ри, сомнению не подлежал. Нахмурилась — смущало то, что он совсем взрослый. Ри этим летом будет всего лишь десять — а сколько ему? Хотя что я? Для древних рас плюс-минус триста лет — ерунда. Вот только свободен ли он? Наверное, да. Если бы не был, вряд ли бы так обхаживал леди Астер, заставляя её смеяться своим шуткам, подливая рубиновое вино в хрустальный бокал… И — как интересно! — сидящий рядом Тиану смотрит на происходящее с улыбкой, а вот лорд Арден хмурит безупречные светлые брови.

— Тим! Ти-им!

Ой, кажется, я слишком засмотрелась на прекрасного дракона.

— Смотришь на Шаоррана?

— Кого?

— Кронпринца Тер-Шэрранта Шаоррана АлʼЭроллда, — терпеливо пояснил Эл. — Он когда-то ухаживал за мамой. Сейчас они — друзья.

Ри неровно дышит к кронпринцу Тер-Шэрранта? Но, думаю, мне не стоит показывать, что я это поняла, — в семейные тайны меня никто не посвящал, а лезть без спросу — неучтиво.

«Тим, кого ты там разглядываешь?» — пришло недовольное со стороны Аса.

Ну, вот этого мне и не хватало… Долго ещё его заносить будет?

«Тот красавец в бронзовом — кронпринц Тер-Шэрранта Шаорран».

«Я в курсе. Мы с ним знакомы», — холодным тоном отозвался Ас.

Вот это да! А мне не рассказал! Боится, что ослепну от драконьей красоты? И тоже к потолку прилипну? В обнимку с талмудом о жор-рыбе?

«Ас! Посмотри на Астер, ты ставил мне её в пример. Принц за ней ухаживает, а она только смеётся. Да, она учтива, любезна — но как думаешь, у мужей есть повод подозревать её в неверности?»

«Ох, Тим… — Я почувствовала волну смущения, пришедшую от Аскани. — Прости, я опять… Понял, больше не буду».

Я задумалась. Не могу поверить, что умница Ри запала только на внешнюю красоту. Значит, она увидела в Шаорране что-то большее, намного большее… Хотя если он — сын поразившей меня Аршиссы — там не может не быть большего.

— У них с мамой старый спор — кто кого перетанцует — поглядишь потом на балу, — рассмеялся Эл. — Пока мама ведет в счёте. Шаорран шутит, что эльфийская кровь — это несправедливое преимущество, и мамины победы надо делить на два.

Ужин продолжался. Ас подсказывал мне, что ковырять какой вилкой, Эл смешил.

Кронпринцесса Брианн сидела с другой стороны от брата. Мы вежливо поздоровались, но на том общение и закончилось. Ну, если не считать нескольких косых взглядов, брошенных с обеих сторон.

Шона нигде не было. Наверное, снова был занят или же предпочёл коллективному торжественному ужину одинокое угрызение копчёной конечности какого-нибудь невезучего, но вкусного куду в приватной обстановке за интересной книжкой.

Появился Шон на балу, причём не в своём любимом чёрном балахоне, а в прекрасно скроенном сером, цвета грозовой тучи, камзоле. Штаны и замшевые невысокие сапоги были чёрными, рубашка — белоснежной, с серебряным шитьём. Вид совершенно непривычный, но, на мой взгляд, смотрелся Шон лучше блистательного принца Шаоррана. Небрежно помахал нам издали рукой и тут же пригласил танцевать незнакомую мне белокожую рыжеволосую леди в васильковом платье. Та была явно польщена. А я не могла понять свои чувства — с одной стороны, здорово, что наставнику хорошо, с другой — ощущалось явное желание опрокинуть в декольте рыжеволосой кремовницу с фисташковым мороженым. Мысленно дала себе по лбу — Шон мне учитель и друг, а не собственность.

В этот раз всё было иначе, чем в декабре. Я чувствовала себя заметно увереннее и, соответственно, была намного любопытнее. Сначала мы устроились на плюшевой банкетке у стены. От мороженого я отказалась — и так после ужина хотелось сыто икать, а потом заныкаться за бархатную занавеску и подремать часок. Но я ж не виновата, что салат из полосатых креветок с горным рисом и травами оказался таким вкусным! А пирожные с уртаби и лартайей вообще описанию не поддавались…

«Добавь в наши планы — сманить в Сайгирн повара из Ларрана», — усмехнулся Ас.

Оказалось, что за время работы в секретариате Ас уже успел перезнакомиться с кучей народа и сейчас вводил меня в курс дела — кто здесь кто. В какой-то момент к нам подсел внук герцога Саргайла — Рол. Стало ещё веселее.

Вообще, задерживаться надолго мы не собирались. Праздник праздником, но завтра — предзачётная контрольная по драконьему у Лиха. Так что решили, что немножко потанцуем — и домой. Я уловила лёгкую волну недовольства от Аса, когда меня пригласил Эл. Кстати, я поглядела на упырицу, которая приставала к принцу, — девица в розовом действительно каждые две минуты облизывала губы и не сводила с Эла жадных глаз. Соболезную! Понимаю, насколько такое должно раздражать. Он же даже послать её лесом к троллям не может — принцы обязаны быть вежливыми и учтивыми, тем более с леди. Не то что прибывшие из диких северных лесов захолустные герцогини…

— Хочешь, перед тем, как мы с Асом уйдём, я её уберу?

— Как? — оживился Эл.

— Каблук сломается или платье по шву поползёт, — пожала я плечами. — Или можно мороженое на юбку опрокинуть. Для юбки не смертельно, а её это на вечер нейтрализует.

— Вот верю, что ты хоть и дальняя — но нам родня, — засмеялся Эл.

— С кем танцует герцог Дейл? — сменила я тему.

— Шон? А это леди Лиара. Работает при Совете Магов, закончила Академию лет пять назад.

Вот зачем я это спросила?

По возвращении в «Нарвал» Ас меня похвалил. Сказал, что оценил мои старания в отношении манер. И что вела я себя подобающе, а что касается жестов, говорящих о нервозности, так те сами постепенно сгладятся.

— Каких таких жестов? — подозрительно поинтересовалась я.

— Несколько раз ты сглатывала. Теребила кружева на рукаве и прицепленную к поясу сумочку. А ещё держала фужер с лимонадом обеими руками, а вполне хватило бы и одной, — серьёзно перечислил Ас.