Зачарованная река - Ребекка Росс

словно пощечина. Девушка изо всех сил старалась подавить подступающую к горлу тошноту, чтобы сохранить разум ясным и свободным от эмоций.

– Это ты похитил других девочек клана Тамерлейн?

– Да.

– Где их держат?

– В доме Хранителя Приграничного Леса, – ответил Морэй.

Адайра заметила, что Джек, стоявший у двери своей спальни, пошевелился и бросил взгляд на Мирин, продолжавшую обнимать Фрей у очага. Ткачиха побледнела, переводя взгляд на сына, и Адайра решила расспросить ее об этом позже.

– И где же он? – продолжил лэрд.

– Вверх по течению, за границей восточного клана, глубоко в сердце леса, – ответил Морэй.

Торин вздрогнул. Адайра подняла руку, безмолвно приказывая ему оставаться на месте.

– Ты участвовал в последнем набеге, когда вернули Элизу Эллиотт? – спросила она.

– Да.

– Почему вернули только одну девочку?

– Потому что я хотел доказать тебе, что милосерден и ничего не делаю бездумно, – ответил он. – Я знал, что скоро ты обнаружишь, кто стоит за этим, и воспылаешь ко мне гневом. Мне нужно было доказать тебе, что для похищений была причина и, самое главное, что с девочками на Западе обращались бережно.

– Зачем похищать их? Почему ты и твой клан пали так низко, что забираете наших детей?

На губах Морэя мелькнула улыбка.

– Нанеси мне еще один порез, Адайра. Потому что то, что я собираюсь рассказать тебе… мне нужно, чтобы ты знала, что это – правда.

Она на мгновение замерла, серьезная и встревоженная. Но он был прав; первый порез уже затягивался. Поэтому девушка нанесла ему еще одну рану, на этот раз достаточно глубокую, чтобы он поморщился.

– Итак, – продолжила Адайра. – Почему?

Морэй устроился поудобнее, словно готовился к длинному рассказу.

– Одной ненастной осенней ночью, почти двадцать три года назад, – начал он, – лэрд Запада и ее супруг приветствовали своего первенца – мальчика с волосами, как кукурузный шелк, и голосом, похожим на блеяние козленка. Но он появился на свет не один. За ним последовал еще один ребенок – крохотная девочка. Она была так мала по сравнению с братом-близнецом. Волосы ее были белыми, как лунный чертополох.

Морэй замолчал.

Сглотнув, Адайра велела продолжать.

Ее враг улыбнулся.

– Казалось, она была потрясена тем, что появилась на свет в такую ночь, и мои родители держали ее с трепетом, ожидая, когда она заплачет, откроет глаза или приложится к груди. Но даже тогда она бросила им вызов. Когда друид вошел в покои через три дня, чтобы благословить новорожденных, он отказался благословить девочку. «Она больна,– сказал он.– Велика вероятность, что вашу настоящую дочь похитили духи. Поручите человеку, которому вы доверяете, поместить эту девочку в такое место, где дует слабый ветер, где земля мягкая, огонь может вспыхнуть в одно мгновение, а вода течет с успокаивающей песней. Место, где собираются древние духи, ибо они могут вернуть вашу настоящую дочь, которая сильна и предназначена для величия нашего клана».

Мои родители посоветовались друг с другом и решили, что есть один человек, которому они доверяют, – Хранитель, живший в уединении в Приграничном Лесу. Он был дозорным, преданным клану, хорошим человеком. Он знал место, где собираются духи земли, воздуха, огня и воды. Хранитель забрал Кору, мою сестру, у родителей и унес ее в глубь леса. Ему велели оставить ее в таком месте, где духи найдут ее. Если бы он оставался рядом, духи не явились бы, чтобы обменять детей. Так, хранитель нашел покрывало из мха у реки, в сердце леса, где ветер дул через кроны деревьев и огонь мог вспыхнуть в любой момент, и оставил там Кору.

Почти всю мою жизнь я верил тому, что Хранитель поведал моим родителям о том дне: он оставил девочку в лесу и ушел, но когда вернулся через пару часов, не было ни ее, ни другого младенца, которого он мог бы вернуть моим родителям. Долгие годы моя семья и мой клан верили в то, что один из духов ветра забрал Кору в свое королевство и вырастил ее там, зная, что она не выживет в мире смертных. И мы обрели мучительное утешение в этой мысли и поклонились ветру, веря, что она находится с ним.

Но тайны отказываются оставаться погребенными на острове. Они имеют удивительное свойство подниматься на поверхность и мстить. С годами я стал относиться к Хранителю с подозрением. Его верность временами колебалась. Иногда он протестовал против набегов и не позволял нам проехать через Приграничный Лес, когда мы отправлялись на бой. Я решил понаблюдать за ним повнимательнее. Это заняло несколько лет, но в конце концов я поймал его на линии клана возвращающимся с Востока. Он проник туда незамеченным, и я хотел узнать, как ему это удалось.

Мне потребовались месяцы, чтобы сломить его, побороть его упорство. В конце концов он признался и полностью доверился мне, чтобы сохранить себе жизнь. Его история об исчезновении моей сестры, она была ложью. Вот что произошло на самом деле.

В тот день, когда он оставил Кору в лесу, он отошел от нее, как ему было велено. Но если раньше она молчала, то теперь ее крики эхом разносились по лесу и влекли его обратно к ней. Хранитель стоял на безопасном расстоянии, чтобы не мешать духам, и наблюдал, как день начал угасать, перетекая в вечер. Было жутко холодно, а духи не желали приходить и забирать ее. Вскоре крики девочки привлекли волка. Хранитель отбился от него и был ранен. Его рука кровоточила, и он решил забрать Кору и перенести ее в другое место. Он потерял много крови и заблудился, но знал, что река приведет его домой.

Он двигался вдоль реки, не понимая, что шел в противоположном направлении от своего дома. Он утверждал, что не осознал тот момент, когда пересек границу, но вот деревья расступились, и Хранитель оказался в незнакомой долине. Тогда он понял, что находится на вражеской территории, а Восточная Стража не обнаружила его присутствия. Страшная идея посетила Хранителя.

Кому из Тамерлейнов он отдал мою сестру, я не знаю, ибо он никогда не называл их имен, но полагаю, что они живут недалеко от линии клана. Именно так Восток совершил самое страшное из преступлений – принял дочь Запада за свою собственную.

Мне всегда было интересно, о чем думали Тамерлейны, которые приняли ее. Возможно, они не хотели, чтобы моя сестра росла так близко к границе клана, где Запад и ее истинная семья могли бы призвать ее однажды. Возможно, поначалу Тамерлейны не до конца осознавали, кем была эта девочка – дочь их