Инстинкт Убийцы. Книга 2 - Элеонора Бостан

– Эка штука, – он указал скрюченным пальцем на ноутбук, когда помогал Фатиме перетаскивать сумки из машины, – из столичных?

– Да, – кивнула она, – работаю на нем, эта малышка кормит меня и сына.

– Прям там и работаешь? – Удивился хозяин. Фатиме он казался то совсем древним, то просто зрелым, но еще не старым. – И не надо на работу ходить?

– Нет, не надо, – она снова ласково похлопала по сумке, в которой перевозила ноутбук, – моя работа всегда со мной.

– Чудеса, – покачал головой хозяин и продолжил разгружать машину.

Старик или просто немолодой мужчина, она так и не определилась, включил котел, предупредив, что он топит как зверь, и, если им будет жарко, чтобы позвали его, он подкрутит.

– Но сами не трогайте, – он предостерегающе поднял скрюченный палец, – он старше меня, а характер у него еще похуже.

На этом они распрощались, и встречались только когда Фатима продляла аренду, жарко в домике действительно стало, но она ничего не имела против, холода за окном компенсировали жару в доме, так что ее все устраивало.

В их первый вечер, пока необитаемый дом прогревался, они решили погулять, тем более Ян так хотел побегать по снегу, а когда вернулись, мокрые и замерзшие, но счастливые, их уже встретило приятное тепло. На следующий день она встретила свою бывшую соседку из гостиницы, они улыбнулись друг другу, они с мужем жили на другом конце поселка и были очень довольны своим домом и тем, что успели его снять.

В поселке был магазин, маленький клуб, в который ходили только местные, и даже одно кафе, где после 7 вечера тоже можно было потанцевать, туда ходили в основном приезжие. Была даже одна многоэтажна, вернее, 5-тиэтажка, но по сравнению с маленькими домиками она казалась чуть ли не небоскребом. Она стояла рядом со зданием администрации и возвышалась над ним, как потертый уличный хулиган над маленьким оборванцем, жили там поселковые «сливки общества». Хотя до них или до кого-то еще Фатиме дела не было, они с Яном просто жили и наслаждались тишиной и красотой этого места, где даже время не летело, а текло медленно и спокойно, как речка Рябинка, получившая свое название из-за постоянной ряби на воде, так сказали ей местные. Оказывается, малюсенькие жучки-водомеры давно обосновались на ее берегах, с наступлением весны и до первых холодов постоянно сновали по воде, как какие-то святые насекомого мира, скользя невидимыми лапками по водной глади и создавая, казалось, беспричинную рябь. Впрочем, ряби они так и не увидели, на зиму речка замерзала, а зима в этом году выдалась самая что ни на есть настоящая, и никакого намека на глобальное потепление.

Фатима не любила снег, не любила зиму и морозы, от холода у нее начинала шелушиться кожа, но Ян зиму просто обожал. Она не раз удивлялась, наблюдая за ним из маленького окошка снятого ими домика, как он, весело хохоча, катается в снегу, строит из него какие-то непонятные фигуры, похожие на древних идолов, только не каменных, а снежных, и никаких признаков того, что ему холодно. Порой ей казалось, что не позови она его домой, он бы мог вот так бегать и прыгать в снегу сутки, пока не превратился бы в сосульку. Первые дни ей приходилось гулять с ним каждый день, во-первых, она еще не изучила местность и местных жителей, поэтому не могла оставить сына одного, а во-вторых, у него совсем не было друзей, а гулять в одиночку любят только взрослые, да и то интроверты. Но Ян интровертом явно не был, так что ее мучения на холодном воздухе быстро подошли к концу, уже на 5-й день он познакомился с соседским мальчиком на год старше, у него были узкие раскосые глаза и странное имя Имрын, Ян никак не мог его запомнить, поэтому звал нового друга просто Рын, тот не обижался. Его семья совсем недавно переехала сюда с Чукотки, так что в поселке они тоже были чужаками.

– Почему у тебя такие глаза? – Спросил Ян мальчика при первой встрече, когда они уже познакомились и теперь со свойственной детям простотой пытались узнать друг друга получше. – Ты китаец?

– Нет! – Отрицательно замотал головой Рын, – я коренной житель Чукотки! Мы чукчи. А ты нет.

– А что такое чукчи? – Тут же заинтересовался Ян, сдвинув брови и внимательно глядя на мальчика, – может, я тоже чукчи, откуда ты знаешь, что нет?

– Ты же не приехал с Чукотки, – с важным видом заявил Рын, – и глаза у тебя не такие, и выглядишь ты не так, как я. Ты точно не чукча.

– А кто я?

Рын пожал плечами, а вечером Фатиме пришлось объяснять сыну про многообразие национальностей и культур. Но с маленьким чукчей они с того дня стали неразлучны, освободив Фатиму от мучительного пребывания на холоде. Она познакомилась с родителями Имрына, они оказались очень милыми людьми, и пока дети строили во дворе очередную снежную крепость, Фатима рассказывала новым знакомым все ту же легенду про погибшего, но все еще любимого отца Яна, в деревне она представилась как Ирина, веб-дизайнер, поэтому-то она и не расстается с ноутбуком, там вся ее работа, клиентов много, платят нормально, тра-та-та, тра-та-та. Она как всегда играла роль, и как всегда безупречно.

Все было тихо и спокойно, пока не кончились новогодние каникулы, а потом Рын пошел в школу. Ян тоже хотел, ему понравилось проводить время с другом, ведь раньше у него не было друзей, разве что случайные знакомые, как и у его матери. Утром 15 января он встал с рассветом и сообщил, что сегодня кончились каникулы, и они с Рыном идут в школу. Ей стоило огромных усилий убедить его, что школа пока не для него, что ему еще придется туда ходить, и там вовсе не так весело, как он думает. Там дети не играют весь день, как вы с Рыном, говорила она, там надо сидеть за партой, и сидеть спокойно, читать и писать, а играть только на перемене или после уроков.

– А мы не будем делать как все, – заявил Ян, глядя на нее своими умными глазами, – какое нам до них дело. Пусть сидят, а мы будем играть.

Вот и первые кривые побеги моего воспитания, подумала Фатима, хотя в душе ей было приятно.

– Видишь ли, малыш, это не всегда хорошо, – она старалась подобрать нужные слова, но как же это было трудно! – Иногда люди должны делать как все, иногда это необходимо.

– Почему? – Он искренне не понимал, и, глядя в его чистые голубые глаза, она осознала, какая колоссальная все-таки ответственность лежит на матери. Ребенок – как чистый лист, можно изобразить на