Украина и остальная Россия - Анатолий Вассерман

Следовательно, экономическое воссоединение жизненно необходимо ещё и потому, что вписаться в мировой рынок наша промышленность заведомо не может и скорее всего не захочет. Но — в свете ульяновской формулы, помянутой в предисловии — возможно ли экономическое единство без политического?

Идеологическая надстройка

Причины политического разделения нашей страны и его неизбежных экономических последствий я начал ещё задолго до того, как мне стала в полной мере ясна картина закономерностей, обрекающих любые осколки былого Союза на хозяйственный паралич (или — в лучшем случае — поглощение более развитыми странами в качестве вспомогательных — и при желании легко заменяемых — звеньев более развитого механизма).

Соотношение политики с экономикой — яркий пример несводимости закономерностей высшего уровня к низшему. Механизмы всех химических реакций в принципе можно вычислить из общих формул квантовой механики, но объём таких вычислений, как правило, непосилен даже для мощнейших аналитических методов и компьютеров. Любовь теоретически определяется биохимическими и социальными механизмами — но сложность каждого из них в сочетании с изобилием возможностей их взаимодействия гарантирует непредсказуемость каждого отдельного романа.

Поэтому даже после прояснения экономической картины в целом нужно уточнение множества её подробностей. А уж причины политического разделения (и механизмы последующего воссоединения) и подавно не сводятся к лобовому применению элементарных экономических правил. Пришлось написать множество работ, исследующих весь комплекс украинских вопросов (и многие из них — по отдельности) с разных точек зрения.

Если не считать тезисы нескольких докладов на конференциях по программированию в 1970–80-е годы, первая опубликованная моя статья посвящена именно украинской проблеме. Писалась она в тот момент, когда я ещё надеялся в одиночку остановить уже катящуюся лавину.

Независимость от здравого смысла

Открытое письмо моим соседям по коммунальной квартире, именуемой Украина

Я — Анатолий Вассерман из команды Виктора Мороховского (Одесса). Те из вас, кто помнит меня по телеиграм «Брэйн-ринг» и «Что, где, когда?», видели, что я стараюсь говорить то, что знаю точно. И вот теперь я знаю:

• если мы на референдуме 1 декабря 1991 года подтвердим акт о независимости Украины,

• если мы на президентских выборах 1 декабря отдадим свои голоса за многочисленных кандидатов нерушимого блока коммунистов и националистов,

• если мы таким образом смиримся с отделением юга Руси от её центра, то мы ещё не раз убедимся, что 1991 год намного хуже 1990-го, зато он гораздо лучше 1992-го (а уж до 1993-го и дожить будет тяжело).

I. Костлявая рука голода

Конечно, в такое поверить трудно даже сейчас. Попробую обосновать.

Экономика должна быть…

Прежде всего, хлеб наш уже давно растёт не столько на полтавском чернозёме, сколько на тюменской нефти — комбайны уже давно ходят не на конной тяге. А сразу после окончательного отрыва Украины от всех остальных республик нефть эту придётся покупать по мировым ценам — не по 70 рублей за тонну, как сейчас, и даже не по 280, как обещал Ельцин, а по 110–120 долларов (доллар нынче в разных местах от 47 до 110 рублей). Правда, нам обещают, что можно будет покупать всё нужное за рубежом на новую, конвертируемую украинскую валюту. Что это правительство введёт свои деньги — не сомневаюсь: они делали и худшее. Но каким образом гривна станет конвертируемой? Ведь конвертируемость валюты, если опустить многочисленные технические подробности, означает, что любой её обладатель может купить за неё любой товар. А ведь то же самое правительство уже запретило вывоз с Украины почти всего, что ещё стоит покупать. Мне известен даже случай запрещения вывоза в Москву такого «товара первой необходимости», как керамические статуэтки. В странах с действительно свободно конвертируемой валютой таможня препятствует не вывозу, а только ввозу товаров, и то лишь конкурирующих со своими. А даже если бы границы и открылись — что мы можем дать в обмен на нефть арабским шейхам, давно знакомым с японской электроникой, австралийской бараниной, французским вином? Сталь, выплавленную по музейным рецептам на музейном оборудовании?

Овощи для градуировки дозиметров? Львовские самовоспламеняющиеся телевизоры?

