Не оглядывайся, Джин... - Эрмина Блэк

— Все в порядке, — заверил он ее. — Я обязательно вернусь. Не могу сказать, как я вам благодарен.

— Скорее, я должна быть благодарна, — откровенно сказала Джин. — Мне предстоял одинокий отпуск, но… Тим — чудесный товарищ. Нам будет хорошо.

— Боже, вы удивительный человек, сестра! — воскликнул он. — Никогда не встречал никого надежней и человечней. Миллион благодарностей. Сможете забрать его завтра утром?

— Да. — Она встала. — Больше не могу оставаться. Я еще не собралась. — Она протянула руку. — Не волнуйтесь о Тиме.

Итак, все решено. Произошло то, о чем она и подумать не могла. В такси, в которое Баррингтон сам ее посадил, Джин не могла сдержать улыбку. Бедный миллионер! Неожиданно столкнулся с ситуацией, с которой не может справиться, и однако уверен, что достаточно ему сказать слово, и все организуется! Джон Баррингтон — странное сочетание качеств. Сегодня она увидела новую его сторону — способность принимать быстрые решения. Должно быть, именно эта способность помогла ему создать свою обширную империю. Однако какой одинокий император; а то, что он ценит больше всего на свете, — снова в ее руках.

А предмет ее мыслей, возвращаясь к себе в номер, размышлял: «Вот это девушка! Будь я немного помоложе… сохрани хоть какие-то иллюзии…»

Неожиданно он подумал: а как относится к этой девушке Блейр Марстон? Ведь она очень облегчает ему жизнь.

«Будь я на месте Блейра!..» — подумал он. Но мысль осталась незаконченной.

Джин отложила книгу, которую читала, и взглянула на часы, стоявшие на камине в залитой солнцем комнате.

Четверть пятого. Встав, она направилась в кухню, выложенную красной плиткой, разожгла огонь под уже полным чайником, и вышла через открытую дверь в сад. Небольшой огород слегка поднимался к роще за домом. Она знала, что Тимоти, должно быть, играет там.

— Иди домой, Тим, — позвала она. — Пора пить чай.

— Приду через две минуты! — отозвался он.

Она с улыбкой вернулась в дом. Спустя неделю она уже знала, что означают две минуты Тима: они, несомненно, протянутся, пока чайник не закипит. Но он послушный ребенок и удивительно неизбалованный. Это впечатление, сложившееся еще в больнице, укрепилось с тех пор, как она о нем заботится. У нее не было причин сожалеть о своем решении. Она знала, что без маленького подопечного чувствовала бы себя очень одиноко, потому что коттедж подруги оказался еще более уединенным, чем она ожидала. Крошечная деревушка, состоявшая из единственного магазина и нескольких разбросанных домов, располагалась в добрых шести милях от ближайшего города, но как ни одинок был дом, Джин никогда не нервничала; а днем маленький подопечный был для нее лучшим обществом.

Вначале она очень тревожилась, потому что поблизости не было детей, с которыми он мог бы поиграть. Но, подобно многим одиноким детям, особенно наделенным воображением, Тим находил множество интересных занятий.

Может быть потому, что Тим был частью ее работы, Джин обнаружила, что с трудом может отвлечься от жизни больницы. Во всяком случае, она постоянно уверяла себя, что именно поэтому думает о том, что может произойти в Св. Катерине за время ее отсутствия. Она думала, не обнаружит ли, вернувшись, что теперь Блейр Марстон ушел в отпуск. Она не спрашивала его, когда он намерен отдыхать, но помнила, что в прошлом году это произошло примерно в это время.

Теперь, когда между ними много миль, ей стало легче думать о нем; и хотя она приехала с твердым намерением посмотреть проблеме в лицо и принять решение относительно своего будущего, в эти долгие мирные летние вечера проблема словно отступила, и Джин обнаружила, что тянет с решением, которое так страшно принимать.

Но Блейр был «мой мистер хирург», как по-прежнему называл его Тим, и забыть о нем нелегко, потому что он герой ее маленького компаньона, и Тим постоянно говорил о нем. Он серьезно сказал Джин, что когда вырастет, тоже станет врачом: «И буду лечить людей от всего, что заставляет их болеть!»

Она приготовила чайный поднос и отнесла на стол под деревом на лужайке перед коттеджем, когда наконец появился Тим.

Подбежав к ней, он сообщил:

— Я вымыл руки в ручье, Джин: Смотри, они совсем чистые!

— Должно быть, теперь ручей очень грязный! — ответила она, осматривая его все еще слегка запачканные руки. — Вероятно, его нужно продезинфицировать.

— Да нет! — Но тут, заметив, что она смеется, он укоризненно сказал: — Ты меня дразнишь. Конечно, вся грязь ушла.

Джин покачала головой.

— На этот раз сойдет, но в будущем только вода с мылом, молодой человек. Садись, вот сэндвичи с сардинами.

— Здорово! Я ужасно изголодался. — Тим любил длинные слова и по-своему понимал их, но сэндвичи он любил больше, поэтому сел и принялся уплетать их со здоровым аппетитом, отчего у Джин стало тепло на сердце. — Я мог бы съесть весь коттедж — вместе с тобой! — сообщил он в перерыве между набиванием рта.

— На столе достаточно и без этого, милый. — Наполняя чашки, Джин думала о том, как хорошо он выглядит. Теперь Тим совсем не походил на хрупкого маленького мальчика, поступившего в палату и едва не расставшегося с жизнью. А ведь это было совсем недавно.

Слегка утолив голод, Тим неожиданно сказал:

— Я говорю, Джин… — Когда они поселились в домике, она попросила его перестать называть ее «сестра», а звать по имени. — Я вот думаю, — серьезно продолжал он, — и мне нужен твой совет. Как ты считаешь, если я напишу моему мистеру хирургу и приглашу его сюда, он приедет?

Он всегда возвращался к Блейру; и всегда ее предательское сердце начинало сильней биться при звуке этого имени. Безумие было убеждать себя, что раз и навсегда решила свою проблему.

— О нет, Тим, — торопливо ответила она. — Мистер Марстон слишком занят, чтобы приехать к нам. К тому же, возможно, он в отпуске, дорогой; он… он не получит письмо.

Лицо Тима омрачилось.

— Ты хочешь сказать, что его не будет, когда мы вернемся в Лондон?

— Нет… — начала она, но он прервал:

— Машина, Джин. Наверно, мистер Трегеллан.

Мистер Трегеллан — это бакалейщик, который раз в неделю привозил заказанные продукты.

— Но сегодня не его день, — ответила Джин. — Просто еще один заблудившийся водитель. — Дорога у коттеджа кончалась в полях, но никакого знака не было, поэтому иногда на нее заезжали водители, незнакомые с местностью.

Ожидая, что кто-нибудь появится у ворот и спросит дорогу, она посмотрела в том направлении. Солнце слепило глаза, и поэтому она лишь смутно рассмотрела остановившуюся длинную, сверкающую машину и вышедшего из нее человека, который подошел к калитке и открыл ее. И тут Тим, едва не перевернув стол, с воплем восторга бросился к воротам.