Украина и остальная Россия - Анатолий Вассерман

Анализ количественных данных, приводимых в листовке поборников независимости (и вопреки их собственным намерениям бесспорно доказавшим выгодность для Украины пребывания в Союзе), выпал из газетной публикации. А жаль: ведь тогда и впрямь многие — даже здравомыслящие в повседневной жизни — искренне верили лозунгу «Москаль з’їв твоє сало».

Многие мои тогдашние политические прогнозы — даже о возможной важной роли коммунистов Украины в борьбе с националистами — в целом сбылись. А вот надежды на западные рецепты экономических преобразований, увы, в основном не подтвердились: оказалось, что они работоспособны только в рамках уже стабильного общества — да и в нём решают лишь ограниченный спектр задач. Например, помянутая мною Маргарет Хилда Алфредовна Робёртс (по мужу — Тэтчёр) пожертвовала значительной долей промышленной мощи Великобритании ради сохранения доли страны в мировом финансовом рынке.

Правда, некоторые термины устарели. Скажем, тогда я именовал восточнокарпатское княжество, в 1097 году инициировавшее Любечский съезд князей, положивший начало феодальному расколу нашей великой державы, а через век — в 1197-м — впервые в нашей истории провозгласившее себя независимым от остальной Руси, Галиция — так его назвали завладевшие им впоследствии поляки, а вслед за ними и австрийцы, и российские власти. Теперь же ориентируюсь на самоназвание, принятое у местных жителей — Галичина. Так называлась даже дивизия СС, навербованная в тех краях (и неизменно разбиваемая советскими войсками каждый раз, когда немцы выводили её на фронт).

В целом же статья не противоречит моим нынешним представлениям. Я сегодня считаю независимость такой же пагубной для Украины, как тогда.

Естественно, далеко не все с этим согласны. И первые же признаки стремительного ускорения упадка сразу после — и вследствие — независимости были объявлены следствием враждебной деятельности.

Непроизнесённая речь

25 января 1992 года у Горсада произошёл митинг, созванный Украинским националистическим союзом под лозунгом «Выбьем агентуру Москвы из украинского правительства!». Помня, как охотно деятели этого союза пользовались в сороковые годы удавками и обрезами, я не рискнул выступить на митинге с речью — вдруг она показалась бы кому-нибудь из десятка активистов этого союза крамольной? Поэтому, как положено трусу, я обращаюсь к ним с этой речью через газету.

Где искать агентов Москвы

Панове!

Прошу вибачити мене за те, що я буду користуватися російською мовою, а не державною. Я хочу, щоб мене зрозуміли усі одесіти, а не тільки борці за відродження минулого, яке ніколи не існувало.

[Перевод для российского издания: Господа! Прошу простить меня за то, что я буду пользоваться русским языком, а не государственным. Я хочу, чтобы меня поняли все одесситы, а не только борцы за возрождение прошлого, которое никогда не существовало.].

Я согласен с вами — в нашем правительстве действительно множество агентов Москвы. Если, конечно, считать агентами Москвы всех действующих в ущерб Украине.

Разве не агенты Москвы оторвали от Руси самую консервативную из её окраин и тем самым облегчили Ельцину задачу реформирования великой России? Разве не агенты Москвы непрерывными мелкими оскорблениями заставляют народ России, отшатнувшийся было от своего правительства, вновь сплачиваться вокруг него? Разве не агенты Москвы пытаются истощить нашу родную Украину непомерными расходами на армию, во много раз превышающую все мыслимые наши потребности, и на Черноморский флот, до сих пор разорявший Россию?

Агенты Москвы заставили нас расплачиваться конфетными фантиками, уменьшив России нагрузку на станки Гознака. Это они истратили на печатание этих фантиков десятки миллионов долларов, принадлежащих народу Украины. Это они намерены через несколько месяцев заменить французские фантики на канадские, истратить ещё десятки миллионов долларов и запутать народ уже безнадёжно.

Агенты Москвы тормозят принятие необходимых для перехода к рынку законов и указов, уже давно принятых в России. Это их стараниями Украина, в отличие от России, вместо всех долгожданных реформ получила пока только принудительное повышение цен. Это по их вине, когда в России многие цены уже постепенно снижаются, у нас они падают лишь на то, на что власти выделили дотацию — из нашего же кармана. Это из-за них за рубль в России уже можно купить больше, чем за карбованец на Украине.