Впрочем, плохи не телевизоры, а то, что их скоро не будет. Большую часть деталей Львовский телевизионный завод получает из других концов бывшего или будущего Союза. По мере уничтожения рубля поставщики переходили на бартер — детали в обмен на телевизоры. Теперь вывоз телевизоров запрещён и соответственно останавливаются поставки комплектующих. Завод уже на грани остановки. Тем же способом скоро будет прекращён выпуск и других валютных товаров — кораблей, самолетов и авиамоторов, сварочных установок… Практически любой наукоёмкий товар сегодня требует кооперации сотен предприятий — не зря Западная Европа в 1992 году вообще практически упраздняет границы. Но нам, как всегда, Европа не указ. Мы предпочитаем учиться не на чужих примерах, а на своих ошибках.

Да и внутри республики новые деньги уже вводились — под эвфемизмом «купоны к карточкам потребителя». Во время 2-го одесского Всесоюзного фестиваля клубов «Что, где, когда?» я раздавал листы этих купонов всем желающим на сувениры и ничего при этом не потерял. Правительство Фокина напечатало купонов почти столько же, сколько правительство Павлова — рублей. Естественно, введя купоны в октябре, оно уже в июле их отменило, и сотрудники моего отдела смогли порадовать гостей фестиваля этими «подарками» бывшего премьера Масола. Впрочем, в сентябре Фокин ввёл новые купоны, которые собирается отменить в марте. Неужели гривны продержатся дольше?

Кстати, появление собственных украинских денег мгновенно заблокирует всю нынешнюю систему безналичных расчётов предприятий с партнёрами из других республик. Впрочем, эти партнёры уже сейчас не горят желанием продолжать деловые контакты, а тем более искать новые связи, необходимые при переходе к рынку. Недавно украинские власти обратились к Ельцину с протестом по поводу отказа множества российских заводов заключать договора с украинскими. Ельцин ответил, что его правительство никому не запрещало договариваться. Верховный совет (писать название органа власти с большой буквы нелогично) Украины, похоже, ему не поверил. Никто из депутатов не задался вопросом, как могут российские предприятия искать партнёров в республике, отказавшейся подписать экономическое соглашение и оставившей таким образом за собой право в любой момент закрыть границы, конфисковать вывозимые товары или ещё какой-нибудь экономический беспредел учинить.

Большинство агитаторов обещают иностранную помощь, как только Украина станет независимой. Вполне советская идея: конечно, намного легче попрошайничать за границей, чем работать в Союзе, где подаяния не даст никто — все нищие. Но и заграница, как Господь Бог, помогает лишь тем, кто помогает себе сам. Нынешний наш вождь и главный претендент в президенты Кравчук уже объехал мир с протянутой рукой. И если я напишу, что именно в эту руку положили, бумага покраснеет.

Впрочем, не хлебом единым жив человек. Поговорим немного и о культуре. И начнём как раз с телевизоров. Когда на втором всесоюзном канале появились титры российского телевидения, Киев немедленно перекрыл вечерние российские передачи своими. Мотивировали это тем, что первый канал финансирует союзный бюджет, а второй — республиканский. Как будто и тот, и другой бюджеты могут добывать деньги откуда-нибудь, кроме наших карманов. После подавления путча мы наконец увидели российские передачи и убедились, что они прекрасны. Но теперь Украина опять глушит их своими. А ведь и собственный украинский канал пока не трещит по швам от передач, которые можно было бы смотреть добровольно: неизбежная информационная программа, извечный советский наркотик — футбол, подражание раннему «Взгляду» — молодёжная студия «Гарт» («Закалка») да многосерийный фильм ужасов — сессия верховного совета Украины. Может быть, вытесняя Россию с экрана, нам намекают на отношение к русскоязычному населению после 1 декабря?

Я владею украинским языком так же свободно, как и родным русским, и для меня переход был бы несложен. Но любой квалифицированный специалист, которого заставят учить «державну мову», предпочтёт выучить английский: уж если всё равно быть гражданином второго сорта, то хотя бы в первосортной стране. СССР давно ожидает невиданная утечка мозгов, зачем же её искусственно подгонять? А те, кому пока не удастся получить в американском посольстве статус беженцев, отправятся туда, где их язык по-прежнему считается родным. Москва всегда была убежищем для одесских талантов, которых травило поставленное Киевом одесское начальство.