Упасть в небо - Надежда Кузьмина

Да уж рта не открою! Больше того, готова молчать по гроб жизни. Дрожь берёт при одной мысли, что кто-то может подглядывать за мной в ванной или подсматривать за нашими посиделками с Аскани. Зачем такое нужно? Даже Асу не скажу… а то он первый с его ненормальной ревностью и начнёт.

— Это ты загибаешь… — улыбнулся Шон. — Твой сверчок — парень ушлый, но до мозга костей порядочный. Такого творить не станет.

Ага! А как он тогда в окно прилетел посреди ночи?!

— А как ты к нему прошлой весной в окно свалилась, не помнишь? И ведь угадала — спасла от кинжала с ядом.

Ну да, было такое… Выходит, суть не в том, что делаешь, а в том, зачем делаешь? Запутанно всё как-то.

Шон усмехнулся:

— В общем, так и есть. — И перевёл тему: — Как ты себя чувствуешь?

Я? Вполне нормально. Меня уже не вело и не тошнило от драконьих откровений. Уставала, клонило в сон — это да. Улыбнулась:

— Спать хочу. Останешься со мной?

— Что же ты творишь, кузнечик… Вот зачем я тебе? — вздохнул Шон. Прикоснулся длинным пальцем к кончику моего носа, тоже улыбнулся: — Ладно, спи, остаюсь, клещ глазастый. — И вдруг хихикнул: — Но так будет лучше!

И обернулся вороном.

Ночью мне снилось, что мы вместе с Мраком летаем над Драконьими горами. Интересно, что снилось Шону?

Северное лето быстротечно. Одуванчики отцвели, на длинных полых стеблях распушились лёгкие белые шары. В парке благоухала черёмуха, а у ворот покрылась голубыми кистями сирень. Из каменистых промоин лезли побеги кипрея с тёмно-сиреневыми зачатками бутонов на острых верхушках — не успеешь оглянуться, вымахают в рост и зацветут. Тин, ругаясь под нос, каждый день полола огород. Потом, через год-другой, когда полезные растения укоренятся как следует и разрастутся, будет легче.

Мы с Асом сдали зачёты и — с налёту — химию с физикой.

Старший класс тоже уже сдавал экзамены. А отличник Кир отстрелялся раньше и в среду после уроков пришёл к нам с Бри — прощаться.

— Завтра с утра уезжаю. Собираюсь сначала погостить недельку у брата, а уж потом в Галарэн… — Кир смущённо затоптался на пороге нашей комнаты. Потом перевёл взгляд глаз цвета яркого весеннего неба на подругу: — Бри, пойди погуляй! Я с Тим словом перемолвиться хочу…

Бри уставилась на меня. Я пожала плечами и кивнула. Ох, чую, песня будет та же… но что делать?

Не успела захлопнуться дверь, Кир подошёл к стулу, на котором я сидела верхом. Затоптался рядом. Смотреть сверху, похоже, оказалось неудобно. Почесав в затылке, приятель шлёпнулся на край моей кровати.

— Тайры хочешь? — мотнула я головой в сторону чашек на окне.

— Не, не хочу… Тим, я спросить. Ждать тебя я стану так и эдак, но скажи, ты точно приедешь в Галарэн?

— Куда я денусь? — пожала я плечами.

— Я капитанство у «Чаек» Заку оставляю. А тебе хотел подарить вот это. — Кир сунул руку в карман штанов, пошарил, потом протянул мне на ладони брошку. Серебряную, простой формы летящую чайку, похожую на галку на тетрадном листе. Посмотрел на выражение моего лица, усмехнулся: — Ну да, это ты у нас кудесница и рукодельница, тут за тобой мне не угнаться. Но это на память. Чтоб голкири не бросала и меня не забывала!

Мне стало неудобно. Что я должна сказать? Ведь он явно ждёт какой-то реакции. Если б он относился ко мне только как к другу, вопросов бы не было. Но Кир, похоже, просчитал, что кольцо я точно не возьму, а вот всучить брошку — можно попробовать.

