Время драконов - Андрей Ездаков

- Тут, браток, нам звякнули сегодня из Е-бурга, что там что-то не так и армия начинает крутиться. У шефа нюх, он за версту навар чует, вот нас и поднял.

Фраза получилась длинная, Семеныч передохнул, вытер вспотевший лоб, после чего продолжил:

- Я так думаю, что это какие-то гаврики из космоса к нам нагрянули. А раз так, у них много чего может быть. Надо до них добраться и мокнуть слегка, а потом поговорить по душам за дело, оно, глядишь и выгорит.

- Интересно, - заметил Михнев и хотел продолжить расспросы, но в это время автобус чихнул особенно громко и тронулся с места. Поняв, что опасность миновала, Виктор кивнул Семеновичу и пошел на свое место. Когда он до него добрался, "Икарус" уже катился по двору ИСА. Однако Вика глядела немного напряженно, и расслабляться было еще рано.

- Кто эта блондинка, с которой ты кружился по двору? - глаза девушки стали походить на два пистолетных дула.

"Ну что за порода? - мысленно возмутился Михнев. - Стоит лишь немного подержать за руку и поговорить проникновенным голосов, как сразу попадаешь в разряд их собственности. Эх, и почему я не правоверный мусульманин?".

А вслух, стараясь придать голосу малую толику обиды, сказал:

- Да это же Маша, наша лаборантка. Славная девчушка. Пришла проводить, всегда переживает за своих.

В общении с прекрасным полом он всегда придерживался неписаного правила журналистов: "правду, только правду, никогда всей правды". Так было проще и лучше: во-первых, невозможно запутаться; во-вторых, зачем вообще обманывать близких людей. И сейчас это сработало, прокурорский взгляд уступил место как бы пониманию и даже сочувствию, видимо по отношению к Маше.

Так что до аэропорта все было мило и почти по-домашнему. Удалось даже убедить Вику подремать на плече, и хотя девушку явно волновала дальняя поездка она прислонилась своей милой головкой к михневской джинсовой куртке и, прикрыв глаза, сделала вид, что отдыхает.

К главному зданию аэропорта автобус прибыл в начале седьмого. Справа от входа суетилась группа людей, в которой среди крепких, затянутых в кожу парней мелькали и знакомые лица сотрудников ИСА добравшихся своим ходом. Среди них Михнев разглядел "притчу во языцах" родного агентства - супругов Забелиных, которые, по утверждению их коллег-химиков, всюду ездили только вместе.

К этой группе Виктор и направился вместе с Викой. У девушки с собой был небольшой рюкзачок и она двигалась весьма шустро.

"Видать, походница", - подумал Михнев.

Чуть в стороне стоял Маркарян, а рядом с ним два "бугая" помоложе, да и покрепче Семеныча. Вид у "фирмача" был несколько задумчивый и немного отрешенный, как будто человек принял-таки тяжелое, но неизбежное решение и теперь готов взойти на эшафот. Встретившись взглядом с Виктором, он ответил кивком на его поклон и опять устремил взор в пространство.

- Постой здесь и никуда не отходи, - попросил Михнев Вику. - А я подойду к начальству.

Поколебавшись девушка решила прикинуться паинькой и, взяв под козырек, сказала:

- Слушаюсь и повинуюсь.

Одобрительно кивнув, Виктор пошел к Маркаряну. Тот словно сменил личину и выглядел теперь "бизнесменом с человеческим лицом", этаким радетелем за страждущих и жаждущих. Его большие карие глаза излучали внутреннюю силу и тепло, и сама поза, когда он всем телом повернулся навстречу Михневу, казалось, выражала готовность помочь.

- Шота Соломонович, хотелось бы получить подробные инструкции и имеющуюся в вашем распоряжении информацию.

- Не торопитесь, Виктор. В самолете у вас будет время поработать, а сейчас помогите моим людям с загрузкой и посадкой. Мы летим частным рейсом и диспетчеры нас ждать не станут.

Увидев, что Михнев колеблется, преобразившийся "фирмач" улыбнулся и добавил:

- Минут через пятнадцать после взлета подходите, и мы все подробно обсудим.

"Ишь ты, - подумал Виктор, отходя от своего нового шефа, - этакий человек с множеством лиц. По крайней мере три - хозяйско-растерянное, филосовски-отрешенное и отечески-заботливое - я уже видел. Что-то будет дальше. А может в современном бизнесе иначе нельзя? Кто знает". Однако тот, кто все знал - молчал.

Виктору ничего не оставалось, как заняться погрузкой пассажиров и багажа в трудягу "ТУ-204". Физический труд и предотлетная суета не оставили места для мнительного подсознания, даже Вике не удалось уделить достаточно внимания. Впрочем, на этот раз она похоже "осознала" и ни капельки не обиделась.

Без четверти восемь частный рейс 8800 из Домодедова стартовал в направлении Екатеринбурга. Михнев засек время и немного откинул назад свое кресло, надеясь за оставшиеся до встречи с Маркаряном минуты сформулировать основные вопросы. Вика, сидящая в соседнем кресле, похоже, немного утомилась и теперь, несмотря на шум, дремала по-настоящему.

4. 20.00, четверг.

Наконец крылатая машина завершила взлетные процедуры, стало потише. Виктор посмотрел на свои старинные механические часы, минутная стрелка чуть-чуть перевалила за "12".

"Однако, пора", - решил Михнев и неприятно удивился, почувствовав, как снова заторопилось сердце и странный холодок пополз по телу: "Черт, да когда же это кончится? Мандражирую прямо как гимназистка".

Он посмотрел на Вику, сидящую у иллюминатора. Похоже, она заснула. Виктор, осторожно опустив сиденье на три позиции, уложил девушку поудобнее.

Справедливо решив, что Маркаряна стоит искать в первом классе, Михнев, встав с кресла, двинулся в носовую часть пассажирского салона. Там в широком кресле расположился глава "Евростандарта", а впереди и сзади него трое телохранителей. Один из них, единственный, одетый не в кожу моментально вскочил и загородил дорогу. Виктор не собирался обострять ситуацию и, остановившись, сказал охраннику:

- Я к шефу.

Тот, не выпуская из поля зрения вошедшего, вопросительно посмотрел на Маркаряна. Президент утвердительно кивнул. Охранник плавно сдвинулся в сторону, освобождая проход. "Грозный противник, - оценил Михнев мощную фигуру, пластичные движения и холодновато-льдистый, цепкий взгляд. - Чувствуется, парень прошел серьезную школу, он совсем не похож на хамоватых и малоподвижных бугаев, обычно выполняющих функции телохранителей". Впрочем, оставшаяся парочка охранников была именно из этой породы.

Виктор подошел к "фирмачу". Перед Маркаряном оказался небольшой столик, на котором стояла бутылка милого сердцу Михнева коньяка "Реми Мартин", три рюмки, из которых только одна была наполнена, и небольшая тарелка с нарезанными фруктами.

- Присаживайтесь, - бизнесмен указал на ближайшее кресло. Виктор не заставил себя упрашивать. Маркарян открыл бутылку и налил примерно на треть одну из пустых рюмок.