Зачарованная река - Ребекка Росс

участвовала? – закричал один из Эллиоттов. – Где же правосудие для нашей сестры и для других девочек, которые все еще числятся пропавшими без вести?

– Справедливость восторжествует, – ответил Торин. – Но сначала вы должны позволить мне и вашему лэрду безопасно добраться до замка, где мы сможем уладить этот вопрос и вернуть девочек домой.

Толпа начала расступаться, освобождая дорогу.

Адайра все еще стояла неподвижно, и Торин протянул руку, чтобы схватить ее поводья и направить обеих лошадей вперед. Он не расслабился, даже когда они достигли безопасного двора замка.

– Ади, – позвал он.

– Я в порядке, – ответила девушка, слезая с лошади, но лицо ее было бледным. – Пойди посмотри, как там Морэй, а потом встретимся в библиотеке. Нам нужно кое-что обсудить.

Он кивнул. Адайра направилась в замок. Мысли роились в его голове, пока он спешил вниз, в самую холодную и сырую темницу.

При свете факелов Торин смотрел, как стражники тщательно обыскали Морэя и нашли кинжал, спрятанный в сапоге Бреккана. Повязку и кляп сняли, и Морэй впервые смог оглядеться. Вокруг него были только камень, железо и тусклый свет пламени. Его запястья и лодыжки были прикованы к стене.

– Я хочу поговорить с Адайрой, – потребовал он, когда камеру заперли.

– Она поговорит с тобой, когда пожелает, – рявкнул Торин.

Он оставил пятерых воинов на страже, а затем поднялся в замок.

«Наконец-то, – подумал капитан, – мы нашли похитителя и узнали точное местонахождение девочек. Наконец-то мы заточили преступника в подземелье». И все же на сердце у него было неспокойно. Этот день начался так хорошо: к нему вернулся голос, а планы удачно складывались. Но одно признание все изменило.

Чувство победы окончательно покинуло его, когда он увидел Адайру, сидящую за отцовским столом с пером в руке.

Торин внимательно посмотрел на нее, пытаясь уловить перемены. Он старался найти следы своего врага в чертах ее лица, цвете ее волос, размашистом почерке. Но она была все той же Адайрой, его двоюродной сестрой, которую он защищал и обожал с детства. Ему было все равно, чья кровь течет в ее жилах, он любил ее и был готов сражаться за нее.

– Я пишу Иннес Бреккан, – произнесла она, обмакивая перо в чернила. – Я хочу, чтобы ты прочитал и одобрил это письмо после того, как я его закончу.

Торин переступил с ноги на ногу.

– Хорошо. Но тебе не нужно мое одобрение, Ади.

Она замерла при звуке своего прозвища. Капитан ждал в надежде, что она сейчас вздохнет, посмотрит на него и поделится тем, что у нее на уме. Но Адайра продолжила писать.

Вскоре она закончила и протянула ему письмо.

Дорогая Иннес,

Наследник Запада проник на Восток с недобрыми намерениями. У меня не было иного выбора, кроме как отправить вашего сына в темницу, где он будет содержаться до тех пор, пока мы не уладим важный вопрос между нашими кланами. Я хотела бы встретиться с вами завтра на рассвете у северного указателя. Я не могу просить вас прийти одной или без оружия, но все же я хочу, чтобы этот обмен между нами прошел мирно. Я не желаю видеть, как проливается кровь или гибнут люди, даже несмотря на то, что этот вопрос продиктован эмоциями.

Я верю, что мы сможем прийти к соглашению, которое устроит оба клана. Я буду ждать вас завтра с первыми лучами солнца.

С уважением,

Адайра Тамерлейн,

лэрд Востока

Торин вздохнул.

– Какое соглашение?

– Я пока не уверена, – ответила девушка. – Мне нужно понять, разозлится ли Иннес, узнав, что ее единственный сын и наследник заключен в темницу, как виновный в похищении детей, или же испытает облегчение, узнав, что ее пропавшая дочь жива и здорова.

Торин изучал ее лицо. Она не отрывала взгляда от письма, которое он держал в своих руках. Тогда кузен прошептал:

– Посмотри на меня, Ади.

Она подняла глаза, и он увидел в них страх, словно она ждала, что он отвергнет ее.

– Мне все равно, какой ты крови. Ты – Тамерлейн, и точка.

Девушка кивнула, но он понял, что ей трудно найти утешение в его словах.

– Что бы ни случилось завтра, я думаю, нам стоит подготовиться к боям на границе клана, – сказала Адайра.

– Я отправлю дополнительные войска, – согласился Торин, возвращая ей письмо. – И да, я его одобряю.

Девушка запечатала письмо и поставила печать с гербом Тамерлейнов.

У Торина перехватило дыхание, когда он увидел, как Адайра снимает с руки перстень, еще теплый от воска. Кровь отхлынула от его лица, когда девушка подошла к нему, держа золотое кольцо на ладони, и протянула в ожидании.

– Что ты делаешь? – прорычал он. – Мне это не нужно.

– Я не могу беспристрастно руководить этим кланом, не зная, кто я на самом деле.

– Ты – Тамерлейн, Ади. Одна безумная история от нашего врага этого не изменит.

– Нет, не изменит, – печально согласилась девушка. – Но она пронзила сердца клана, и я больше не располагаю их доверием. Они прислушаются к тебе, Торин. Ты видел, что случилось у ворот Слоуна. Ты их защитник, и в твоих жилах течет их кровь. После того как я встречусь с Иннес и заключу соглашение, я объявлю, что уступаю тебе титул лэрда. И, я надеюсь, на Востоке снова воцарится мир.

Торин свирепо смотрел на нее. Черты ее лица расплывались, и он смахнул слезы до того, как они успели пролиться. Что это за соглашение, о котором она продолжала говорить? Почему сама мысль об этом пугала его?

– Пожалуйста, Торин, – прошептала она. – Прими перстень.

Он знал, что она права, и ненавидел это.

Ему было отвратительно от того, что их жизни рушатся, а он бессилен что-либо сделать.

Отвратительно, что она решила уйти.

Отвратительно, что теперь ему придется нести это бремя.

Но он сделал, как она просила: выполнил ее последний приказ и надел перстень.

* * *

Адайра удалилась в свои покои. Она заперла дверь и рухнула на ковер, рыдая до тех пор, пока не почувствовала себя опустошенной. Она лежала там, тоскуя по родителям, глядя, как солнечный свет перемещается по полу с течением времени.

В конце концов раздался стук в дверь, и она заставила себя встать.

С тревогой открыв дверь, Адайра удивилась, увидев двух стражников на пороге. Она не знала, были ли они здесь по приказу Торина, чтобы защитить ее, или им поручили следить за ней, чтобы она не сбежала.

– Для вас письмо, – доложил один из них, протягивая пергамент.

Адайра знала, что это от Иннес. Она приняла письмо и закрыла дверь,