— Кир. — Развернула стул, чтобы смотреть на него в упор. — Ты мне друг, и навсегда им останешься. И брошку я возьму. Но подругой я не буду, про это забудь. Мы с Асом — вместе. Ты знаешь.

Фразы выходили короткие, словно их топором рубили. Но рано или поздно сказать это было нужно. Завтра Кир уедет. Вот пусть по дороге поразмыслит. А долго скучать, тосковать и киснуть не в Кирановом характере.

— Мы — маги… И, кажется, хорошие. Лет через сто поглядим, — Кир ухмыльнулся, глядя на моё лицо. — А если Ас тебя обидит, сам ему накостыляю!

Оптимист. Я знала, что Ас с его эльфийской реакцией и ежедневными тренировками, вдохновленный советами и пинками Лиха, уже стойко держал напор даже Бредли. А каждый четвёртый раз сам умудрялся пробить защиту лейтенанта. Интересно, что тот не сердился, а наоборот, гордился учеником. Так что кто тут кому накостыляет, сомнений у меня не возникало. Но лучше промолчу — а то Кир с его темпераментом полетит к Асу просто чтобы прояснить вопрос. И завтра оба будут ходить с синяками под глазом, директору на радость.

— Ну ладно. Вечером у нас с Заком в комнате вечеринка будет, мы заранее всего накупили. Ты приходи!

«Всего» — зуб даю! — означает баклагу очередной настойки на оленьих рогах… Ладно, придём с Асом. Но пить не стану. И не люблю, и не умею, да и когда? Завтра — Совет Лордов, послезавтра — лаборатория у Шона, послепослезавтра — мракотерапия… А сессия уже началась!

Вечером я отдарилась. Сделала полдюжины точных копий Кирановой чайки, подправив только застёжку, и раздала их по одной всем членам нашей команды, начиная с самого Кира — на память. Тот мотнул головой, но взял. Ас хитро покосился на меня и хмыкнул — понял.

Но всё же жаль, что Кир уезжает. Мне будет не хватать его солнечной улыбки.

Глава 25

Выиграть нельзя. Остаться при своих нельзя. Нельзя даже выйти из игры.

Дни летели. Сирень осыпалась, зато рядом с кустом с бурыми засохшими метёлками растопырил листья и расцвёл синий люпин. Яркий такой, высокие соцветия от самого корпуса видно.

Мы договорились с Бредли и Танши, что те поедут с нами к викингам. Лив тоже без раздумий отложил отъезд домой, заявив, что мамонты интереснее. Кай откровенно обрадовался — разговор с ним вёл Аскани, сказав, что участие в посольстве будет оплачено, а полезность — оценена с прицелом на будущее. Ас даже выдал Каю кошель с десятком золотых — прикупить необходимое, если чего-то недостаёт. Кай принял. Лив, кстати, от предложенных денег отмахнулся и даже попытался надуться. Бри с Заком тоже захотели поехать с нами — но тут воспротивилась я. Не знаю, что сейчас на этих островах, но рисковать единственной подругой мне не хотелось. Может, там всё и нормально… но, может, и нет.

Беспокойный червяк дурных предчувствий продолжал меня грызть.

Зато выяснилось, что четвёртая сессия, даже в третьем классе — это именно четвёртая. Нечто текущее, а вовсе не конец света. Сдал спокойно и дальше пошёл. Ну, если занимался в семестре, конечно. Хотя в нашем классе по драконьим рунам было всего три пятерки: у головастого Варина, ожидаемо — у Аскани, и с длинным минусом и ехидной ухмылочкой Лиха — у меня. Я старалась, как могла. Выучила всё и сверх того. Руны вырисовывала без ошибок. Но некоторые слова при произнесении вслух у меня сами собой переходили в «Ап-чхххи!», и сделать с этим я пока ничего не могла. Язык этой тырбырмотины не выговаривает, и всё тут. Ничего, порычу и побормочу ещё лет десять — освоюсь.