Время драконов - Андрей Ездаков

- На диске не было данных контроля тектонической активности. Что по этому поводу есть у вас?

- Хороший вопрос, - усмехнулся подполковник, - действительно на период начала феномена сейсмическими станциями было отмечено несколько слабых толчков в этом районе. Порядка трех баллов. Потом еще несколько, с убывающей мощностью. Примерно с полудня по-местному все прекратилось.

- А в других районах мира, где сегодня произошло то же самое?

- Ну, во-первых, не сегодня, а уже вчера. Пора переключаться на местное время. Во-вторых, не совсем то же, имелись отличия. В-третьих, сейчас я обладаю только предварительными данными по новым "зонам". Знаю, что там учли наш печальный опыт, сразу оцепили районы и разведку ведут очень аккуратно, в основном с помощью технических средств. Насколько это возможно. Однакои там местное население серьезно пострадало. В Штатах, в эпицентре оказался небольшой городок. Связи с ним нет и, по предварительным данным, на заслоны национальной гвардии еще никто не выходил.

Вздохнув, Михаил продолжил: "Повышение сейсмической активности наблюдалось практически во всех районах. А вот со световыми эффектами по-разному: где-то были сполохи и свечения, а где-то нет. Сдвоенные взрывы очевидцы тоже слышали. Нарушение радиосвязи повсеместное. Насчет появления небольших раций ничего точно не знаю, достоверной информации пока нет.

- А недостоверная?

- Немцы сообщили, что фиксируют нечто подобное.

Немного помолчали. Виктор укладывал новую информацию в уже выстроенные гипотетические схемы; Михаил ждал, исподволь поглядывая на него; Ринат вообще себя никак не проявлял; Вика сладко посапывала впереди.

- Так, - протянул Михнев, - у меня есть несколько предположений. Сначала по природе явления. Основные источники его возникновения делятся на три группы: внешние, то есть внеземные или, проще, космические, природные, проистекающие из Матушки-Земли и техногенные, те, которые мы учудили сами.

Виктор примолк и погладил нос указательным пальцем. Вообще-то этот жест означал у него сильную растерянность, однако сейчас нос просто отчего-то зачесался. "Неужто быть мне сегодня битым и ободранным", - подумал Михнев, вспомнив старинную примету и понимая, что в ближайшие дни выпить по-крупному вряд ли придется, вслух же продолжил:

- Космический фактор плохо вяжется с непрекращающейся, и уж тем более нарастающей радиоактивностью, если, конечно, не предположить высадки злокозненных инопланетян, что весьма фантастично, хотя полностью исключить тоже нельзя. Необычные проявления планетарных свойств, каких-то нам ранее не известных, вполне возможны. Здесь неплохо укладываются и сейсмическая активность и излучения в радиодиапазоне и многое другое. Что касается техногенной версии, то она тоже не может быть полностью отметена, правда, появление новых очагов феномена в таком случае не совсем понятно.

- К чему ты сам-то больше склоняешься? - поинтересовался Ивлев.

- Наверное, к природному источнику нашей проблемы. Но не исключаю и другие возможности.

- Например, инопланетян? - наконец подал голос капитан.

- А почему бы и нет.

- Что предполагаешь делать? - спросил Михаил.

- Тотальный контроль всех возможных параметров - прежде всего. "Зона" большая, а эпицентр, насколько помню, невелик. Вот на нем и надо сконцентрироваться. Землю рыть нужно, хотя, конечно, не носом. Особое внимание уделить изменениям почвы и растительности. Хорошо бы побурить как следует и тщательно исследовать получаемые керны, а также постоянно отслеживать радиосвязь и радиационную обстановку.

- Значит, все же думаешь изнутри, из Земли-матушки?" - подполковник выглядел очень задумчивым.

Виктор развел руками, дав понять, что ни в чем пока не уверен. Все снова притихли. За окном было темно и, видимо, сильно промозгло. В джипе же тепло и уютно и слегка укачивало. Однако спать не хотелось, в голове прокручивались разные варианты происходящего и из-за недостатка информации возникало раздражение.

Вскоре машина плавно затормозила. Вперед и вправо от шоссе отходила узкая разбитая дорога.

- Ну вот, добрались, - негромко сказал Ивлев.

Михнев понял, что сейчас придется выбираться наружу и мерзнуть около часа в ожидании основной группы автомобилей, везущих оборудование, людей Маркаряна и сотрудников ИСА. Он приоткрыл дверь, выглянул и увидел темный лес, мрачно поднимавшийся рядом. Впереди, примерно в километре, угадывались жилые постройки, а метрах в ста сзади, около дороги виднелось странное сооружение, больше всего напоминавшее дзот. Приглядевшись, Виктор понял, что это и есть дзот, собранный из мешков с песком и обсыпанный землей.

- Михаил, а что это мы проехали?

- Один из блокпостов системы оцепления.

- Послушай, давай немного пройдемся, - предложил Михнев, надеясь оттянуть отъезд СБ'шников и сократить время ожидания на пустой в этот поздний час дороге.

Ивлев молча кивнул, и они выбрались из машины.

- Давай, туда, - Виктор махнул в сторону блокпоста. Подполковник опять промолчал и неторопливо пошел в указанном направлении.

Виктор собирался сообщить о своих аэродромных наблюдениях. Он уже было открыл рот, когда его буквально пронизало сильнейшее ощущение близкой опасности. Это было не тягостное давление на психику, преследовавшее его весь четверг, а гораздо более острое чувство, требовавшее немедленных действий.

Михнев резко обернулся в сторону близкого леса, похоже, именно оттуда следовало ожидать неприятностей. Он напрягся и даже немного пригнулся. Казалось, какой-то злобный взгляд буквально прожигает его насквозь из мрачной сырой чащи. Ивлев остановился рядом, однако, судя по всему, ничего подобного он не чувствовал. Чуть приглушенным голосом Виктор спросил его, не оборачиваясь: "Михаил, у вас есть с собой оружие?".

- Да, конечно, а что случилось? - ответил подполковник, тоже повернулся к лесу и быстрым движением вытащил из под мышки мощную "Берету".

Михнев не отвечая, продолжал внимательно смотреть в лес. И тут... со стороны дороги они услышали цокот солдатских ботинок. Он приближался, и уже можно было различить, что идут двое. Звук оборвался, острый свет мощного фонаря осветил застывшую в напряжении пару. Раздался щелчок спускаемого предохранителя и резкий голос: "Кто такие?".

Михаил, прищурившись, обернулся. Опустил пистолет и отрекомендовался коротко и четко: "Свои".

На что последовал не менее традиционный ответ: "Свои по домам сидят".

Не выпуская из поля зрения темнеющий лес, Ивлеев переложил "Берету" в левую руку и правой полез во внутренний карман куртки. "Только очень медленно", посоветовали ему.