Упасть в небо - Надежда Кузьмина

Не знаю. Вот вилки ненормальные сделала. Хочу изваять вазу — крутится в голове. А трёхмерная должна выйти ещё интереснее. Драконьи горы снятся. А шахматы больше — нет.

— Поподробнее о шахматах. Гм-м… Ничья, говоришь?

Кивнула. Ну, мало ли что привидится? Мне в детстве свиной хлев и лопата каждую ночь являлись…

— Угу, что. Или кто. Например, партия в шахматы с владельцем часовой мастерской, который решил сам тебя рассмотреть поближе. И, похоже, счёл к чему-то пригодной…

— Шон, хватит, — попросила я. Плохо закрывать глаза на происходящее, но иногда это необходимо. Сейчас меня трясло нервной дрожью. Я так старалась стать сильной, научиться защищаться, давать отпор, стоять на ногах — и оказалось, что делаю всё это лишь затем, чтобы стать пешкой сил космического масштаба, до которых мне никогда — принципиально никогда! — не дорасти и с которыми не сравняться и не справиться. И которые сделают одним мизинцем со мной всё, что захотят. Выходит, зря я старалась…

— Жуть какая! Ты так живо это представила, что я сам почувствовал себя испуганной мышью в стае голодных котов, — поёжился Шон. — Успокойся, всё не так страшно. Боги подталкивают, но не заставляют. Вот, например, до Астер была Рамин. Я так понял, что это была предыдущая попытка исполнить то пророчество. Но Рамин не захотела — и упс! — пришлось богам потерпеть ещё пятьсот лет. Так что сейчас просто будь поаккуратнее, держи меня в курсе всего и не делай резких движений. Прежде чем сказать «да» всё равно кому и всё равно на что, спроси свою чёрную уховёртку, которая дрыхнет этажом ниже. Мозги у него работают, и тебя он любит.

— А что за пророчество? — оживилась я.

— Подрастёшь — расскажу. Астер, думаю, разрешит.

Я надулась. Что он твердит — подрастёшь да подрастёшь? В ворону — нельзя, пророчество — нельзя, ядерную трансмутацию — тоже нельзя!

— А как часы появились, резерв не стал быстрее расти? — поинтересовался вдруг Шон.

— Не знаю. Он у меня и так просто прёт — я сейчас чуть-чуть до сорока двух вёдер не дотягиваю. Но Дианур — это же бог человеческой магии?

— Одно тащит другое, — пожал плечами Шон. — У тебя крови драконов и магов — почти поровну. Так что не влиять не может. Ну, это как ноги бегают, или руки махают — но и тут и там в итоге тренируется сердце.

Я неуверенно кивнула.

— Ладно, уже почти час языками чешем. Давай устраиваться и заниматься!

— Шон, можно я ещё чуть-чуть рядом посижу? — попросила я.

— Ну, сиди.

Подумав, просунула одну руку между спиной Шона и стенкой, вытянула вторую и сцепила пальцы в замок у него на животе. Худющий он какой! Как Ас… Но как мне тепло и уютно рядом…

Шон, улыбнувшись, рассеянно погладил меня по голове.

А я задумалась над тем, что он рассказал. Как там? «У хорошего правителя совесть должна быть размера больше среднего». Но боги выше и могущественнее любого земного владыки. Как обстоят дела с совестью у богов? Она у них вообще есть?

— Ну ты загнула, кузнечик. Я разумею так: если бы мне пришлось выбирать себе одного бога, я бы выбрал Мать Всех Драконов или Мать Всех Эльфов. Потому что матерями они зовутся не просто так. Детей у них не так много, и отношение к ним иное — не зря богини позаботились дать расам древних дар бессмертия. А вот люди размножаются быстро, живут недолго и, прости, скажу прямо, для богов они — расходный материал. Прикинь, ты сама бы могла серьёзно принимать в расчёт желания и страдания комаров, весь срок жизни которых — пара дней?

Я помотала головой. Как-то мне такая постановка вопроса совсем не приглянулась.

— Ты — драконёнок, это уже ясно. Вот и относись к себе, как к дракону, а не как к комару. Ладно, давай всё же заниматься. А присматривать я за тобой буду — если недогляжу, Мрак мне дырку в темечке продолбит, — улыбнулся Шон.

— Шон, а где живут боги?

Шон ошеломлённо уставился на меня.

— Зачем тебе?

— Я думаю о Хашурге. Если у него есть логово, то, может, с ним можно что-то сделать?

— С кем, с ним? С логовом или с Хашургом?

— С обоими. Или с кем получится.

— Гм. Вообще говоря, Хашург ближе всех к демиургам — творцам драконов и эльфов. А у тех обители есть. Вот только орки вряд ли нам расскажут, куда надо идти, а земли за горами — тысячи и тысячи лиг… На таких просторах злобомеры не помогут.

— Я подумаю…

— Как надумаешь, поделись. Интересно! — Шон хихикнул и взъерошил пятернёй волосы на макушке. — Отпускай меня, клещ драконий. Хватит отлынивать — давай заниматься!

В следующий раз я увидела Шона во плоти с утра пораньше в понедельник. Не успела Бри с зубной щёткой наперевес выйти за дверь, как он выпал из портала у нашего шкафа. Я и сама хотела поговорить с учителем — потому что ночью снилась какая-то фигня. Точнее, сон запомнился один, но шибко странный.

Примерещилось лицо — красивое, даже прекрасное, в золотистом ореоле. Которое потянулось ко мне. Как мне с перепугу показалось, с намерением поцеловать. Я целоваться непонятно с кем посреди ночи совершенно не рвалась, поэтому к обычному щиту добавила тыкву на голову с торчащими наружу колючками в три пальца длиной. Лицо напоролось, выругалось и испарилось.

Всё бы хорошо… но, проснувшись, я обнаружила, что из дыр в подушке лезут пёстрые перья. Похоже, намагиченный во сне щит был вполне себе настоящим.

— А что он сказал? — поинтересовался Шон, ероша пятернёй волосы на макушке.

Я задумалась. Потом вспомнила:

— Что-то про дракона тролльего, который девчонку запугал.

— Аа-а… ну тогда всё понятно, — кивнул Шон.

Я захлопала глазами. Что понятно?

— Накинь что-нибудь. Для наглядности давай накоротке смотаемся в Ларран, по пути расскажу. О перекличке не думай, Аса и Росса я предупредил.

Договорив, Шон отвернулся к стене.

Ладно. Натянула, не снимая ночной сорочки, штаны. Сбросила сорочку, надела тунику, впрыгнула в сапоги. Щёлкнула пальцами, прибирая волосы. Я уже давно сообразила, что если магия эталонных состояний позволяет творить на голове неактуальные для меня каскады и водопады из локонов и кос, то уж просто подворачивать так волосы сама Лариша велела!

— Готово. Пошли?

Шонов портал перенёс нас в знакомый мне уже зал Прибытия в здании Совета Магов. И что мы тут потеряли?

— Сейчас поймёшь! — Шон усадил меня на обитый красным плюшем деревянный диван у стены. И ткнул пальцем в изваянную из золотистого камня статую в торце огромного зала: — Никого не напоминает?

Ну да. Сидящий на троне бог знаний и человеческой магии Дианур с одним из своих символов — вороном — на плече. Высоколобый, безбородый, прекрасный и… — сглотнула, — подозрительно знакомый!