Агенты Москвы в одночасье рвут тысячи нитей, связывающих промышленность Украины с остальными республиками страны, и тем самым обрекают её на остановку и развал. Агенты Москвы провоцируют прекращение торговли с Россией за рубли, позволяя России продавать свою нефть по мировым ценам и заставляя Украину покупать её по мировым ценам — а это в сравнении с другими товарами в 5–10 раз дороже, чем до сих пор. Агенты Москвы добиваются, чтобы из-за нехватки нефти, вызванной её непомерной дороговизной, наши комбайны не смогли даже убрать уже почти готовый урожай озимых и на Украине начался новый голодомор — страшнее сталинского.

Агенты Москвы уже более года не принимают закон о свободной экономической зоне. Они озлобляют одесситов откровенным презрением к нашей воле, ясно выраженной на референдуме 16 декабря 1990 года. Они добились от нас неверия в любые слова верховных властей республики.

Агенты Москвы принудительно насаждают украинский язык в тех краях, где им никто не стремится пользоваться. Агенты Москвы перекрывают народу Украины, на две трети русскоязычному, доступ к привычным газетам и телепередачам. Агенты Москвы добиваются, чтобы звуки украинской речи набили людям оскомину.

А главные агенты Москвы — вы, панове, и ваши единомышленники в парламенте и правительстве. Потому что от одного взгляда на ваши листовки и на вас самих нормального человека охватывает одно желание — призвать Москву на защиту от новых фашистов, как когда-то она защитила мир от ваших немецких собратьев. Русские фашисты — общество «Память» — заклеймены в России всеобщим презрением. Неужели же земля Украины, свыше всякой меры настрадавшейся некогда от принесшего ей войну фашизма, не горит у вас под ногами?

Вы можете, конечно, назвать агентом Москвы и меня. Не буду спорить. Я в самом деле хочу, чтобы принятые в России разумные и справедливые законы действовали и на Украине — хотя бы до тех пор, пока наши собственные законодатели не станут мудрее российских. Я хочу, чтобы на Украине ходили те же деньги, что и в России — потому что они обеспечены богатством страны и разумом её властей, а не только сединами премьера. Я хочу, чтобы великие идеалы свободы и демократии — и рынок, без которого эти идеалы неосуществимы — утвердились на Украине не позже, чем в России.

Вы скажете, что всё это на пользу Москве? Может быть. Но кто сможет сказать, что это во вред Одессе? Всегда большего можно достичь объединением усилий, чем противостоянием. И мы должны не искать поводов для вражды — их может найти кто угодно. Куда сложнее — но и куда почётнее — найти способы действия, выгодные и России, и неотторжимой от неё Украине.

И когда мы найдём правильные пути, как смешны будут ваши крики об агентах Москвы![5]

Взгляд из сего дня

Упомянутые седины премьера — отголосок спора, возникшего при введении на Украине (ещё в советское время) суррогата денег — купонов, номинально приравненных к рублям и выплачиваемых вместе с ними: каждый рублёвый наличный платёж должен был сопровождаться купонами на ту же сумму. Тогдашний премьер украинского правительства Витольд Павлович Фокин при обсуждении вопроса в Верховном совете республики поклялся своими сединами: купоны отсекут от сытой Украины поток необеспеченных рублей из голодной России, тем самым стабилизируя положение в экономике. Довольно скоро значительную часть спектра товаров исключили из купонной торговли — их стало возможно вновь купить за обычные рубли, без приложений. А примерно через год — ещё в едином Союзе — купоны были вовсе отменены.

Карбованец на Украине введен с 1992.01.01. В первые дни после Нового года их не хватало: из-за праздника не успели развезти повсеместно. Поэтому курс первоначально был несуразно велик: за карбованец давали иной раз до пяти рублей, чтобы купить хоть самое необходимое. По этому поводу национально озабоченные деятели обещали даже возвышение независимой валюты до десятка рублей за карбованец. Но уже к середине января курсы выровнялись. К моменту полного изъятия рублей из официального обращения на Украине осенью того же года рубль стоил уже около полутора карбованцев. А через пару лет — по окончании постсоветской гиперинфляции в обеих республиках — рубль стоил чуть ли не три десятка карбованцев.